20. Сет Клируотер. Война поколений
(хронология - август)


Хорошо, что мне ничего не нужно скрывать от матери. Остальным труднее: как объяснить родителям, где пропадаешь ночами, почему одежды на тебя не напасешься, и почему, например, ты не едешь в колледж, как все твои одноклассники…
Хуже всех приходилось Эмбри. Его мать никогда не верила Квиллетским легендам, и ничего не знала об оборотнях. Поэтому неуравновешенность сына и его ночные отлучки она объясняла черт знает чем: и наркотиками, и связями с бандитским миром, и любовными похождениями. Поэтому война Эмбри с матерью шла не на жизнь, а на смерть: и под домашний арест его сажали, и к психоаналитику водили, и в закрытую клинику пытались упрятать… Но он, ясное дело, ничего не мог с собой поделать. Каждую ночь мама заглядывала в его комнату, и каждую ночь там никого не было. Она кричала, сын молчал, и так по кругу. Мы пытались поговорить с Сэмом, чтобы он сделал для Эмбри поблажку и позволил ему рассказать все матери, однако Эмбри заявил, что тайна превыше всего. (С.Майер, «Ломая рассвет» Книга вторая, гл. 8). И вот с ним приключилась новая беда.
Я притащился чуть живой под утро – сегодня была моя очередь нянчиться с Леа. Она по-прежнему не подпускала меня близко, а сегодня всю ночь таскала меня по окрестным лесам. А скорость у не - мама не горюй! В общем, вернулся я к утру совсем без сил. Прокрался в предрассветных сумерках к дому, а на крыльце, прислонившись к двери, спит Эмбри. Я чуть не споткнулся об него. Даже перепугаться успел – живой ли? Из одежды на нем только шорты. Даже обуви нет. Видимо второпях собирался…
- Эй! Эмбри? Что с тобой? – я похлопал его по плечу.
Он вскочил, будто и не спал:
- Привет, Сэт… Можно к тебе?
- И давно ты тут сидишь?
- Да почти с полуночи. Хотел к Джейку податься, да его дома нет.
- Давно бы уж вошел! Леа, как ты знаешь, дома нет, а больше тут никто не кусается, - я еле сдерживал зевоту.
Мы вошли в дом. Мама, конечно, слышала нас, но не спустилась.
- Что стряслось с тобой? Опять война поколений? – спросил я его, едва закрылась дверь в мою комнату.
- Типа того. Мамуля меня в колледж отправляет. Чтобы из меня человек вышел, - невесело усмехнулся Эмбри. – А как он из меня выйдет, если я - волк?
- Что, вот так прямо ночью в шортах и отправила? – попытался я пошутить сонным мозгом.
- Нет, это она меня уже потом из дома выгнала, в чем был. Сказала, что я ей тогда не сын.
- Есть хочешь?
- Неплохо бы…
Я сходил на кухню за хлебом и молоком: голодные мы были оба.
- Что делать теперь, не знаю… – сказал Эмбри, проглотив в одного наш не то поздний ужин, не то ранний завтрак.
- Думаю, поспать не повредит. А завтра с Сэмом посоветуемся. Ложись на моей кровати, а я в комнату к Леа пойду. Надеюсь, она сегодня не вернется.

После этого случая с Эмбри, старейшины решили, что опасности нет, и старших оборотней вполне можно отпустить учиться. Так в резервации осталось только четверо волков: Сэм, Джейкоб, я и Леа.

21. Леа Клируотер. Новая жизнь
(хронология – август)

Время шло. Я не могла точно определить, насколько долго была волком. Я научилась жить, как волк: спать, как волк, охотиться, как волк, есть, как волк. Это было не так трудно, как могло бы показаться: достаточно было просто слушать свои инстинкты. И они не подводили меня.
Стая не оставляла меня, но и не лезла. Я знала, это приказ Сэма, я слышала его мысли. Его голос, его мысли – это первое, что я научилась слышать. Сложнее было с превращением в человека: я не знала, как это сделать, и поэтому не могла. Мне ужасно надоело сырое мясо. Я очень соскучилась по горячему душу. И моя длинная лохматая шерсть мне тоже мешала. Но просить помощи не хотела.
