Я кивком поблагодарила симпатичную официантку, которая принесла мне уже третью за последний час чашку двойного эспрессо, и нетерпеливо забарабанила пальцами по столу. Уже почти два часа ночи, мой информатор опаздывал. Я, конечно, готова провести в этом ночном клубе и сутки ради тех фотографий, которые он мне обещал, но нужно же иметь совесть. Да и через пару часов это местечко закроется. Пока оно было битком набито трезвой, не очень трезвой и совсем нетрезвой молодежью, а также не совсем молодежью, которая лихо отплясывала под странную музыку. Я же пряталась в самом углу, сидя за столиком, отгороженным деревянной ширмой от любопытных глаз. Таинственный Джо, отправивший мне электронное письмо с загадочного адреса « Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript » подробно объяснил мне, где ждать его сразу после полуночи. И попросил взять с собой номер газеты, в которой я работаю, чтобы не ошибиться.
Я сердито сняла с себя туфли на дурацких шпильках, которые напялила в комплекте с мини-юбкой по такому случаю. Растерев рукой онемевшие пальцы ног, я почувствовала себя гораздо лучше. Джо, я готова ждать тебя неделю!
История, которую я раскручиваю сейчас, обещает быть самой громкой за всю мою карьеру. Еще бы! Главный прокурор Сиэтла замешан в связях с наркомафией! И это вдобавок к уже раскопанным и обнародованным мной фактам его коррупционных деяний. Я улыбнулась и откинулась на спинку стула, вспоминая статью, вышедшую в «Seattle Post» две недели назад. Майкл Спинингс чуть из штанов не выпрыгнул, пытаясь доказать на пресс-конференции, что статья под названием «Спиннингс попался на удочку мафии» - наглая ложь и провокация. Впрочем, ему вряд ли кто-то поверил, учитывая, что у меня на руках были интересные банковские документы, доказывающие регулярное пополнение его счетов одним любопытным «меценатом», который (вот уж незадача!) оказался замешанным в финансовых махинациях бизнесменом. Которому (вот так неприятность!) этот самый Спиннингс как-то дал выйти сухим из воды. Однако не все оказалось так просто. Учитывая давнюю нелюбовь ко мне полиции Сиэтла, начальника которой мне в прошлом году удалось уличить в покрывании сети подпольных борделей, у самого прокурора тоже есть шанс не запятнать ангельские перышки после этой истории… Оставалась одна надежда на фотографии, доказывающие связь Спиннингса с наркомафией, который и обещал достать мне мой непунктуальный Джо. Наркотики – это уже серьезно. Тут и ФБР может вмешаться. Особенно если я попрошу своего папу Чарльза Свона, занимающего в центральном отделении ФБР в Вашингтоне неплохой пост, обратить пристальное внимание на этой вопиющий факт нарушения закона, так возмутивший его любимую дочь Изабеллу.
Спустя еще полчаса я начала злиться. Что этот хорек-любовник себе думает? Я, разумеется, понимаю, что заинтересована в нем больше, чем он во мне… Хотя как знать. Практика показывает, что мои осведомители обычно имеют тайный интерес в том, чтобы сливать интересную информацию. Иногда этот интерес небольшими, а порой и внушительными денежными вливаниями в их карман, подогреваю я. Но чаще их больше волнует месть или сведение счетов.
Спустя еще час и две чашки кофе, после которых я почувствовала, что не засну суток трое, наконец, свершилось чудо. Воровато оглядываясь, за ширму просочился Джо. Мать моя! А я угадала. Он и правда хорек-любовник. Маленький, с выдающимися зубами и каким-то крысиным личиком, Джо сел за столик, предварительно зафиксировав взгляд на лежащей перед ним газете.
- Вы Изабелла? – заговорщицки зашептал он, наклонившись ко мне поближе. Я еле расслышала его в грохоте музыки. И, о Господи! Изо рта у него несет, как будто он питается падалью. Возможно, хорьки именно ею и питаются, не знаю. С трудом подавив желание резко отстраниться от любвеобильного грызуна, я таким же многозначительным шепотом подтвердила, что Изабелла – это я.
- А вы, я так понимаю, Джо? – уточнила я. – Хотя это же не ваше настоящее имя. Как вас зовут?
На последних словах я резко наклонилась вперед, став еще ближе к его страшным зубам. Интуиция подсказывала, что на этого мачо нужно как следует надавить, иначе он испугается собственной тени и сбежит вместе с так необходимыми мне фото. Впрочем, нет никакой гарантии, что он их принес.
Хорек отпрянул, вжавшись в спинку стула.
