В спальне я забралась на кровать, открыла ноутбук и прочла целый ворох скопившейся за несколько недель электронной почты. Среди сотен писем с поздравлениями к Рождеству от приятелей, коллег и партнеров по работе обнаружилось и восторженное послание от моего информатора-«хорька» со смешного адреса « Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript ». Он активно выражал радость по поводу того, как ловко нам с ним удалось прищучить Спиннингса. Порывшись в новостях, я с радостью узнала, что прокурор перед Рождеством подал в отставку, не преминув, впрочем, перед этим еще заявить, что раздобытые мной фотографии – лишь грязная фальшивка, но он уходит, дабы не марать чистое имя прокуратуры этой провокацией. Газеты сообщали, что Майкла Спиннигса увольнение не спасет, поскольку его делишками с Ронни-Красавчиком заинтересовалось ФБР. А вот шеф полиции, милейший мистер Фогг, похоже, выйдет сухим из воды. По крайней мере, его имя в деле не фигурировало, и есть у меня подозрение, что именно он заставил прокурора покинуть свой пост, чтобы его фамилию поменьше полоскали в прессе и не добрались до самой полицейской крысы. Увы, пока доказательств причастности Фогга к наркобизнесу у меня нет, но я собираюсь их обязательно раздобыть. Среди прочего, и по той причине, что нутром чувствую – именно он наслал на меня молодчиков в черном джипе. Но если Фогг думает, что этим можно меня запугать, то ошибается. Да после знакомства с семьей вампиров мне уже ничего не страшно! Кроме самих вампиров, пожалуй…
Стоило мне вспомнить о Калленах, как их представитель немедленно явился в комнату.
- И как ты собираешься отмечать Новый год без елки? – поинтересовался он, зайдя в спальню так тихо, что я вздрогнула и оторвала глаза от монитора.
- Эдвард, не мог бы ты быть так любезен и перестать подкрадываться?!
- Договорились, буду ходить, грохоча и спотыкаясь об мебель, - развеселился мерзавец.
- Это необязательно. Вы же как-то прикидываетесь людьми. А люди не ходят тихо, как гребанные мышки, они шаркают ногами, громко дышат, скрипят половицами, в конце концов!
- Ну с тобой же не обязательно прикидываться человеком, - неожиданно серьезно ответил Эдвард. Я страдальчески закатила глаза. Угораздило же меня стать вампирской поверенной.
- Так что насчет елки?
- Эдвард, ты вообще нормальный? Ну какая к черту елка после Рождества? Продажа елок закончилась неделю назад. И вообще, зачем мне елка? Я не собираюсь устраивать праздник, я не люблю праздники!
- Как можно не любить праздники? Обычно люди любят праздники, - начал нудить Каллен. – Даже мы отмечаем Рождество и особенно Новый год.
- Почему это? – мне даже стало любопытно.
- Потому что когда живешь на свете сотню лет, а то и больше, становится важным не забывать, какой сейчас год или век, - я так и не поняла, всерьез ли он это заявил.
- Я не собираюсь в угоду тебе добывать ель. Хочешь – сам иди ищи. Вот только не уверена, что у тебя получится, возле Сиэтла они не растут, срубить в лесу не получится, - ехидно ответила я и уткнулась в монитор, давая понять, что разговор окончен. При этом я поймала себя на том, что присутствие малознакомого вампира в доме меня почти не смущало. Последние недели крепко подорвали основы под моими привычными понятиями об устройстве мира в целом и моей сумбурной жизни – в частности. А, может быть, виной тому поразительная хозяйственность моего гостя? Он становится в моих глазах чем-то вроде горничной? От этой мысли я едва не расхохоталась.
Подняв глаза через пару секунд, я убедилась, что Каллен исчез, опять без малейшего шороха, подлец. Он что же, действительно отправился за елкой? Отбросив глупые мысли, я углубилась в работу, читая новости и статьи, пропущенные мной за время заточения в тоскливом Форксе.
Через пару часов я отложила ноутбук и потянулась, разгоняя кровь в затекших мышцах. За окном, окутав спальню в полумрак, уже сгустились сумерки. День выдался странным, еще утром я завтракала в доме Калленов, а вечер встречаю в компании с заботливым вампиром в Сиэтле. Воспоминание о завтраке заставило желудок жалобно заурчать. Вот только я не уверена, что в доме есть еда.
