23. Белла Свон. Приговор
(хронология — сентябрь)


За пару недель до моего дня рождения меня вызвала к себе в кабинет миссис Мэйсон, хозяйка кафе. Это была молодящаяся женщина за сорок, с крашеными черными кудрями и неизменно алой помадой на губах. Одета она всегда была в вызывающие платья, призванные больше открывать, чем прикрывать ее стареющее тело. Но, не смотря на вызывающий внешний вид, миссис Мэйсон относилась почти по-матерински к своим работникам. Я вошла в кабинет миссис Мэйсон и в растерянности замерла на пороге. Хозяйка кабинета сидела за письменным столом, окутанная клубами табачного дыма. Перед ней на столе стоял раскрытый ноутбук.
- Дорогая, - обратилась ко мне миссис Мэйсон, - присаживайся.
Я прошла по мохнатому ковру и опустилась в низкое мягкое кресло. Я почти утонула в нем, и чувствовала себя очень неловко.
- Дорогая, - повторила миссис Мэйсон, - твое положение становится слишком очевидным, - начала она без предисловий, глядя на меня поверх очков и табачного дыма.
- Вас не устраивает моя работа? – спросила я ее.
- Твоя работа меня устраивает, дорогая. Но девушка в положении в зале – это дурной тон.
- Вы увольняете меня? – спросила я ее в лоб.
- Тебе нужна работа? – ответила она вопросом на вопрос.
- Да, мэм.
- Ты согласна работать на кухне?
- Какие обязанности вы собираетесь мне поручить? – я подумала, что, пожалуй, согласилась бы даже мыть посуду.
- Пожалуй, на закусках ты бы справилась. В крайнем случае, Роже тебе поможет, - задумчиво произнесла миссис Мэйсон.
Разумеется, на закусках я бы справилась! Нередко во время ночных смен мне бывало проще самой приготовить блюдо, чем разбудить вырубившегося Роже. Тем более, он никогда не делал тайны из своих технологических карт. Многие блюда я уже пробовала приготовить дома.
- Сколько Вы собираетесь мне платить? – я попыталась сделать непроницаемое лицо.
- Думаю, первый месяц – твою прежнюю зарплату. Через месяц вернемся к этому разговору.
- Когда мне приступать?
- Завтра, дорогая.
Я перестала сдерживать улыбку.
- Я могу идти? – спросила я.
- Иди, детка.
Я бесшумно прошла по мягкому ковру к дверям.
- Белла? – окликнула меня миссис Мэйсон
- Да, мэм? – я оглянулась.
- Знаешь, я приехала в этот город, когда мне было семнадцать. Я была на седьмом месяце беременности, и отец ребенка бросил меня, а мой собственный отец запретил мне возвращаться домой. Я начала здесь все с нуля. Но я справилась. И ты тоже справишься.
- Да. – Ответила я. – Я справлюсь.
В этот день я последний раз подала Джейку чашку эспрессо.

За последние десять дней, которые я работала на кухне, Джейка я не видела ни разу. Поэтому, когда, возвращаясь с работы, я увидела на нашей подъездной аллее «Фольксваген» Джейка, я не столько испугалась, сколько обрадовалась.
Я сосчитала до пяти, восстанавливая дыхание, и открыла входную дверь.
Чарли, Билли и Джейк втроем сидели у телевизора. Возможно, это не было бы таким пугающим, если бы они все трое не смотрели с таким вниманием кулинарную программу. Сердце у меня сжалось от тревожного предчувствия.
- Привет, - сказала я, стараясь вложить в голос как можно больше энтузиазма.
Чарли и Джейк встали с дивана, Билли развернул свою коляску так, чтобы видеть меня.
На лице Чарли было настороженное недоумение. «Слава Богу, видимо, пока еще ничего не произошло!»- подумала я про себя. Джейк был, наоборот, как заведенная до предела пружина: чуть сощуренные глаза смотрели из-под нахмуренных бровей, губы были плотно сжаты, все движения были напряженными и резкими. Лицо Билли не выражало ничего. Он как никогда был похож на ацтекского идола. Я внимательно рассматривала их, пытаясь понять мизансцену.
Совершенно неожиданно для меня хриплым голосом заговорил Джейк:
- Чарли. Я официально прошу у Вас руки Вашей дочери.
В эту секунду я разучилась дышать. Просто театр абсурда какой-то!
Чарли недоверчиво смотрел на Джейка. Со стороны могло показаться, что он решает в уме сложную задачу – стоит вызывать врача, или сразу священника. Наконец, отец беспомощно посмотрел на меня:
- Белла, что происходит?
Я сама хотела бы знать, что происходит! Джейкоб слегка откашлялся, восстанавливая голос, и повторил:
- Я - отец ребенка Беллы, и прошу у Вас ее руки.
- Ты!? – выдохнул Чарли, задыхаясь от ярости.
В эту секунду закончилась эра звукового кино, и вернулась эпоха немого кинематографа:
Лицо Чарли стало красного цвета, он одним прыжком подскочил к Джейку и снизу вверх врезал ему кулаком в челюсть.