- Джо, я просто Джо! – пискнул он. Вот черт, кажется, я переборщила. Придется дать ему время освоиться.
- Ладно, тогда называйте меня Дорис, - я села на стуле ровнее, мило улыбнулась и подкурила сигарету. Не то, чтобы сильно хотелось курить, но этот жест расслабляет собеседника.
- Итак, что у вас есть для меня? – равнодушным тоном осведомилась я. Не стоит сразу показывать, что за эти фото я готова родину продать. И не просто продать, а позировать обнаженной на Статуе Свободы с факом, обращенным ко всем Соединенным Штатам.
- Фотографии, - глазки хорька возбужденно загорелись, и он опять наклонился ко мне. Слава богу, запах табака приглушил чарующий аромат падали.
- Это я уже поняла, Джо, - я выпустила струйку дыма в потолок, а взгляд озабоченного грызуна зафиксировался на моем декольте. Да, зря я достала из закромов шкафа свою единственную соблазнительную блузку. Могла бы и догадаться по его «sexy_lover», что мысли этого очаровательного господина могут сконцентрироваться совсем не там, где нужно.
Я щелкнула пальцами у него перед глазами.
- Джо, давайте не будем отвлекаться! Так что у вас?
- Да-да, - часто закивал мой собеседник. – У меня есть фотографии прокурора с…
Не договорив, он поманил меня пальцем. Я наклонилась поближе, и он горячо прошептал мне в ухо:
- С Рони-красавчиком!
Я резко откинулась на стуле, едва удержавшись от того, чтобы не присвистнуть. Рони-красавчик, в миру и полицейских хрониках больше известный под именем Джона Кроуна, был главным наркобароном в Сиэтле и всем штате Вашингтон. А заодно и в трех соседних штатах. Полиция и ФБР безнадежно гоняется за ним уже который год. И вдруг выясняется, что наш душка-прокурор крутит с ним «роман».
- И что вы хотите за эти фотографии? – деловито осведомилась я.
- Ничего! – вдруг пылко воскликнул хорек. Я чуть не подпрыгнула от неожиданности. – Мне нужно, чтобы вы напечатали их в газете! Я за справедливость!
Глаза Джо горели праведным огнем. Надо же. Интересно, чем Спиннингс так насолил этому герою-любовнику. Что ж, это в мою пользу. Сэкономлю деньги редакции на другие нужды, раз этому бессеребреннику они не нужны.
- Окей, и где фото?
Тут Джо опять разволновался, но, нужно отдать ему честь, вдоволь наозиравшись по сторонам в поисках лишних глаз, достал из кармана и отдал мне плотный желтый конверт с фотографиями.
- Вы точно их напечатаете? – с мольбой в глазах спросил мой мачо.
- Обязательно! – твердо пообещала я. – Но расскажите мне подробности связи Спиннингса с красавчиком. Вы же наверняка что-то знаете.
- Они крутят делишки уже три года! – охотно затараторил Джо. - Прокурор имеет долю за то, что прикрывает сам и уговаривает закрывать глаза на Рони полицию. Новый шеф полиции прекрасно знает, где сидит Красавчик!
Вот это да. Это даже интереснее, чем темные делишки одного прокурора.
- А откуда вы все это знаете?
- Не скажу! – вдруг взвизгнул Джо и, нервно оглядываясь по сторонам, срочно ретировался.
Я удержалась от того, чтобы наброситься на фото прямо сейчас, рассчиталась с официанткой и, выйдя из клуба, с наслаждением вдохнула влажный воздух Сиэтла, наслаждаясь тишиной после шума ночного клуба. Впрочем, тишина была относительной, ведь местечко это было то еще! Клуб с потрепанной вывеской «Dance and Smile» располагался неподалеку от порта внутри рабочего квартала. Несколько посетителей злачного местечка за углом клуба уже устроили смачную драку. С другой стороны зажималась, пьяно хохоча, парочка. Я бывала в местах и пострашнее, конечно, но пора делать ноги, пока у меня не отобрали сумку. Черт бы с ней с сумкой, но фотографии не отдам!
Запрыгнув в свой не первой молодости «шевроле», я завела двигатель и запустила печку. Декабрь в этом году выдался в Сиэтле не самым теплым. Включив свет в салоне, я дрожащими от возбуждения руками распаковала конверт и рассмотрела фото. То, что я увидела, заставило меня радостно взвизгнуть. Это лучше, чем я могла себе представить! На фотографиях было отлично видно господина прокурора, который здоровался за руку с Рони-красавчиком, рассматривал нос к носу с ним вместе какие-то документы. А последнее фото привело меня в настоящий восторг. Прокурор сжимал в руке пакет с подозрительным белым порошком. И даже младенец сможет догадаться, что это не мука.
