Эдвард отпустил мои губы, поцеловал в подбородок, шею, опустился ниже… Его длинные пальцы легким порханием ласкали спину, перебирали волосы, мягко касались груди. Каждое прикосновение отзывалось во мне почти болезненными волнами возбуждения. Я обвила руками его шею, стремясь быть еще ближе. Только не останавливайся, мерзавец!..

Не отрываясь от сладких губ, я просунула руки под ткань и стянула пиджак с его плеч. Эдвард покорно опустил руки, и он соскользнул на пол. Я расстегнула пуговицы на его рубашке, а быстрые пальцы Каллена уже расправились с моей блузкой и джинсами, забросив их куда-то в угол. Мои ладони легли на его грудь, гладкую, твердую, прохладную. Идеальную. Я дрожала от возбуждения. Быстрые поцелуи Эдварда заставляли кровь вскипать в венах, дыхание давно сбилось, сердце всполошено металось в груди. Это безумие! Я хотела его так, что сцепила зубы, чтобы не закричать, когда не смогла сразу справиться с ремнем на брюках. Есть! Брюки отправились к пиджаку, а мой бюстгалтер – к блузке.
Мои пальцы сами собой скользнули под резинку его боксеров. Ого! Зарычав, Эдвард неожиданно схватил меня и уложил на диван, а сам навис сверху, покрывая все мое тело поцелуями. Я знала, какой силой обладают его руки. Но он был предельно аккуратен, бережен, пальцы нежно ласкали грудь и бедра, заставляя меня выгибаться ему навстречу. К черту! Я вновь притянула его к себе, одной рукой стаскивая с его бедер лишнюю, раздражающую ткань. И уже почти управилась, как вдруг… Утробный рык – и чертов вампир уже стоит в трех метрах от дивана, закрыв лицо руками.
- Извини, - пробормотал он, отведя руки. Его глаза полыхали безумным огнем. Я села, прикрыв грудь руками и пытаясь привести в порядок дыхание.
- Твою мать, Каллен, - прорычала я, задыхаясь. Вдали от его манящего запаха мне было легче думать. И первое, что я подумала, было: «Какого черта?!». Какого черта я вообще это начала, и какого черта он не закончил?!
В Эдварда же словно бес вселился. Безликая тень, пара секунд - и он был полностью одет. Еще секунда – и я замотана в плед, а рядом лежит моя одежда.
Я как-то слегка онемела от такой прыти. И от всего произошедшего. Щеки начинали предательски гореть от стыда и обиды. Стыдно, потому что набросилась на него, как нимфоманка, обидно – потому что он при всем этом меня не захотел. К этой гамме эмоций примешивался холодок страха. Сейчас, когда приступ безумия отступил, до меня дошло, что в порыве страсти этот милый джентльмен мог меня случайно съесть. Наверное.
- Извини, это моя вина, - выдал уже фразу чуть длиннее Каллен и сел напротив, глядя куда-то мимо меня.
Я выбралась из кокона пледа, молча оделась и ушла в кухню, оставив скорбящую каменную статую в гостиной. Возбуждение спадало медленно, меня до сих пор потряхивало, по телу табунами бегали мурашки.
Чтобы успокоиться, я налила себе бокал вина и взяла сигарету. Нет, ну все-таки - какого черта?!
- Еще раз извини, - бархатный голос прозвучал от двери, где Каллен прислонился к косяку, пожирая меня глазами, в то время, как его лицо не выражало ровным счетом никаких эмоций.
В голове крутилась тысяча ядовитых фраз, которые я хотела ему сказать на эти «извини».
- Сама виновата, больше не повторится, - в итоге с языка сорвалось именно это. – Но ты мог бы сразу сказать, что не хочешь.
- Ты ничего не понимаешь, - тихо сказал он, не сводя с меня глаз. – Это убило бы тебя.
- Ты укусил бы меня? – язвительно уточнила я.
- Не исключено, - как-то печально ухмыльнулся Каллен. – Но даже если нет, то последствия…
- Договаривай, Эдвард.