Спустившись вниз, я обомлела. Эдвард сидел перед телевизором в компании с любимым «National Geographic», а в углу гостиной красовалась полутораметровая ель, украшенная игрушками и гирляндой, разгоняющей праздничным сиянием темноту в комнате.
- И где же ты ее взял? – я разорвала тишину, прерываемую лишь тихим треском хвоста гремучей змеи в очередной передаче про животных.
- Купил, - не отрывая глаз от экрана, лаконично сообщил Каллен.
- И где это, интересно?
- В Сиэтле.
- Что ты сказки рассказываешь? – я начинала закипать. - Ели уже не продают! А игрушки где взял? Свои я давно отправила на свалку, а из магазинов их уже убрали до следующего года.
- Не нервничай, - ухмыльнулся Каллен и обернулся ко мне. – Зашел в первый попавшийся дом и купил. Вместе с игрушками и гирляндой.
- И какой же странный человек продал тебе свою елку? Да еще и вместе с игрушками!
- Почему же странный. Я ему хорошо заплатил, он остался доволен и уверил меня, что уже вполне насладился видом этого прекрасного дерева, - Эдвард был убийственно серьезным, а меня разобрал неудержимый смех. Захохотав, я отправилась на кухню. На глазах уже выступили слезы, а я все никак не могла успокоиться, пока не умылась холодной водой. Более странного гостя в моем доме не было никогда и вряд ли будет когда-либо в будущем.
Я порылась в закромах, обнаружив из съестного только засохший кусочек сыра в холодильнике и немного овсяной крупы в дальнем углу навесного шкафчика. Ненавижу овсянку, потому и завалялась. Выбросив сыр, я полюбовалась видом идеально пустого холодильника и сварила себе кашу. Только овес и соль, великолепно. Завтра нужно обязательно попасть в супермаркет. Интересно, этот фанат новогодних праздников отпустит меня одну или потащится следом?
Запихнув в себя отвратительный ужин, я заварила чай и отправилась с чашкой в гостиную. Усевшись на диван рядом с поглощенным фильмом о жизни горных козлов Калленом, я тоже уставилась в экран. Милый вечер в кругу семьи.
- Скажи, а ты смотришь «National Geographic» из тех же соображений, что мы, люди, смотрим кулинарные передачи? – поинтересовалась я через пару минут с максимально серьезным видом.
Эдвард перевел на меня взгляд и злобно процедил:
- Нет.
- Но вы же едите не только оленей, - настаивала я, усиленно стараясь справиться с удушающими спазмами смеха. – Козлы тоже, наверное, вкусные. Ой, а кенгуру? Ты бывал в Австралии? А моржей и пингвинов пробовал в холодных морях? А…
- Изи, хватит! – рявкнул Каллен и взвился с дивана. – Наш рацион – не повод для шуток!
Он испепелял меня жарким взглядом теплого цвета глаз, а я продолжала давиться смехом. Никакого инстинкта самосохранения.
- Не смешно, если бы вы кушали людей. А поедание тушканчиков и медведей – это вполне забавно, - я все-таки не удержалась и расхохоталась.
Эдвард вдруг неуловимым движением оказался около меня и схватил за плечи. Его руки были словно каменные тиски, не шелохнуться. Хотя боли он не причинял. Взгляд темно-золотых глаз Каллена из-под хмурых бровей был острым, как бритва, негодующим, любопытным… изучающим?
- Ты сводишь меня с ума этим! – рявкнул он мне в лицо, отпустил мои плечи и отошел, забирая с собой чарующий запах своего тела.
- И чем это? – я села на диван, и чтобы унять дрожь в руках, опять взяла чашку, согревая об нее похолодевшие пальцы. Запах и прикосновения Каллена отзывались в теле странной дрожью. А еще пугали. В моменты таких вспышек гнева я видела в Каллене хищника, настоящего, злого, способного на убийство и на Бог весть, что еще.
- Я не понимаю тебя! – голос Эдварда срывался на крик. – Не понимаю, когда ты шутишь, а когда говоришь всерьез, что у тебя на уме и что ты сделаешь в следующую секунду! Я не слышу твоих мыслей, и это раздражает!
- Привык пользоваться подсказками? – едко осведомилась я, вернув себе самообладание. – Отвыкай! А еще не лапай меня, понял?
- Ты боишься меня? – вдруг глухо спросил Каллен.