В то туманное серое утро я лежала на берегу реки и смотрела, как желтые листья падают в воду. Я думала о том, что в следующее дежурство Сэта, я наступлю на горло собственной гордости и научусь перекидываться обратно.
Днем редко кто- то из стаи донимал меня, поэтому, я собиралась провести день до сумерек в одиночестве. Веки мои тяжелели, после бессонной ночи я собиралась заснуть. Вдруг сквозь полудрему я почувствовала, что больше не одна.
Сэм.
Впервые за долгие недели он направлялся ко мне. Сердце в груди сбилось с ритма. Я вдруг представила со стороны свою свалявшуюся шерсть со следами моей неумелой охоты… Нет, не такой я хотела бы предстать перед своим любимым!
Я затаила надежду, что и в этот раз он не подойдет близко. Но, увидев в его мыслях падающие в реку листья, я поняла, что он совсем рядом, и вскочила на лапы.
- Стой, Леа!
- Догони, если сможешь!
- СТОЙ, ЛЕА! - и это была уже не просьба. Это был приказ. ТАК Сэм никогда со мной не разговаривал. Никогда! Ни до, ни после!
Шерсть встала дыбом у меня на спине от ярости, но ослушаться я не могла: опустилась на влажный от росы мох и опустила голову на лапы.
- Слушаюсь, мой господин! – съязвила я. Это было все, на что я была способна.
Он вышел из леса, прекрасный, как демон: огромный, грациозный. Черный, как моя печаль. Он остановился передо мной, глядя прямо в глаза:
- Здравствуй, Леа.
Мне хотелось стать невидимкой. Я промолчала даже мысленно. На самом деле я была смущена, оскорблена и раздавлена его волей. Не говоря уже о моей свалявшейся шерсти.
- Шутки кончились, Леа. Пора приниматься за дело. Ты думаешь – это какая-то наша игра, в которую ты случайно ввязалась? Твое превращение стало шоком для всей стаи. Но пора положить этому конец. Ты часть стаи, и должна жить по ее законам.
- Пошел ты, - я едва нашла в себе силы, чтобы ответить.
Сэм стал как будто выше ростом от ярости. Громовым рыком его слова отозвались в моем мозгу:
- Леа Клируотер! Ты часть стаи, и ТЫ БУДЕШЬ ЖИТЬ ПО ЕЕ ЗАКОНАМ!
Я, пересиливая свое тело, придавленное его приказом, встала напротив него, выпрямилась, насколько могла, чтобы не смотреть на него снизу вверх.
- Перекидывайся обратно! – Это был не приказ.
Я стояла перед ним неподвижно. Как я могла сознаться ему, что просто не умею?
- ЛЕА КЛИРУОТЕР! ПРИМИ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ОБЛИК! – повторил Сэм голосом, которому я не могла противостоять.
Я не могла не подчиниться, но не могла и выполнить приказ: тело мое сотрясалось в бессмысленных конвульсиях. В конце концов, я без сил упала на влажный мох.
- Черт возьми, Сэм! Мало мне было пыток в человеческом теле! – пролаяла я.
Сем подошел и легонько ткнул меня мордой в бок.
- Прости, Леа! Но тебе нужно учиться с этим справляться. Это не игра. Резервации нужна защита. Так вышло, что ты тоже защитник. И ты должна выполнять свой долг. Нравится это тебе, или нет. Это твоя судьба. Просто прими ее. Я помогу.
Я всхлипнула, и тут же разозлилась:
- Тогда для начала объясни, что мне надо делать, чтобы вернуться!
- Вспомни что-нибудь, что держит тебя в мире людей.
- Меня ничто больше не держит в мире людей, – Ответила я грубее, чем хотела.
- А Сью?
- Видимо, этого не достаточно. Мне, правда, незачем возвращаться… Теперь…
Чувство вины снова начало расходиться от Сэма мелкой рябью. Моя обида и его вина – это был опасный коктейль…
- Сэм. Как ты сумел первый раз? Что вытащило ТЕБЯ?