- Я был в… Бразилии, - он выдавал слова по одному, как будто они кололи ему горло. – И местные жители знают истории, когда вампир и человеческая женщина…
Он опять замолчал.
- И что?
- Изи, тебе это не нужно. Просто поверь мне, нельзя, - отрезал Каллен. – Я не собираюсь подвергать твою жизнь опасности. Я вообще не должен был в ней появляться. Все мы.
- Точно. Все это – одна большая ошибка, - я собралась с духом. – Сама не понимаю, почему я…
- Ты не виновата, - не дал закончить Эдвард. – Тебя привлекает моя внешность, мой запах. Люди инстинктивно сторонятся нас, но если мы подходим ближе, то влечем к себе. Неудержимо.
Ах, да. Еще в Форксе, во время ночного интервью с вампирами, они что-то такое говорили. Не скрою, мне стало чуть легче от мысли, что это не мое личное извращение заставило меня наброситься на первого попавшегося вампира с поцелуями.
- Ладно, предлагаю забыть обо всем, что, к счастью, не случилось, - я поднялась со стула. – Пойду прогуляюсь. Одна.
Эдвард посторонился, когда я прошла мимо него к входной двери. Свежий воздух и немного одиночества – вот все, что мне нужно. Быстро одевшись, я выскользнула за дверь и отправилась на свое любимое место. Сегодня небо полностью затянуто облаками, без помощи лунного света озера почти не было видно в темноте. Двести двадцать шесть дней в году без солнца – в этом весь Сиэтл. Но я люблю этот климат. Этот город. Свой дом. До недавнего времени я умела находить в своей жизни какую-никакую, но гармонию. Теперь же… Сейчас я не знала, как мне обрести ее вновь. Без работы, с новым знанием о том, что в мире существуют вампиры. Более того, с одним из них у меня в доме, к которому я испытываю ничем не обоснованное влечение. Да, испытываю. Нужно это признать. Я села на землю и притянула колени к подбородку.
- Знаешь, Каллен, я начинаю к тебе привязываться, и это очень плохо, - тихо проговорила я вслух, кожей чувствуя, что он неподалеку.
- Не сиди на земле, простудишься, - он расстелил рядом плед.
- Вот-вот, об этом я и говорю, - издав нервный смешок, я пересела на плед, а он устроился рядом, глядя в сторону озера. – Ты заботишься обо мне зачем-то. Хотя нет, я понимаю, зачем. Ты весь такой правильный, слишком ответственный, подвержен излишнему чувству вины. Когда ты понял, что я не угрожаю вашей семье, то стал замаливать грехи передо мной. Но хватит уже. Я благодарна тебе за помощь, однако ты мне ничего не должен.
Ответом на мой монолог стало молчание. Долгое. Его дыхание было ровным и размеренным. Если дышишь исключительно по привычке, то так и должно быть, пожалуй. Он не человек. Нельзя игнорировать этот факт. И поддаваться этому притяжению, вызванному непонятно чем, тоже нельзя. Это иллюзия.
- Ты проницательная, Бел… - начал и осекся Эдвард, продолжив через пару секунд риторическим вопросом. - Почему мне все время хочется называть тебя Беллой, как будто так правильнее?
- Сейчас так называет меня только отец, - пробормотала я. - Остальных я заставила перейти на Изи три года назад. Наверное, чтобы стало легче. (Easy – англ. «легко, непринужденно» - авт.). Легкое имя, нетрудная жизнь. Хотя «Белла» мне нравится больше.
- Мне тоже, поэтому я буду тебя так называть, пока рядом нет ваз с цветами, - я почувствовала в его интонации улыбку.
- Знаешь, а мне все равно. Уже все равно… - выдохнула я. А ведь и правда. Последние недели выбили не только почву из-под моих ног, но и предрассудки из моей головы. Какие уж там предрассудки, если даже детские сказки о клыкастых хищниках оказались правдой.