- Конечно, боюсь! И тебя, и твоих идиотских выходок. А еще точно так же не понимаю, что у тебя на уме. Зачем ты делаешь все это: уборка, елка, эта притянутая за уши забота? Мы оба понимаем, что ты мечтаешь как можно скорее избавиться от моего присутствия, я и сама хочу того же. Потерпи еще немного, раз уж ты так боишься оставить меня без присмотра. Всего четыре дня.
Я резко встала, грохнула чашкой об стол и отправилась наверх, оставив Каллена стоящим среди гостиной в тусклых отблесках на гладкой коже от телевизора и дурацкой гирлянды на дурацкой елке.
Его поведение не укладывалось у меня в голове. То он казался добрым и заботливым, то вдруг психовал из-за какой-то мелочи. Его нельзя воспринимать в качестве человека! Хотя порой он и вел себя лучше, чем обычные люди… Но расслабляться, позволять усыпить себя этой фальшивым насквозь вниманием к моей скромной персоне недопустимо. Особенно с учетом того, что его мотивы покрыты для меня тайной.
Попытка заснуть, разумеется, закончилась моим полным поражением. Чтобы расслабиться, я приняла ванну, а потом развлекала себя просмотром старых добрых американских фильмов о Рождестве. Голова была забита глупыми мыслями о вампирах, полицейских, наркомафии, новом годе и прочей ерунде. Ах да, и о мерзавце Каллене, разумеется.
В итоге сон пришел ко мне под утро, а проснулась я ближе к обеду. Спустившись на кухню, я обнаружила Каллена за столом в компании с несвежим выпуском моей газеты «Seattle Post». Рядом лежали еще несколько номеров издания.
- А ты хорошо пишешь! – с радостной улыбкой сообщил мне Каллен. – И как тебе голову еще за такие статьи не оторвали?
- Пытались уже, пока не получилось, - буркнула я, наливая себе кофе.
- Правда? – Эдвард посерьезнел. – И кто?
- Знать бы.
- А что полиция?
- Полиции на мои проблемы после некоторых материалов как-то плевать, знаешь ли, - хохотнула я.
- Но это же неправильно, несправедливо, - глаза Эдварда смотрели гневно.
- Жизнь вообще штука несправедливая, не замечал? – ответила я. – Кстати, мне нужно в супермаркет за продуктами. Может быть, ты останешься дома, пока я съезжу?
- У тебя же машины нет, - заявил Каллен, опять уткнувшись в газету. – Я тебя отвезу.
С надеждой взглянув в окно, я огорчилась, солнца не было и в помине, оккупировавшие небеса тучи обещали пролиться дождем. Под предлогом конспирации от воздействия солнечных лучей мерзавца в доме не запрешь…
Впрочем, поездка оказалась не такой ужасной, как я себе представляла. Эдвард всю дорогу к магазину молчал, как рыба. Точнее, как акула из его любимых фильмов о дикой природе – молчаливая, зубастая, обманчиво ленивая.
Я тоже не проронила ни слова, наблюдая с соседнего сиденья за тем, как уверенно его руки лежат на руле. Эдвард вел себя на дороге нагло, едва ли не расталкивая с полосы мешавшие ему автомобили, которые наверняка, по его мнению, едут отвратительно медленно.
- Скажи, а тебя не смущает нахождение в таком скоплении людей? – поинтересовалась я, когда Каллен эффектно припарковался и взял тележку, словно самый обычный посетитель супермаркета. – Как же ваша жажда?
- За столько лет мы научились с ней справляться. Ты же тоже не отбираешь у первого попавшегося прохожего бутылку с водой, если вдруг захотела пить жарким днем, а идешь в магазин и покупаешь, - профессорским тоном начал лекцию Эдвард. – Хотя обычная жажда и вампирская – несравнимы по силе.
- Не хочешь написать книгу с броским названием «Как преодолеть жажду и остаться вампиром-вегетарианцем. Рецепты, советы, список животных»? – хохотнула я, но, заметив его жгучий взгляд, осеклась. – Ладно, извини. Но неужели никогда не было соблазна съесть человека? Побаловать себя вкусненьким, так сказать, слезть с диеты?
Увлекательную беседу мы вели, уже блуждая по рядам супермаркета. Поглощенная любопытством, я набрасывала в тележку, которую катил рядом невозмутимый Каллен, продукты, слабо соображая, какие именно.