Бережно спрятав фото в карман, я рванула домой. Чувствую, остаток ночи мне предстоит бессонный.
Дом встретил меня привычной темнотой и пустотой. Он стоял на холме в окружении леса. С неухоженной площадки перед домом в хорошую погоду открывался великолепный вид на озеро Вашингтон. Именно за вид в свое время мы с Джейсоном и выбрали это место. Давно, в прошлой жизни…

Зайдя внутрь, я включила свет, отключила сигнализацию, сняла ненавистные шпильки, не глядя зашвырнув их в комнату и пошла на кухню. Быстро приготовив себе пару бутербродов и налив чашку чая, я достала ноутбук и уютно устроилась на диване в гостиной. Эта статья станет сенсацией!
Я набросала основу материала уже к рассвету. Дома мне пишется легче, чем в редакции. Мой шеф об этом знает и не сильно настаивает на моем пунктуальном появлении на рабочем месте. Хотя периодически устраивает профилактическую проволочку.
Захлопнув ноутбук, я блаженно вытянулась прямо на диване, не в силах дойти до спальни на втором этаже, и мгновенно отключилась.
Разбудил меня противный звонок мобильного. Не знаю, какая сволочь в редакции поставила мне на входящие эту «Baby», но если узнаю, кто – закопаю. Который день обещаю себе сменить мелодию, да как-то руки не доходят. Нащупав телефон на столике у дивана, я, не открывая глаз, промычала в трубку что-то маловразумительное.
- Изи, ты спишь что ли? – завопил в трубку Мишель, наш фотограф и мой приятель. Вообще-то он Майкл, но предпочитает, чтобы его называли Мишелем, на французский манер. Он считает, что так романтичнее. И его многочисленные ухажеры это подтверждают.
- Что надо? – буркнула я, отчаянно пытаясь разлепить глаза.
- Ты опять прогуляла планерку! – продолжал орать Мишель. – Каплан рвет и мечет!
О-о… Если уж наш главред Каплан, как изволил выразиться мой друг, «мечет», то, значит, с утра у него была неудачная встреча с учредителями. И лучше таки явиться пред его светлы очи. Тем более, мне есть, чем его порадовать.
- Не реви, Майки, скоро буду, - пробормотала я в трубку и захлопнула телефон.
Совершив маленький личный подвиг, я соскребла тело с дивана и с полузакрытыми глазами побрела на кухню. Нащупав нужную кнопку на кофеварке, я выманила у нее чашку божественного напитка и, выпив ее, таки смогла открыть глаза. На часах десять. Планерка благополучно состоялась без меня час назад. А и черт с ней! Главред меня точно простит после того, что я ему покажу. Быстро сбегав в душ, я нацепила любимые джинсы и белую рубашку, надела на ноги удобные лодочки, попутно пнув валявшуюся посреди комнаты туфлю на шпильке так, что та закатилась под диван. Как же я ненавижу эти офисные наряды! И даже то, что я регулярно получаю взбучку за нарушение дресс-кода, не заставит меня носить обувь на каблуках, пиджак и юбку ежедневно.
Забросив ноутбук и фотографии в сумку, я рванула на работу. И точно пару раз превысила скорость. Благо, полицейские по пути мне не попадались. Мне вообще поразительно везло в последние годы! Сколько раз я попадала в такие переделки, из которых живой выбраться было крайне затруднительно, и выходила из них целой и даже совершенно невредимой. Разве что психика первое время страдала. Но со временем и она адаптировалась и закалилась.

Войдя в ньюз-рум ставшей мне родной за три года редакции, я привычно увидела в нем гудящий улей. За несколькими десятками столов бодро что-то печатали репортеры, там и тут носились с выпученными глазами выпускающие редакторы, трепетно прижимая к груди какие-то бумаги. Я отправилась к своему рабочему месту, но по дороге меня перехватил Мишель.
- Где тебя носит?! – зашипел он мне в ухо.
- Детка, ну что ты паникуешь? – отмахнулась я. – В первый раз опаздываю что ли?
- Ой, он сегодня очень злой, очень! – паническим тоном заявил фотограф, а потом обижено добавил: – Он раскритиковал мой шарфик!
Я невольно расхохоталась, но, увидев несчастные глаза Мишеля, потрепала его по плечу.
- Замечательный шарфик, очень стильный! – ободрила я приятеля. Хотя этот предмет его гордости был чудовищной розово-фиолетовой расцветки в бешеный цветочек. С другой стороны, к его смазливому личику и тщательно уложенным мелированным волосам он подходил как нельзя лучше.
