8. Эдвард Каллен. Задание
(хронология - июнь)


Апартаменты Аро поразили меня своей роскошью и комфортом. Но, самое главное, – они были пронизаны солнечным светом, которого я не видел уже насколько недель.
Аро сидел на величественном каменном троне в неестественной позе. Точно так же он мог бы сидеть на корточках, стоять на одной ноге или на голове. Для вампиров не существует понятия «неудобно», и привычку подражать человеческим движениям сохраняют только те, кто, так или иначе, продолжает оставаться среди людей. Аро не жил среди людей уже несколько сотен лет, и за это время он полностью утратил привычку подражать людям, в чем бы то ни было.
Едва я сделал шаг в комнату, Аро с дружелюбной улыбкой поднялся мне навстречу и протянул руки в приветственном жесте:
- О, Эдвард, друг мой! Карлайл пишет, что ты весьма успешно занимаешься музыкой?
- Карлайл преувеличивает мои успехи, - уклончиво ответил я, меня сейчас интересовали совершенно другие вещи.
- Не скромничай, друг мой! Позволь мне самому оценить твои таланты, - медовым голосом пропел Аро, подводя меня к белому роялю.
Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не взорваться от его лицемерия: я-то знал, что в эту минуту он обдумывал план истребления моей семьи. Тем не менее, я уверенным шагом подошел к роялю и прикоснулся к клавишам, пытаясь сосредоточиться на музыке. Первые аккорды любимого этюда Эсми почти сразу сменились тревожной мелодией, которая отражала мое состояние. Я добавлял линейку за линейкой, накладывая на свою тревогу любовь к своей семье, свое недоверие к Аро, свою решимость защитить своих родных. Причудливо сплетая музыкальные темы своей новой мелодии, я помнил, что обещал Элис записать ее.
- Карлайл был прав, ты талантливый музыкант, Эдвард, - пропел Аро.
- Но не музыка привела меня к тебе, Аро, - мне невыносимо было вести непринужденную беседу, в то время как Аро готовился расправиться с моими родными.
Добродушная улыбка сошла с его лица.
- Что же привело тебя ко мне? - он протянул ко мне руку, намереваясь прочитать мои мысли.
Мне нечего было скрывать от него, и я вложил свою ладонь в протянутую руку. В тот момент, когда наши пальцы соприкоснулись, меня снова будто вывернули наизнанку: я чувствовал, как все мои мысли, все воспоминания и образы, когда-либо посещавшие мою голову, перетекают из меня в Аро, и затем я читал их все в его голове. Но ярче всех последние: письмо Элис, электронные газеты Сиэтла, страх за свою семью, недоверие Аро к Карлайлу, и мое недоверие к Аро…
Аро поспешно убрал руки и вернулся на свой трон. Лицо его было непроницаемым, в нем ни следа не осталось от недавнего дружелюбия. Он пытался вычислить, насколько я искренен. И не верил мне. Потому что знал, что я не доверяю ему.
- Аро, - обратился я к нему. – События в Сиэтле вызывают опасение не только у меня. Моя семья в опасности…
- Твоя семья, Эдвард? – в высоком чистом голосе Аро слышалось раздражение. – Вольтури – вот теперь твоя семья!
Мне пришлось собрать все свое самообладание, чтобы ответить правильно:
- Да, Аро. И мой долг пресечь нарушение закона.
Аро приподнял правую бровь. Нет, он не доверял мне: «Ты стремишься туда, чтобы замести следы и выгородить Карлайла, щенок!»
- Ты не доверяешь мне, Аро? – мой вопрос застал его врасплох. Аро слишком привык к тому, что владеет чужими тайнами, и совершенно растерялся от того, что выставил напоказ свои.
- А какие у меня есть основания доверять тебе?
- Ну, так испытай меня, - предложил я, имея в виду поездку в Сиэтл.
Аро на секунду задумался.
- Джейн, - вдруг позвал он ласковым голосом.
До этой минуты я чувствовал присутствие еще одного вампира, хотя и не видел его. Отвлекаться же на чужие мысли я не стал намеренно: разговор с Аро требовал полной концентрации.
- Да, мой господин? - миниатюрная юная девушка со светло-каштановыми волосами и пухлыми губами, совсем ребенок, едва-едва подняла голову в глубоком кресле. Я бы, наверное, так и не заметил ее, если бы она не пошевелилась.