Джейк даже не дернул головой, будто отец всего лишь прихлопнул комара на его щеке. В одну секунду Джейкоб оказался за спиной Чарли, и, сжав моего отца в железных объятьях, лишил его тем самым возможности двигаться. При этом держал он его очень осторожно, не причиняя ему физических повреждений или боли.
Такой отборной ругани я ни разу не слышала от Чарли! Казалось, всю свою полицейскую карьеру он только и занимался изучением ненормативной лексики. Наконец, Чарли выбился из сил и обмяк.
И тут заговорила статуя Билли Блэка:
- Предлагаю спросить Беллу.
- Белла, это правда? – спросил меня Чарли.
- Да, папа.
- У тебя есть, что сказать по этому вопросу? – это уже был голос шефа полиции Чарли Свона.
- Пожалуй, лучше мне сказать сейчас, пока еще все живы, – я вздохнула. – Да, папа. Я люблю Джейка. Да, я жду ребенка. Его ребенка. Так получилось. Извини.
- Почему ты не сказала мне сразу?! Как ты могла, Белла?! Почему я узнал последним?! – набросился на меня Джейк.
- Да потому, что об этом сразу узнала бы вся с… - слова застряли у меня во рту, но Джейк и Билли поняли, что именно я хотела сказать, - вся резервация! Тебе нужно закончить школу. Такая слава совсем не пойдет тебе на пользу. Я совсем не собираюсь принимать это решение за тебя, Джейк. И ты не позволяй никому решать за тебя: ни отцу, ни Сэму! Пойми же ты меня! – мой голос начал срываться, я поняла, что еще слово – и я разрыдаюсь.
Я до крови закусила губу.
- Только по этому? – недоверчивая улыбка расползлась по лицу Джейка, он одним широким шагом пересек комнату и прижал меня к себе. Его объятия были такими родными. И снова все стало правильным в этом мире. Все встало на свои места. Как будто я вернулась домой.
- Чего вы, в конце концов, хотите? Наказать виноватых? Или все-таки, чтобы ваш внук имел и отца, и мать, и двух дедов? – обратился он к Билли и Чарли.
Чарли опустился на диван. В полной тишине прозвучали веские слова Билли Блэка:
- Белла права. Лишняя огласка не приведет ни к чему хорошему. Брак будет заключен, как только Джейку исполнится восемнадцать, – это были не просто слова отца. Это были слова старейшины.
- А до этих пор Белла остается в моем доме, - отрезал Чарли, - так как я остаюсь ее главным кормильцем и опекуном. Знаю, Белз, ты работаешь. Но это не будет продолжаться вечно. Тебе нужна защита и опора.
- Я способен о ней заботиться! – возразил Джейк, - мастерская уже приносит прибыль.
- Возможно. Но, по меньшей мере, до рождения ребенка Белла останется здесь. Или останется здесь навсегда! – отрезал Чарли, бросив испепеляющий взгляд на Джейка. Джейк вспыхнул, но я наступила ему на ногу, чтобы не вздумал открывать рот.
– Теперь убирайтесь оба с моих глаз. Нам надо посоветоваться с Билли. И не очень там увлекайтесь, через полчаса мы объявим приговор, - Чарли усмехнулся в усы.
Джейк взял меня за руку и потащил наверх, в мою комнату. Не успела за нами закрыться дверь, как Джейк взял обеими руками мое лицо и прошептал:
- Пожалуйста, не прогоняй меня больше. Я думал, что ты не хочешь меня больше видеть. Я чуть не умер без тебя в эти дни!
- Джейк, прости меня, - слезы, наконец, прорвались.
Он целовал меня так, как не целовал никогда до этого: я не могла и предположить, что Джейк может быть таким нежным. И я не могла оторваться от его губ, не могла разжать пальцы, которыми вцепилась в его волосы. Он был слишком высоким, я устала стоять на цыпочках, и он, почувствовав это, усадил меня к себе на колени. Я прижималась к его горячему телу, слушала стук сердца, и не могла понять, чье сердце я слышу – его или свое. Казалось, что оно теперь одно на двоих. На троих…
- Джейк, обещай, что не разозлишься, если я спрошу тебя кое о чем, - неуверенно начала я. Было жалко разрушать идиллию, но вопрос этот не давал мне покоя.
- Спрашивай.
- Ребенок – это такая ответственность. Зачем это тебе? Пойми, я просто не хочу тебя связывать…
- Ты не понимаешь? Это моя кровь. Это так же, как принимать волчий облик. Ты знаешь, что я не хотел этого. Но это есть. Это изменило мою жизнь, хоть я и не выбирал это. Здесь - то же самое. Это моя кровь. И я не могу по-другому. Так же, как я не могу без тебя. Помнишь – у волков не бывает второго раза, только первый и единственный.
- Джейк, обещай, что выполнишь одну мою просьбу, - осторожно начала я.
- Смотря, какая это просьба… - недоверчиво ответил он.
- Ты можешь сохранить мою беременность втайне от стаи? Ну, хотя бы попытаться…
- Не понимаю – теперь-то зачем? – он не мог скрыть раздражения в голосе.
