Иногда один поступок меняет
всю нашу жизнь. А иногда
целая жизнь становится
всего лишь причиной поступка.


1.Эдвард Каллен. Решение
(хронология – конец апреля)

 

Я должен был что-то делать. И вот поэтому я здесь. Тосканская ночь окутала меня своими бархатными объятьями. Чужое небо вглядывалось в меня миллионами звезд, будто проверяло, чего я стою на самом деле, и надолго ли меня хватит.

Я терпеть не мог это интернет-кафе на окраине Вольтерры. Но последние пару месяцев оно для меня – единственный способ связи с моей семьей. Пару месяцев назад я нашел способ кардинально изменить свою жизнь.
«Надо что-то делать. Если я не найду способ жить, мне придется искать способ умереть» - эта мысль первый раз посетила меня в Денали пару месяцев назад. И путь я видел только один: Вольтерра. Там я мог найти и то, и другое. Но Эсми… Она не оставила мне выбора: «Ты справишься, Эдвард. Ты такой»…
Да, мама. Я справлюсь. Мне придется начать жить заново, чтобы не разбить твое сердце.
Мне нужно придумать, чем занять свои дни от первой до последней секунды, только чтобы не позволять себе думать о Белле. О том, что мне навсегда теперь закрыты двери в ее жизнь. О том, что я не смогу теперь стать в ее жизни даже просто наблюдателем: она приняла судьбу оборотней, а путь на их территорию мне закрыт. Теперь ее счастливая человеческая жизнь пройдет за железным занавесом старинного договора. И у меня никогда не будет шанса… Никакого шанса у меня больше никогда не будет.
Белла – моя упущенная возможность. Нереализованная вероятность. Нужно придумать способ принять это. Просто принять. Наслаждаться тем, что она есть в этом мире. Что мы ходим по поверхности одной планеты. Что дышим одним и тем же воздухом. А потом, спустя несколько десятков счастливых лет, наслаждаться тем, что она БЫЛА. Ходила. Дышала.
Эти мысли целую неделю разъедали мой мозг, как кислота. Мне нужно было делать хоть что-то, чтобы перестать думать об этом.
Жизнь среди людей была исключена: я это уже пробовал, и это оказалось мне не по силам. Оставалось только одно – жить среди вампиров. В самом сердце их логова, в самой гуще опасностей. Мысль о Вольтерре возвращалась все чаще и чаще. Пока я, наконец, я не принял решение. Это произошло в конце апреля. Разговор, который изменил мою жизнь, я помню до мелочей.
В тот день я впервые после возвращения из Форкса спустился со скалы, чтобы поговорить с отцом. Карлайл находился в той комнате, которую Таня отвела ему под кабинет: отец не мог не работать, и сейчас, пока по моей милости временно остался без практики, писал научные статьи для медицинских изданий. Голова его была полна терминов, в которые у меня не было желания вникать.
- Прости, что отвлекаю. Если хочешь, я зайду позже… – начал я, заглянув в кабинет.
«Боже мой! Наконец-то!» - подумал Карлайл и закрыл ноутбук, всем видом давая понять, что мои проблемы значат для него больше, чем проблемы всего человечества.
- Ни в коем случае! Проходи, Эдвард! – он встал мне навстречу.
Все-таки Карлайл был мне не только отцом. Он был мне самым верным другом все эти годы. Надеюсь, он сможет понять меня и в этот раз.
Карлайл волновался. Он боялся подумать или сказать что-нибудь, что могло бы ранить меня, он слишком боялся потерять меня.
- Отец. Я принял решение. И мне нужна твоя помощь. Обещай, что выслушаешь и примешь мой выбор.
«Все, что угодно, Эдвард, лишь бы тебе это было на пользу!» - мысленно воскликнул Карлайл, хотя вслух не проронил ни слова.
- Отец, я собираюсь поехать в Вольтерру. Я не могу вернуться в человеческий мир. Пробовал и не смог. Я не могу оставаться с вами. Потому что не могу стать прежним, и это ранит всех вас, особенно Эсми и Элис. Мне нужно делать что-то, что не оставит мне времени на лишние размышления. И делать это мне нужно среди себе подобных, среди вампиров. Ничего лучше Вольтерры я не придумал. Я хочу пожить там некоторое время. Ответь мне на два вопроса, отец. Первый: могу ли я быть полезен Вольтури? Второй: смогу ли я покинуть Вольтерру, как только захочу вернуться к вам?
Карлайл ответил не сразу. Некоторое время он молчал, и я старался не слушать его мысли, чтобы дать ему возможность сформулировать ответ.
- Ты принимаешь сейчас опасное решение, Эдвард…
- Опасность – это то, что может вернуть меня к жизни, отец.
- Возможно, ты прав. Но решение твое может быть опасным для всех нас.
- В чем опасность?
- Многие годы я старался не привлекать внимание Вольтури к нам. Мы довольно крупный клан, Эдвард. Это не может не настораживать Вольтури, обеспокоенных, в первую очередь, стабильностью своего положения. И, получив тебя в свою свиту, они могут посчитать наш клан опасным для себя, то есть для своей династии. Твои способности, несомненно, заинтересуют Аро. Его талант похож на твой – он читает мысли прикосновением. Его наверняка заинтересуют возможности Элис и Джаспера. Аро пожелает вас всех, Эдвард. Это ответ на твой первый вопрос. И это же - ответ на второй.
Я задумался. Карлайл, оставаясь в Вольтерре, рисковал только собой. Я же мог подвергнуть опасности всю семью. Я не думал об этом раньше.
Карлайл положил мне руку на плечо.
- Думаю, тебе стоит рискнуть, если это поможет тебе обрести душевный покой. Ты умный и осторожный, надеюсь, эти качества помогут тебе принимать правильные решения. Я дам тебе рекомендательное письмо, - вслух сказал Карлайл, но в мыслях, которые он гнал от себя, я слышал: «Будь осторожен, не доверяй никому в Вольтерре. Никому, особенно Аро».
- Спасибо, отец, - я обнял Карлайла, пытаясь вложить в свой порыв благодарность за все его понимание.
- Когда ты собираешься отправиться? – спросил он коротко, стараясь не поддаваться сентиментальности.
- Сегодня.
«Сегодня?!» - вздрогнул Карлайл.
- Нет смысла откладывать. Чем быстрей я найду способ пережить это, тем быстрее вернусь к вам.
«Если захочешь вернуться…» - в мыслях Карлайла были сомнения.
- Что ж, поезжай, Эдвард. Возможно, среди себе подобных ты найдешь ту, которая поставит все на свои места.
Теперь сомнения были у меня, но я счел за лучшее промолчать.
- Я попрощаюсь с Элис и Эсми, пока ты будешь писать.