- Джейн, наш друг Эдвард пытается ввести меня в заблуждение. Объясни ему, что это расстраивает меня.
- Да, мой господин, - отозвалась Джейн, и подняла на меня свои глаза цвета бургундского вина. В ту же секунду жгучая боль хлестнула меня по глазам, как будто в лицо мне плеснули горящий бензин. Я попытался закрыть лицо руками, надеясь, что талант Джейн действует только при прямом контакте глаз. Но все было тщетно: огонь жег мои руки и лицо, лишая меня рассудка… Я услышал сдавленный стон, и удивился, что источником звука был я сам.
- Довольно, Джейн, - ласково пропел Аро.
И в ту же секунду боль отступила, как будто ее и не было никогда. Девочка в кресле улыбалась, восхищенно глядя на Аро.
- Что скажешь, Эдвард, - обратился ко мне Аро, как будто спрашивал моего мнения о только что прочитанной книге.
- Все то же самое, Аро: отправь меня в Сиэтл, и я узнаю, чьи это новорожденные, и с какой целью они созданы, - я снова протянул ему руку в подтверждение искренности моих намерений.
Аро взял меня за руку. Те же самые картинки полились из моей головы в его: письмо Элис, газетные статьи, тревога за мою семью. Аро с досадой отпустил мою руку, и снова обратился к девочке:
- Джейн, дорогая…
Снова адское пламя полоснуло по мне, лишая меня рассудка, только эпицентр его сосредоточился теперь в моем сердце. Точно так же, как почти сто лет назад, когда боль перерождения выжигала из меня мою жизнь. Я упал на колени и вцепился пальцами в мозаичный пол, мечтая только об одном: умереть в эту же секунду, только бы прекратилась эта пытка.
Вдруг боль начала стихать, и я услышал знакомый голос:
- Джейн, ты убиваешь его. Это совершенно бессмысленная жестокость, – голос был мелодичный и ровный, и принадлежал он… Хайди!
- Ты все-таки пришла насладиться зрелищем отделения моей головы от тела? – попытался пошутить я, с трудом заставляя ворочаться язык.
- Молчи, – коротко сказала Хайди, и я понял, что она бесконечно права, молчание это высшая добродетель, особенно в моем случае.
- Аро, мальчик может быть полезен нам. Никто не выполнит эту работу лучше него. А для того, чтобы исключить возможное… э-э-э… безрассудство с его стороны, отправь с ним Челси.
- Хайди! – возмущенно воскликнул Аро, - как ты осмелилась обращать свой дар против меня!
- Прости, мой господин, - Хайди чуть склонила в покорном поклоне голову, не теряя при этом достоинства. - Я всего лишь призываю тебя прислушаться к голосу здравого смысла. Только польза и удобство: мы остаемся здесь. Он решает проблему там. Разве не для этого ты принял его? И Челси позаботится обо всем остальном.
Хайди действительно обладала даром убеждения: пока она говорила, не оставалось ни малейших сомнений в том, что она права.
- Ты права, Хайди, ты бесконечно права! Как это я раньше не подумал о Челси! – пропел Аро, потрепав Хайди по щеке.
Я открыл, было, рот, чтобы спросить, когда я могу отправиться в путь, но Хайди властным коротким жестом велела мне молчать. И это было крайне убедительно!
Аро в задумчивости обошел комнату. Когда он ступал в пятна солнечного света, кожа его начинала радужно переливаться в солнечных лучах.
«Челси разорвет привязанности Калленов, разобщит их, оттолкнет от них Эдварда. А если повезет – то и Элис…» - Он еще не привык скрывать от меня свои мысли, а мне было достаточно одного мига, чтобы понять, что он задумал с легкой подачи моей спасительницы.
Аро посмотрел мне в глаза, как будто проверяя, что именно услышал я в его голове. «Пожалуй, этот мальчишка не так-то прост! При абсолютной лояльности он был бы настоящей находкой. Но слишком строптив! Возможно, Челси удастся исправить ситуацию?»
- Эдвард, отправляетесь сегодня ночью. Идете вдвоем: ты и Челси. Твоя задача – уничтожить новорожденных и их создателя. Ты понял задание?