На миг Сэм отпрянул от меня и закрыл глаза, но тут же открыл, и, казалось, заглянул мне прямо в душу. Его воспоминания вплывали в мой мозг. Я видела… Себя! Свое лицо, близко-близко! Ресницы дрожат. Губы полуоткрыты. Я… Целую… Целую Сэма!!! Тот первый поцелуй на школьной переменке, казалось, что это было с нами в другой, счастливой жизни… Я как будто погрузилась в горячее масло, такими сильными были воспоминания. Дрожь прокатилась по моему позвоночнику, пылающему, словно в огне, и в следующий миг я уже стояла на ногах. На человеческих ногах. Я чувствовала, как слезы текут у меня по лицу. Если бы я могла вернуть то мгновение!
Я стояла перед Сэмом абсолютно голая, смутиться даже не пришло мне в голову.
- Сэм! Давай еще раз! Пожалуйста! – я не столько хотела закрепить результат, сколько снова хотела ощутить ту горчащую сладость первого поцелуя. – Пожалуйста, помоги мне!
Чтобы принять волчий облик, я снова вспомнила свадьбу, и две фигуры в лучах восходящего солнца. Отчаяние захлестнуло меня, и помогло мне пройти трансформацию.
- Леа! – растеряно подумал Сэм. – Это… нечестно!
- Зато действенно, - подумала я, вызывая в памяти первый наш поцелуй с Сэмом. Только смотрела я теперь не его, а своими глазами, обрушив на Сэма всю разрушительную силу своей неразделенной любви. Человеческое тело вернулось так легко, что я даже не почувствовала жара в позвоночнике. Сэм перекинулся на секунду раньше меня, не в силах укрыться от моих воспоминаний. Он стоял передо мной, красивый, как божество и судорожно хватал ртом воздух, как будто только что вынырнул после глубокого погружения.
- Леа! Ты должна найти что-то другое! Ты не можешь пользоваться этим!
- Почему бы нет? Ведь получается! – я улыбнулась ему. Я была грязная и тощая, волосы мои были спутаны, но мне не нужно было забираться в его голову, чтобы знать, ЧТО я с ним делаю! Мужчины… Они такие предсказуемые…
Вдруг лицо Сэма превратилось в непроницаемую маску. Голос стал ровным и чужим:
- После заката Сью будет ждать тебя. До сумерек к резервации не подходи. Леа, шутки кончились. В стае осталось только четверо, и ты нужна нам.
- И тебе? – это была провокация, Сэм знал. И я знала, что он знал.
- Ты нужна мне, так же, как Джейкоб и Сет, – голос Сэма не дрогнул, и это разочаровало меня. – Сейчас нужны все. До вечера.
Он перекинулся прямо в прыжке и скрылся в тумане. А я легла на влажный мох прямо в человеческом облике, и уснула, едва сомкнулись мои веки. Как давно мои сны не были такими сладкими!
Я проснулась в сумерках: потянулась на мягком мху своим человеческим телом и улыбнулась от удовольствия. Непривычно напряглись щеки, лопнула кожа на пересохших губах: я так давно не улыбалась, я почти разучилась… Но мои воспоминания о сегодняшнем утре, они стоили улыбки! Вместе с волчьим телом я получила новые возможности: Сэм, казалось, потерянный навечно, вдруг стал ближе, чем когда-либо.
Конечно, вопросы оставались, и главный из них: почему? Почему я? Сколько раз за последние месяцы я задавала себе этот коварный вопрос? И не находила ответа. Возможно, то, что случилось со мной, имело какой-то смысл. Возможно, пройдет еще немало времени, прежде чем я пойму это. Но то, что я получила, я собиралась использовать по полной. И немедленно.
До резервации я шла человеческими ногами. Я так давно не была в этом теле, мне требовалось время, чтобы снова привыкнуть быть человеком. К деревне я подошла уже в темноте. В нашем доме горел свет. Мама ждала меня. Я всю дорогу думала о том, что скажу ей. О том, что она скажет мне. И вот сейчас, в конце пути мужество изменило мне. Я поднялась на крыльцо, перевела дыхание и потянула на себя дверь.
В гостиной было светло и уютно. Как же хорошо вернуться домой!
Мама сидела на диване в гостиной, на коленях у нее лежало какое-то рукоделие.