Прощание с Эсми было тяжелым. Но я и не ожидал ничего другого, поэтому был готов.
- Мама, я вернусь. Клянусь – я вернусь, и буду прежним. И больше никогда не стану причиной твоих тревог. Но для этого я должен уехать.
- Удачи тебе, сынок. Найди свое счастье и возвращайся! – ответила она вслух, а про себя подумала: «Было бы хорошо, если бы ты нашел в Вольтерре себе пару! Лучшее лекарство от несчастной любви – любовь взаимная. Мы примем любой твой выбор! Только возвращайся счастливым!»
Вряд ли это было возможно, но я не стал лишать ее надежды.

С Элис все оказалось сложнее: от нее я ожидал понимания, как ни от кого другого.
- О боже! Эдвард! Как ты можешь так поступать с нами! – это была настоящая истерика, если бы вампиры могли плакать, Элис затопила бы всю Аляску! Она швыряла в меня предметы, и я едва успевал ловить их на лету.
- Элис, если ты не возьмешь себя в руки, Джаспер прикончит меня!
- И правильно сделает, эгоистичный ты болван!
- Элис, уймись, пожалуйста! Скажи мне: ты что-то видишь? Ты видишь что-то такое, что может угрожать нашей семье? – я взял ее за плечи и легонько встряхнул.
- Я не вижу твоего возвращения, Эдвард! И это угрожает нашей семье. Нашей семьи нет без тебя! – глаза Элис были полны отчаяния.
- Это потому, что я пока не знаю, когда я вернусь, – попытался я успокоить ее.
- Эдвард, ты разрушаешь все! – шептала Элис, и губы ее дрожали.
- Как же ты не понимаешь – все и так разрушено! Я должен уехать! Только так я смогу выстроить свою жизнь заново. Только так я смогу вернуться. Ну же, посмотри в мое будущее: я возвращаюсь счастливый. Посмотри внимательно: ты не можешь этого не видеть, ведь я принял такое решение!
- Эдвард! Как же я?
- А ты? Ты будешь начеку! Ты будешь писать мне, и предупреждать об опасности. Пожалуйста, пообещай мне!
- Эдвард, ты… Ты… - она искала в мыслях подходящее ругательство, но все казались ей слишком мягкими.
- Хорошо. Я согласен на «скотину». И отвези меня в аэропорт, ладно? – я попытался улыбнуться.
Она покачала головой:
- Джас отвезет. Не думаю, что мне стоит сейчас садиться за руль.
В аэропорту она обняла меня и шепнула:
- Что ж, ищи свое счастье. И возвращайся скорее! – настроение ее стало стабильнее, это была заслуга Джаспера. Я повернулся к нему:
- Спасибо, Джас! – он понял.
«Я позабочусь о ней. А ты сдержи свое обещание, Эдвард!» - подумал Джаспер.
Я пожал Джасперу руку, и он, почувствовав мою решимость, улыбнулся уголком рта.

Я прибыл в Вольтерру поздней ночью. Я шагал по улицам, вымощенным булыжником, навстречу своей новой жизни. Будущее было покрыто мраком тосканской ночи. Но в чужом небе светили звезды, подавая мне надежду.