- Да, Аро: уничтожить новорожденных и их создателя, - произнес я.
- Уничтожить создателя! – веско повторил Аро. – Даже если это окажется Карлайл. Ты уверен, что справишься?
- Я абсолютно уверен, что ни Карлайл, ни кто-либо другой из моей семьи… Моей бывшей семьи, - быстро поправился я, - не имеет к этому отношения. Поэтому я уверен, что справлюсь.
- Аро, если армия новорожденных так многочисленна, Эдварду не одолеть их в одиночку, а Челси – не боец! – возразила Хайди.
- Это его проблемы, и пусть решает их, как считает нужным. Может привлечь к этому Карлайла, - в голосе Аро звучало раздражение. «Чем больше Калленов погибнет в этом бою,тем лучше» - я успел уловить эту мысль Аро, прежде чем он понял, что допустил ошибку. «Проклятье!», мысленно выругался Аро, осознав, что я услышал больше, чем нужно.
- Хайди, дорогая, проводи, пожалуйста, Эдварда коротким путем, - пропел Аро. - И позови ко мне Челси, если тебя не затруднит.
- Да, мой господин, - Хайди чуть заметно поклонилась Аро, и, проходя мимо меня к выходу, слегка толкнула меня плечом.
- До свидания, Аро, - кивнул я на ходу, стараясь не отставать от Хайди.
- Удачи тебе, Эдвард, - пропел он мне вслед. «Умри героем!» - подумал он про себя, не скрывая сарказма.

Хайди вывела меня совершенно другим путем, и не прошло и двух минут, как мы оказались в коридоре, который вел в мое подземное убежище.
- Как насчет благодарности, почтальон? – обернулась она ко мне, подняв тонкую бровь.
- Э-э-э, спасибо. Тебе не стоило рисковать из-за меня, - ответил я.
«Ну и чурбан! Первый раз встречаю такого… твердолобого! Не может быть, чтобы он устоял! Такого просто не может быть! Еще никому не удавалось!» - раздраженные мысли скакали в ее голове, словно бешеные белки. Она приблизила свое лицо вплотную к моему, и тонкий фруктово-сладкий аромат ее дыхания заставил мои мысли путаться. Темно-вишневые глаза призывно смотрели из-под опущенных век, безупречно очерченные губы приоткрылись для поцелуя. Несколько сотых секунды я осознавал то, что сейчас произойдет. Несколько сотых секунды я ругал себя последними словами, за то, что позволил поставить себя в это глупое положение: я не хотел этого поцелуя. Но не бежать же мне было от этой восхитительной женщины, уже не первый раз спасшей меня!
Ее губы были смелыми и страстными, и от ее прикосновения по моей спине словно прошел электрический ток. Тело мое было охвачено неведомыми мне до сих пор импульсами, но голова моя оставалась абсолютно ясной: вместо безупречной красавицы с бледной сияющей кожей я видел сейчас другое лицо: румянец восхитительно-сладкой крови под почти прозрачной кожей, шоколадного цвета глаза и тонкая складка, пролегшая между бровей. И вместо смелых страстных губ Хайди я чувствовал сейчас совершенно другой поцелуй: легкий, как дуновение ветра, мягкий, как касание воды, теплый, как лучик солнца, трепетный, как туман в Форксе. Поцелуй из моего прошлого.
Я отстранился от Хайди:
- Извини. Ты заслуживаешь большего.
«Черт возьми! Что все это значит?!» – Хайди с трудом сдерживала ярость.
Это было… не по-мужски, так поступать с ней. Но и уступать ей было… Подло. Это было предательство. Нет, не Беллы. Это было предательство моей любви.
- Прости. Я еще не готов. Я… я все еще люблю другую. Ты заслуживаешь большего, чем стать ее дублершей. Это… грубо. Но честно. Прости. И спасибо за помощь.
Я развернулся и пошел прочь, в свое убежище. За спиной бушевали мысли Хайди:
«Тварь! Как он посмел! Отказать мне! После всего! Бесчувственное бревно! Но я все равно получу тебя! Каков экземпляр! Что у него, нервы из стали? Как, как он сумел? Я включила все! Никто не смог бы устоять!»
- Прости! – еще раз, не оборачиваясь, сказал я.
- Сдохни в Сиэтле! – с удовольствием пожелала она мне на прощанье.