- Да, так вот, Белла, - с нажимом произнеся имя, продолжил Каллен, - ты очень проницательна. Я действительно вел себя резко, когда расценивал тебя в качестве угрозы семье. И потом хотел помочь, чтобы тебе стало легче после всего, что произошло. Но… За это время я понял, что ты удивительная. Смелая, слегка колючая, порой безрассудная, умная…
Он резко замолчал, словно оборвав себя на полуслове.
- Эх, Каллен, за сотню лет ты так и не научился говорить комплименты девушкам, - хохотнула я, чтобы разрядить обстановку этой неожиданной, неуютной доверительности. И это его еще пару дней назад я хотела огреть по башке чем-то твердым? И не просто хотела, но и огрела. А он меня чуть не придушил в порыве страсти.
- Ты тоже обычно не слишком мила с мужчинами, - ответил смешком Эдвард.
- Какие мужчины, такое и отношение. Кстати, не принимай на свой счет. Ты не мужчина, а вампир.
Эдвард застыл рядом, кажется, даже не дыша. А что я не так сказала?
- Эй, ты обиделся что ли? Ладно, ладно! Ты мужчина, хоть я и не успела в этом удостовериться, - захохотала я. Ой, ну все, сейчас точно разобидится.
- А ты точно не женщина, а журналист, - против моих ожиданий, вернул мне колкость Эдвард. Я заулыбалась. Слава богам, не надулся. Хуже вампира может быть только вампир-зануда.
- Я и не отрицаю. И знаешь, в чем проблема? Я успела отвыкнуть от заботы, я боюсь ее. Не хочу привыкать.
- Проблема в другом. Ты живешь прошлым, Белла, - негромко отозвался Каллен. – Это неправильно. Понастроила баррикад вокруг себя – и боишься сделать шаг вперед.
- «До пропасти остался один шаг. Так сделаем же его вместе, друзья!» – нелепо пошутила я.
- Да, все шутишь. А это тоже баррикады, - Эдвард был невозмутим.
Не могу отрицать, в чем-то он прав. Только его мифическое «вперед» - это куда?
- А вперед, - словно прочитав мои мысли, продолжил Каллен, - это к новым отношениям. К будущему!
- Звучит пафосно. С тобой, что ли? – глухо отозвалась я, чувствуя нарастающую боль где-то глубоко внутри. Ох… Не нужно вытаскивать все это наружу.
- Вряд ли, - чуть хрипло прозвучало в ответ.
- Вот-вот, какое у нас с тобой может быть будущее. Так! Все! Будем считать, что психологический тренинг проведен успешно, - я подскочила с пледа. – Ночь уже. Пойдем спать. И не вместе!
Эдвард мягко рассмеялся и поднялся на ноги. Когда мы дошли до дома, он вдруг взял меня за плечи и развернул к себе.
- А знаешь… Я хочу показать тебе, что не все пропасти одинаковы, - заявил он и умчался в дом. Я ошарашено застыла у крыльца. Вернувшись через три целые пять сотых секунды с сумкой в руках, он направился к машине.
- Садись, - Эдвард, мило улыбаясь, распахнул передо мной дверцу «мерседеса».
- С чего ты взял, что я куда-то поеду?
- Белла, не спорь со мной хоть раз, пожалуйста, - добродушный оскал не сходил с его лица.
Любопытство родилось раньше меня, поэтому я забралась на переднее сиденье.
- Кстати, я мог бы отнести тебя туда на руках, но тебя бы укачало, - веселился Каллен, заводя двигатель. Рванув с места, как реактивный самолет, автомобиль через несколько минут вырулил на хайвэй и двинулся на север.
Абсурд. Ночь. «Мерседес». Я. Вампир. И пропасть, которую он хочет мне показать. Пропасть, мать его! Но за последнее время я почти разучилась удивляться, поэтому закрыла глаза и благополучно уснула под ровное урчание мотора.
Проснувшись, я потянулась, с трудом сообразив, почему сплю в машине. Судя по тусклому свету за окном, рассвет уже состоялся, но солнца из-за туч не видно. Часы на приборной панели показывали пять утра.