«Мамочка, прости меня!» – хотелось крикнуть мне, но я остановилась на пороге и молчала. Как мне соединить эти две жизни – прошлую и настоящую? Как войти в дом, в котором я прожила всю свою первую жизнь?
Мама неловко поднялась мне навстречу, в глазах ее стояли слезы.
- Леа… доченька! Ты дома! – мама обняла меня, и вдруг все стало так просто. Словно мне снова десять лет. И я дома. Я просто дома.
- Мама… Прости… Я не знаю, как жить с этим…
- Каждый ищет ответ на этот вопрос сам. И ты найдешь.
- Волосы. Мне придется избавиться от них. Они мне мешают.
- Это не беда. Волосы вырастут, - мама гладила меня по спине, утешая. Я не могла вспомнить, когда я последний раз позволяла себя утешать?
- Мама, почему? Почему это случилось со мной? Неужели мой организм теперь устроен иначе только потому, что я превратилась в оборотня? Или наоборот: я превратилась в оборотня, потому что мой организм устроен иначе? Единственная женщина-оборотень за всю историю. Так может, я и не женщина вовсе? (Использован текст С.Майер «Ломая рассвет», гл. 16) И это запечатление, ведь оно нужно, чтобы на свет появлялись новые оборотни. Выживание видов, естественный отбор. Оборотня влечет к тому, кто лучше всего подходит для передачи волчьего гена. Если бы я годилась для этого, Сэм запечалился бы на меня. (Использован текст С.Майер «Ломая рассвет», гл. 16)
Я так ждала, что она начнет переубеждать меня. Но мама молчала. Мой голос задрожал. Я закончила уже сквозь слезы:
– Но я не гожусь. Во мне что-то не так. Я не могу передавать ген, несмотря на то, что в моем роду были оборотни. Так что я урод, ни на что не годная самка. Генетический тупик. (Использован текст С.Майер «Ломая рассвет», гл. 16)
- Леа, детка… – осторожно начала Сью, - это только одно из предположений. Мы слишком мало знаем о запечатлении. Не делай скоропалительных выводов. Запечатление – это часть судьбы. Твоя судьба уникальна. Просто прими ее.
- Что мне еще остается? – пробубнила я и прошлепала грязными ногами по ковру в душ.
После того, как я несколько часов провела под горячей водой в душе, самообладание вернулось ко мне. Я вернулась в гостиную, завернутая в махровый халат. Со стороны я, наверное, была похожа на совершенно обычную девчонку. Вот только обычной девчонкой я никогда больше не буду. В кухне на столе меня ждала кружка молока и кусок белого хлеба. Только сейчас я поняла, как голодна! После многих недель вынужденной диеты из сырого мяса нет ничего вкуснее молока с хлебом. Мама сидела напротив и смотрела, как я ем.
- А где Сет? – спросила я с набитым ртом.
- На дежурстве. Ты уже знаешь, что в стае осталось вас только четверо?
- Куда делись остальные? - спросила я, вспоминая, что, кажется, что-то такое слышала от Сэма, только мне не показалось это важным.
- Старейшины разрешили старшим продолжить учебу. Ребятам было непросто скрывать правду от родителей.
- А Джаред и Ким?
- Они тоже решили воспользоваться передышкой и продолжить учебу.
- Мам, можно еще молока? А то аппетит просто волчий…
Мама улыбнулась моему каламбуру и наполнила мою кружку.

За час до рассвета я сидела в середине нашей гостиной на низкой табуретке и смотрела, как вокруг меня падают черные шелковистые пряди. Как будто вместе с волосами клочки прошлой жизни покидали меня. По шее пробежали мурашки, как от озноба, голове было непривычно легко. Последняя прядь волос закрывала мое лицо.
- Постой, - остановила я мамину руку, с занесенной надо мной машинкой. – Дальше я сама.
Я подошла к зеркалу, и одним безжалостным движением отрезала лишнее. Густая косая челка упала мне на глаза. Я откинула ее небрежным жестом. На меня из зеркала смотрела совершенно незнакомая девушка, дерзкая, гордая, непокорная. Новая Леа Клируотер.
Она смело смотрела навстречу своей новой жизни. Какой бы она ни оказалась.