- Иногда вампиры встречают человека, чья кровь для них «поет», - скучным голосом сказал Каллен. – И обычно при этом они не в силах сдержаться.
- И у вас в семье были подобные случаи? – уточнила я. Какое счастье, что моя кровь для них не вкуснее любой другой. А то бы…
- Были, - лаконично ответил Эдвард, отказавшись вдаваться в подробности.
- И у тебя были?
- Я убивал людей, Изи, если тебя это интересует, - зашипел вдруг Каллен сердито. – Сколько у тебя еще вопросов осталось? Они когда-нибудь закончатся?
- Не психуй, - сказала я тем же тоном, которым Эдвард вчера велел мне не орать на него, взяла с полки банку кукурузы и, покрутив в руках, поставила обратно. Бросив взгляд на тележку, я ужаснулась – она была полна. А чем – кто его знает. Каллен насмешливо улыбнулся моему выражению лица, я решила не позориться окончательно и направилась к кассе. Ерунда, глядишь, чего съедобного набрала, несмотря на отвлекающее присутствие непрошеного спутника.
Мне повезло. Приехав домой, я убедилась, что среди странного набора консервов и печенья, которое я не ем, а также многого другого, обнаружилась и нормальная еда.
Забросив кусок рыбы в микроволновку, я накрошила салат. Каллен, демонстративно сморщив нос, ушел к телевизору. Скучный он, как моя тетушка Джинни, которая только и делает, что учит всех жить и смотрит телевизор. Я что, действительно сейчас подумала о вампире, который смотрит у меня в доме фильмы, что он скучный?! Ужаснувшись этой мысли, я решила, что мне срочно, я бы даже сказала, жизненно необходимо отвлечься.
- Вероника, привет, что поделываешь? – я набрала номер подруги, которая взяла трубку на первом гудке.
- Скучаю!
На предложение увидеться она ответила радостным воплем.
- В кафе? – спросила Вероника, а я призадумалась. Каллен же не отпустит меня одну, а представив себе беседу втроем, я содрогнулась.
- Давай лучше ко мне, у меня еда есть!
Подруга крикнула «Лечу!» и отключилась. А я отправилась к моему постояльцу.
- Эдвард, а не был бы ты столь любезен, чтобы уйти на охоту или еще куда-нибудь на несколько часов?
- Вероника, говоришь? – ухмыльнулся Эдвард. – Никуда я не уйду, я же должен знать, что ты ей расскажешь.
- Каллен, не будь мерзавцем, дай мне отдохнуть от твоего скверного характера, - я старалась не заводиться.
- Ладно, я уйду наверх, там же есть телевизор? – неожиданно засмеялся Эдвард.
Спровадив Каллена в спальню, я быстренько накрыла на стол в гостиной и включила идиотскую гирлянду на идиотской елке. Зачем – сама не знаю.
- Скажи, а на островах, что ли, цунами было? – первым делом спросила Вероника, окинув меня взглядом, когда я открыла дверь.
- С чего ты взяла?
- Ты по-прежнему бледная, как смерть. На островах люди загорают вообще-то.
- Ах, - я принялась судорожно придумывать удобоваримое объяснение. – Понимаешь, в первый же день я отравилась лангустами! И отлеживалась потом. Когда выздоровела, пару дней была облачная погода. А после я взяла слишком сильный крем для загара – и вот, так получилось.
Подруга хмыкнула и протянула мне бутылку текилы.
- Ладно, будем считать, что я тебе поверила! А теперь давай отмечать Рождество!
… Я всегда знала, что лучший способ расслабиться – это вкусный ужин, немного спиртного, быть может, да приятная компания. Мы с Вероникой хохотали до упаду над рассказом о ее неудавшемся романе с экзальтированным художником якобы из Италии, который оказался в итоге автомехаником из Нью-Джерси в поисках приключений.
- Неужели ты решила начать вести нормальную жизнь? – спросила Вероника, отсмеявшись. – Вот и елку начала наряжать.
Взглянув на это светящееся доказательство того, что вампиры существуют, я молча кивнула подруге и опрокинула в себя еще рюмку текилы. Снимать стресс с помощью алкоголя – нетипично для меня. Но сегодня меня, кажется, понесло. Еще через час подруга засобиралась домой и вызвала такси.