- Слушай, а ты бы смог неплохо зарабатывать дальнобойщиком, - поприветствовала я Каллена. – Спать тебе не нужно, есть не нужно, это очень удобно. Остановился в лесу, перекусил оленем – и дальше едешь!
- Я обязательно учту твое предложение, - серьезно сообщил Эдвард и через пару минут остановился на заправке
- Ты же наверняка хочешь кофе? – ответил он на мой вопросительный взгляд, открыв передо мной дверцу
Черт, и где таких предусмотрительных вампиров выпускают? Или это не серийное производство?
Заказав чашку кофе, я похлопала по карманам, соображая, есть ли у меня наличные. К счастью, в куртке обнаружилось пять долларов, которые я протянула продавщице.
- Мисс, простите, но у нас не ходят американские доллары, - улыбнулась она и вернула мне банкноту.
- Эм-м-м, а какая валюта у вас ходит? – и куда этот чертов Эдвард меня завез?!
- Канадские доллары, - невозмутимо сказал вошедший внутрь Каллен и рассчитался кредиткой за кофе и бензин.
- Мы в Канаде? – уточнила я, выйдя наружу.
- Вроде того.
- А зачем?
- А затем, - в тон мне ответил он и сел в «мерседес».
- Мы почти приехали, - добавил Каллен, когда я забралась внутрь.
Спустя полчаса он припарковался. И по звучавшему вокруг ровному гулу я, по-моему, догадалась, куда он нас привез.
- Ниагарский водопад, - перекрикивая грохот падающей воды, подтвердил мои догадки Эдвард, когда мы подошли ближе. Ввиду раннего часа здесь почти не было туристов. Лишь пожилая парочка и мы. Как давно я хотела здесь побывать. Но так и не выбрала время…
Со смотровой площадки открывался вид, от красоты которого перехватывало дыхание. Сине-зеленый пласт воды, срываясь вниз, взрывался массивом белой пены и разбивался о скалы, поднимая ввысь мириады крошечных капель. Воздух был пропитан влагой, которая тончайшим слоем оседала на волосах. Оглушительный рев, величественный, настраивающий на свой лад, как камертон, стирающий все лишнее. Я заворожено смотрела на поток воды. Этот процесс бесконечен – тонны воды, отчаянно рвущиеся в пропасть. Вчера, сегодня, завтра. Всегда. И смотреть на этот поток тоже можно бесконечно.
Через, подозреваю, довольно долгое время Эдвард чуть ли не силой оторвал меня от железного заборчика и потянул куда-то, несмотря на все сопротивления. Он решил, что мне необходимо еще прокатиться на прогулочном теплоходе, который отвозил туристов в самое сердце пропасти, куда сливали свои воды три водопада. Нам выдали полиэтиленовые плащи, защищавшие от влаги. С капюшонами.
- Прическу не помни! – не удержавшись, проорала я Эдварду, забыв, что он, несмотря на рокот, услышал бы и мой шепот. Он не ответил, натянув мне на голову капюшон.
И вот он – эпицентр бури, откуда рвутся вверх раздробленные об камень капли. Водяная пыль проникала в легкие, забиралась под плащи, пропитывая одежду. Задрав голову, я не могла оторвать глаз от буйства стихии, восхищаясь величием этого явления природы.
Бесконечный сине-зеленый поток снился мне и по дороге домой. Эдвард посильнее включил печку, чтобы просохла одежда, и я, согревшись, опять проспала и границу, и весь оставшийся путь.
Благодаря скорости, которую развивал автомобиль под чутким руководством гонщика Каллена, домой мы добрались в рекордные сроки, даже не успело стемнеть.
За всю дорогу мы не обменялись и парой слов. Как если бы они могли сломать что-то хрупкое, наполнявшее душу покоем и умиротворением.
- Ты прав, не все пропасти одинаковы, - произнесла я уже в доме, отправившись в кухню поискать, чем перекусить. - Но это ничего не меняет. Мне пора отвыкать от тебя и искать свое направление для шага вперед.
Когда я захлопнула дверцу холодильника, Каллена в кухне уже не было.