Мишель расцвел, как майская роза, и умчался к себе.
Я же отправилась в кабинет к Ричарду Каплану, главному редактору «Seattle Post». На первый взгляд он был очень грозным. Его боялись и уважали все в нашей редакции. Я обнаружила Ричарда сидящим с довольно суровым видом в кресле. Его крупное лицо, обрамленное седеющими волосами, было красным, как помидор.
- Свон! Где тебя носит?! - завопил он и поднялся на ноги. Крупная фигура редактора обычно навевала ужас на подчиненных, когда он налетал на них безумным коршуном. Впрочем, нужно отдать ему должное, просто так Каплан ни на кого не налетал. Но если уж накосячил с материалом, то лучше сразу искать поблизости бункер и отсиживаться там, пока не стихнет буря. Но я главреда не боялась. Я давно раскусила, что в душе он – милый и добрый. Ну работа такая, что ж поделаешь. К тому же у меня с ним были особые отношения.
Я аккуратно прикрыла за собой дверь и нагло уселась на стул с обратной стороны стола.
- Ричард, что случилось? Опять учредители?
Каплан рухнул в кресло и поставил локти на стол, закрыв ладонями в голову. Поза - «я в домике». Видать, крепко его достали сегодня.
- Да, - горестно простонал он, – опять, видите ли, наши доходы их не устраивают! Вечно им мало!
Он выпрямился и гаркнул:
- И когда уже нажрутся, а?
- Ричард, не обращай внимания, - я подошла к нему и положила руку на плечо. – К тому же у меня есть то, что точно поможет поднять нам тиражи.
Главред вскинулся, как охотничий пес, учуявший запах дичи.
- Выкладывай, - отрывисто сказал он, мгновенно принимая деловой вид.
Выслушав мой рассказ, прочтя набросок статьи и рассмотрев фотографии, Ричард заулыбался, как чеширский кот.
- Ты умница, Изи, - радостно заявил Каплан.
- Я в курсе, - ухмыльнулась я, вставая со стула.
Главред окинул меня взглядом и нахмурился:
- Когда ты начнешь одеваться по дресс-коду? – буркнул он.
- Ричард, все нормально, профилактическая взбучка проведена и усвоена, - широко улыбнулась я.
- Ты уже не студентка, Изи, пора бы в двадцать пять уже одеваться, как женщина, а не как подросток!
- Ричард, не записывай меня в пенсионерки, прошу тебя! – я не снимала с лица улыбку.
Каплан расхохотался.
- Ладно, иди, дописывай материал, завтра пойдет на первую полосу, - махнул он рукой.
- Послезавтра, Ричард, мне нужно еще собрать информацию, - огорчила я редактора.
- Хорошо, - удивительно легко согласился он.
Присев в притворном реверансе, я пошла за свой стол. Перед тем, как засесть за материал, я ощутила острую необходимость в еще одной дозе кофеина и утренней сигарете.
Придя в курилку с чашкой кофе в руках, я обнаружила там нашу привычную компанию. В том числе и Мишеля с тоненькой сигаркой, который искренне обрадовался, что Каплан меня не убил за опоздание. Среди прочих там был и наш главный ловелас Роберт Помидон, который, я уверена, больше наплетал о своих любовных подвигах, чем имел их на самом деле. Он вечно делано небрежно одевался, завязывая галстук каким-то очень хитрым узлом и расстегивая верхние пуговицы на рубашке. Видимо, он думал, что выглядит так сексуальнее. А еще Роб носил дикий кавардак на голове вместо прически, выкуривал зверское количество сигарет и вечно клеился ко мне.
- Изи, дорогая! – обрадовался Роб и бросился меня обнимать. Да так рьяно, что добился того, что мой кофе частично оказался у него на спине. А рубашка-то голубая… А кофе-то горячий… Роберт завизжал, а я немедленно начала хохотать.
- А нечего руки распускать, - смеялась я, пока он пытался рассмотреть в зеркале размер ущерба для рубашки.
- Изи, ты зараза! – вопил Роб.
- Я в курсе! – подтвердила я, доставая сигарету.
- Изи, а что у тебя там за новый материал? По лицу вижу, что бомба! – спросил Мишель, когда все успокоились.
Я в двух словах просветила компанию о том, что послезавтра опять буду блистать на первой полосе. По лицу Роба я поняла, что его мучает жгучая зависть. В отделе культуры, в котором он работал, в ближайшие сто лет подобных сенсаций не ожидалось.
- А фото дашь посмотреть? – Мишель не унимался.
- В газете увидишь!
- Ну дай посмотреть, – ныл тот.