- Джейк, ну пожалуйста, хоть раз послушай меня и сделай, как я прошу!
- Я тоже хочу тебя попросить, – добавил он после паузы, - Обещай, что не разозлишься.
- Что? – я посмотрела на него с подозрением. Почему-то тон его голоса не предвещал мне ничего хорошего…
- Покажи мне живот.
- Джейк!!! – я соскочила с его колен, возмущению моему не было предела.
Он, не вставая с кровати, притянул меня к себе и неловко расстегнул лямки комбинезона.
- Белла, обещай, что ты всегда будешь беременная, - прошептал он. - Ты меня сводишь с ума.
Ноги у меня подкашивались, сердце стучало так, что его, наверное, было слышно в гостиной.
Бесцеремонный стук Чарли в дверь заставил меня вздрогнуть. Джейк даже не шелохнулся.
- Нам пора. Не стоит бесить Чарли, - прошептала я.
Джейк нехотя отпустил меня, сделал несколько глубоких вдохов, и на его лице снова застыла непроницаемая маска невозмутимости.
- Зачем ты делаешь так?
- Как?
- Ну, это лицо – оно сейчас не твое. Это лицо Сэма, - попыталась объяснить я.
- Ну, надо же мне как-то держаться? – усмехнулся Джейк, и сразу стал похож сам на себя.
Должно быть, мы спустились вниз такие недвусмысленно растрепанные, что Билли не смог сдержать улыбку, а глаза Чарли метали молнии. Так мы и стояли перед ними – виноватая Ева и несовершеннолетний Адам, только что изгнанные из рая и ожидающие приговора.
Приговор состоял в следующем. Я оставалась жить в доме Чарли до рождения ребенка. Джейку разрешалось приходить к нам в дом в любое время, и оставаться на любое время, за исключением комендантского часа. Комендантский час устанавливался под эгидой заботы о здоровье будущей матери с десяти часов вечера до восьми часов утра. С учетом того, что мы оба учились, Джейк работал в автомастерской, а я – в кафе, видеться нам предстояло очень немного. Говоря начистоту, мы могли бы вообще забыть, как мы выглядим. Не понятно было, какой целью устанавливались подобные строгости - ведь самое страшное уже произошло: мы покрыли их седые головы позором? Наверное, наши отцы не могли отказать себе в удовольствии поглумиться над нами.
Кроме того, Билли обещал просить совет старейшин разрешить нам закрытый квиллетский брачный обряд, как только Джейк закончит школу. Официальной регистрации брака нам предстояло ждать до его совершеннолетия.
Джейкобу так же разрешалось вносить свой материальный вклад в дело заботы обо мне и будущем малыше. Вопрос моего дальнейшего проживания откладывался до рождения ребенка.
- И еще, Белла. Послезавтра твой день рождения. Мы с мамой приготовили тебе подарок. Это два билета на выходные в Калифорнию. Я думал, что тебе не помешает поддержка, когда ты расскажешь ей свои новости, и собирался сопровождать тебя. – Чарли не мог больше удерживать суровое выражение на своем лице, из-под его усов выползала хищная улыбка. – Билли со мной согласился, что будет лучше, если этот удар примет на себя Джейкоб.
Лицо Джейкоба было отражением моего собственного: изумление, смешанное с недоверием.
На этом семейный совет был закрыт. Билли и Джейк согласились поужинать с нами. А мне разрешено было приступить к приготовлению ужина. После этого отцы с чувством законченного воспитательного процесса перебрались к телевизору, а Джейк остался со мной на кухне.
Он был непривычно серьезным и… взрослым. Он стоял за моей спиной и обнимал меня за то место, где раньше была талия, а теперь рос живот. Руки плохо слушались меня, я просыпала специи, нож соскальзывал с лука… Но никогда за всю свою жизнь я не была счастливее, чем в эти минуты: все самые дорогие мне люди принимали меня и мой выбор. Больше не было тайн, не было недомолвок.
- Джейк, мне нужно кое-что тебе отдать.
- Что именно? – спросил он из-за моей спины, так и не размыкая рук.
- Деньги. Это было ужасно глупо – оставлять столько денег в кафе.
- Это было ужасно глупо – подумать, что я расплачивался за кофе.
- А зачем же ты оставлял их?
- Ты, правда, не понимаешь, или просто хочешь это услышать от меня?
- Услышать что, Джейк? – я повернулась к нему лицом.
- Что я готов взять на себя ответственность и все такое… - Джейк смущенно дернул плечом.
Сердце мое готово было растаять. Я завернулась покрепче в его объятья, как в теплое одеяло.
- Джейк, все эти заморочки со свадьбой. Это совсем не обязательно. Достаточно того, что будем вместе.
- Нет, Белла, это обязательно. Ты не понимаешь, как это важно. Ну, просто поверь, что это нужно. И еще, – он наклонился к моему уху и прошептал: - ты могла бы оставить сегодня окно открытым…
Не было ничего запретного, безрассудного или неправильного, когда мы были вместе. Все было именно так, как должно было быть. В том числе – незапертое окно.