- Что с тобой случилось, Изи? – ее вопрос прозвучал тихо, но отозвался у меня в голове грохотом. Я не люблю подобные расспросы. – У тебя странные глаза, в них что-то изменилось, но никак не пойму, что именно. Ты же не на островах была, да?
И еще немного текилы.
- Не на островах! - пьяно хохотнула я, чувствуя себя удивительно легкой, свободной и независимой, и потянулась за новой порцией. – Я была в…
- Со мной, - прозвучал голос с лестницы. А там, собственной персоной, красовался Эдвард Каллен, вампир и просто мерзавец. Он широко улыбнулся и подошел к нам. А потом грациозно опустился рядом на диван и, обняв меня одной рукой, второй провел по волосам, одарив меня взглядом, в котором неповторимым образом смешивались ласка и ярость. Я от такой наглости онемела, подруга же потеряла дар речи от всей этой картины.
- Любимая, ты не познакомишь меня со своей подругой? - тихо засмеялся Каллен, щекоча своим дыханием мою щеку.
- Я Вероника! - первой ожила она.
- Приятно познакомиться, Эдвард, - Каллен церемонно протянул руку сидевшей напротив него в кресле моей подруге. Текила в крови подсказывала мне отличную идею немедленно устроить скандал с битьем посуды, но остатки здравого смысла убеждали, что это будет лишним. Совершенно незачем вмешивать Веронику в мои сложные взаимоотношения с вампирами, еще неизвестно, чем это может для нее обернуться.
- Вы как бы… - подруга запнулась, глядя на нас широко открытыми глазами. – Парочка?
- Да, мы встречаемся уже несколько недель, а праздники проводим вместе, - Эдвард был само обаяние, одаривая Веронику великолепной улыбкой. – Изи, милая, что же ты молчишь?
Ах, так! Милая, значит?! Ярость мгновенно придала мне сил и вывела из ступора.
- Конечно, радость моя! – я ласково потрепала Эдварда по голове, взъерошив жесткие волосы.
- И что же ты молчала? – взвизгнула Вероника. – Разве можно о таком молчать?!
Она восхищенно разглядывала Эдварда. Я ее понимаю, при первом знакомстве, пусть и при довольно нервных обстоятельствах, я тоже не могла оторвать от него глаз. Да и сейчас при его близости испытывала смешанные чувства, глубоко дыша, я наслаждалась его ароматом, и никакая злость не могла этому помешать.
- И где вы познакомились?
- В Фор… - начала было я с мрачным удовлетворением, но Эдвард грубо меня оборвал.
- Да-да, в клубе «Форсаж», - радостно заявил он и поцеловал меня в щечку. В щечку?! Ну нет уж! Договаривай, Каллен, раз уж начал эту игру! Я повернула к нему лицо и беспардонно накрыла его губы своими. Они были прохладными и упругими, необычно твердыми, но податливыми. Кажется, Эдвард опешил, поскольку на поцелуй не отвечал, замерев каменным истуканом, пока я, обвив его шею рукой, прижимала к себе. А точнее – прижимала себя к нему, потому что сдвинуть с места каменного истукана – задача не из легких.
Через несколько секунд я сжалилась над ним и отстранилась. Каллен от удивления даже освободил меня из цепкого захвата своих объятий, и я смогла выскользнуть из-под его руки, по-хозяйски обвивавшей мои плечи.
- Еще текилы? – как ни в чем не бывало, спросила я у Вероники, потянувшись к бутылке, где оставалось на донышке.
- Такси приехало! – увидев огни в окне, улыбнулась подруга. – Так что не буду вам мешать, голубки!
- Ну что ты! – запротестовала было я, но Вероника замахала руками, встала, быстро набросила на себя пальто и направилась к двери.
Я встала ее проводить.
- Спасибо за приятный вечер! – вежливо сказала уже в дверях подруга. – Рада была познакомиться! – эти слова уже предназначались Эдварду.
Обнимая ее на прощание, я услышала тихое шипение возле уха:
- Позвони мне завтра! Я хочу знать все!
Когда дверь закрылась, я оперлась об нее спиной, повернувшись лицом к гостиной. Напротив меня стоял Каллен, и если бы взглядом можно было убивать, то мне бы точно не поздоровилось. А об меня, полную клокочущей внутри подобно вулкану злости, сейчас можно было зажигать спички. Ой, что сейчас будет…