- Они дома в сейфе! – рявкнула я, чтобы отвязаться.

***
Практически закончив материал, я удивленно осмотрелась. Надо же. Редакция за это время успела опустеть. А на часах десять вечера. Устало потерев глаза, я решила двигаться в сторону дома. Надо бы еще раздобыть еды…
Я заскочила в супермаркет, быстро набрала чего-то съедобного, забросала пакеты в машину и через полчаса была на подъезде к дому. Но метров за сто от дома, который был буквально за поворотом, неожиданно для себя резко нажала на тормоз. Меня вдруг охватила тревога, а интуиции я привыкла доверять. Я вышла из машины, не заглушив двигатель, и подкралась к повороту под сенью деревьев. Черт! Черт! Так и знала. Окна дома были освещены, а в кухне мелькали тени. Грабители? Возможно. Но та же всезнающая интуиция подсказывала, что ищут они вовсе не ценности и деньги. Я нащупала в дамской сумочке, которая больше напоминала бесформенный баул, пистолет. С некоторых пор я с ним не расстаюсь. Что же делать? С меня, конечно, станется идти разбираться с бандитами в одиночку. Но черт знает, сколько их там. Кстати, интересно, как они отключили сигнализацию? Что-то мне это совсем не нравится.
Я вернулась к машине, загнала ее под деревья и заглушила двигатель. Если грабители надумают смыться, то поедут по этой узкой дороге, она здесь одна. Не хотелось бы, чтобы их гигантский джип, который я разглядела на подъездной дорожке, снес мою машину. Я достала мобильный и вызвала полицию, а потом закурила и стала ждать. Зараза! Полиция не успела. Черный джип пронесся по дороге и скрылся за поворотом. А через минуту я услышала рев полицейской сирены. Я подъехала к дому вслед за полицейской машиной и рассказала двум полисменам обо всем, что видела.
В дом они зашли первыми. Убедившись, что грабители его уже покинули, позвали меня. Зайдя внутрь, я оторопела. Вот уроды! На первом этаже все было перевернуто вверх дном. Я прошлась по комнате, пытясь оценить ущерб. Под ногами захрустело стекло. Твою мать! Я подняла с пола сброшенную с каминной полки и разбитую рамку с любимой фотографией меня и Джейсона. Ярость так и вскипела внутри. Потом глаза наткнулись на осколки гигантской вазы жуткой расцветки, тихо собиравшей пыль в углу уже несколько лет. О, а вот ее кончине я очень рада. Этот подарок тетушки на свадьбу давно просился на свалку, но я боялась, что, если она приедет ко мне в гости, то устроит мне вырванные годы из-за отсутствия этого предмета декора. Ну хоть один плюс в этом налете есть.
Вдоволь наговорившись с полицией, я, наконец, выпроводила их за порог. Сил убирать этот беспорядок у меня точно нет. Как и желания идти в спальню. Да и толку туда идти? Вряд ли мне грозит сегодня тихий здоровый сон. Я стряхнула с дивана остатки торшера и рухнула на него, укрывшись пледом. Сон, конечно, не шел. Я напряженно прислушивалась к шепоту деревьев, окружавших дом, опасаясь услышать шорох шин об асфальт. Надеюсь, сегодня мои приятели на джипе не вернутся. Но на всякий случай пистолет положила рядом на столик.
И все-таки мне интересно, что им нужно было у меня в доме? Спустя пару часов меня осенило. Фотографии! В курилке я заявила, что фото прокурора хранятся у меня дома, вот бандиты и искали тайный сейф. Которого у меня, кстати, и в помине не было. А фотографии вообще чудно покоились в сейфе у Каплана. Вот только на кой черт переколотили при этом все, что попадалось им на пути. Что, аккуратнее искать нельзя было?!

Злость заставила меня подскочить в рань-перерань. Влетев в редакцию, я заскочила в кабинет главреда.
- Ричард! А у нас завелся стукачок! – заорала я с порога.
Быстро изложив ему ситуацию, я увидела, как главред поменялся в лице.
- Скорее всего, Изи, - наконец, протянул он. – Или же…
- Что или же? – не выдержала я. Нервы у меня сегодня ни к черту.
- Или же на тебя навесили жучок… А, возможно, и не на тебя, а где-то в редакции, - задумчиво заявил Каплан.
Что ж, может быть, и так.
- Ты как? – заботливо спросил главред. – Помощь нужна?
Я лишь помотала головой.
Ричард пообещал привлечь службу безопасности и разобраться. А я, безуспешно борясь с гневом, отправилась доделывать материал. Ну все, Спиннингс-Удочкинс, я тебе устрою сладкую жизнь…