BPOV

– Он не снимает трубку, – сказала я, бросая телефон на диван. Он отскочил от подушек и ударил Джейкоба по ноге. – Почему он не снимает?

Джейкоб раздраженно вздохнул, почесывая свои короткие волосы.
– Ну, не знаю, Белла, потому что он сражается с вампирами, и ему некогда отвечать на звонки своей девушки?

Я ответила ему сердитым взглядом и принялась мерять шагами отполированные деревянные полы в холле Калленов. Я наконец собралась с силами и перестала плакать из-за того ужасающего видео, пребывая в оцепенении после бесчисленного количества просмотров. Джейкоб объяснил, что Элис держат в старом банке в центре города, в хранилище. Квадраты на стене, оказавшиеся сейфами, и небольшой металлический диск возле двери подсказали ему, что это за место. К сожалению, мое огорчение оттого, что мне не удавалось дозвониться до Эдварда, снова заставляло меня нервничать.

Я посмотрела на Джейкоба, который казался совершенно равнодушным ко всему происходящему, и спросила:
– Что нам делать? Ты знаешь, как найти Джеймса? Я не могу дозвониться до Эдварда, но Элис нужна наша помощь.

– Я знаю одно, – сказал он, отрывая взгляд от монитора, на котором снова смотрел посланное Джеймсом видео, – ты ничего не можешь поделать в этой ситуации, так что расслабься пока.

Я плюхнулась в уютное кресло напротив него и вздохнула. Он был абсолютно прав. Я ничего не могла сделать. Эдвард убьет меня, если я хоть одной ногой ступлю за порог без него. К тому же, я совершенно не хотела сталкиваться с Джеймсом лицом к лицу после моих недавних встреч со злыми вампирами. Двух раз достаточно. Виктория была страшной, но видео показало мне, что Джеймс был ужасающим.

Взяв один из журналов с края стола, я принялась пролистывать его, беспокойно просматривая фотографии кухонь, расширенных чердаков и стильных ванных комнат. Не заинтересованная в «Этом Старом Доме», я бросила его обратно, разбросав ровную стопку таких же журналов по поверхности стола.

– Лучше сложи-ка, как было, – предупредил Джейкоб, его глубокий голос эхом отразился от потолка. – Вещи в этом доме лежат на своих местах. Я бы не хотел оказаться тем, кто все испортил.

Я нахмурилась, но начала методично складывать журналы, как они лежали, до того как я разворошила стопку. У меня чуть не разбилось сердце, когда я поняла, что они были сложены в хронологической последовательности по месяцам, и это напомнило мне о Эдварде и его до смешного навязчивых склонностях.
– Что ж, по крайней мере, не у него одного, – пробормотала я себе под нос.

– Что не у него одного? – спросил Джейкоб с дивана. Ему что, ни в туалет не нужно, ни куда-нибудь еще?

Я вскинула бровь, глядя на него, и, чтобы отвлечься, принялась обходить комнату, просматривая ряды книг, выстроившихся на полках возле камина.
– Замечательно. У тебя еще и супер-слух, – внезапно раздраженная из-за отсутствия у себя сверхспособностей и встревоженная оттого, что Эдвард не перезванивал, я решила сменить тему разговора. – Чем твои волки сейчас заняты?

Джейкоб вытянул ноги перед собой и сложил руки на затылке.
– Они обходят леса. Твои кровососы шли по особой тропе. Моя стая патрулирует территорию между Форксом и резервацией, потому что наша работа – обеспечивать людям безопасность, – объяснил он, одарив меня ленивой, белозубой улыбкой. – Мы лишь расширили свою территорию, чтобы включить и тебя.

Чувствуя себя неблагодарной, я ответила ему признательной улыбкой и быстро добавила:
– Спасибо. Ты бы услышал от них, если бы что-то…

Я так и не закончила предложение, потому что Джейкоб подскочил с места с такой силой, что диван отъехал назад и ударился о стену. Я накрыла рот ладонью от удивления и потрясенно ахнула. За считанные секунды Джейкоб уже не был Джейкобом, он прямо в воздухе трансформировался в массивное животное и прыгнул через всю комнату, разбивая стеклянную дверь. Я накрыла уши ладонями от звука разбитого стекла, водопадом оросившего пол. Как только стекло осыпалось, повисло мгновенье устрашающей тишины, единственным звуком в комнате было мое тяжелое дыхание и тихое дуновение ветра в ветвях деревьев, влетавшего в теперь уже открытые двери.

Я медленно встала и обошла острые осколки стекла, усыпавшего пол, идя к окну. Я почувствовала твердый осколок под подошвой, стекло врезалось в безупречный пол Эсми. Дойдя до окна, я нерешительно приподняла занавеску, отодвигая ее в сторону, чтобы мне было лучше видно двор. Там не было ничего, только тьма и тишина. Я отпустила белую ткань и коснулась кармана.

– Черт, – прошептала я и попыталась унять дрожащие руки, быстро направляясь обратно в гостиную, чтобы взять телефон и снова позвонить Эдварду. Живот скрутило от тревоги; я лишь надеялась, что Джейкоб быстро достигнет своей цели.

Но не успела я дойти до дивана, как призрачное «Белла…» эхом разнеслось в пустом доме.

Я замерла на ходу.

– Белла… – услышала я снова, на этот раз ближе и громче. Оглядевшись по сторонам украдкой, я ничего не заметила и бросилась к дивану за телефоном. В один миг передо мной кто-то возник, забирая металлический предмет у меня из рук. Я начала отступать назад, даже не подняв взгляда, а когда я это сделала, мне пришлось бороться с приступом тошноты, подступившим к горлу. Я смотрела на дьявола собственной персоной.

Передо мной стоял Джеймс, грязный и израненный. Его желтоватые волосы были завязаны в неряшливый пучок у основания шеи, одежда – все та же изношенная и оборванная, что и на видео. Сейчас я осознала, что у него была только одна рука. Рукав куртки, которая была на нем надета, был завязана в узел там, где она должна была быть. Он был сородичем моего Эдварда, я видела это по его бледной, гладкой коже, худым, но сильным и упругим мышцам, но на этом сходства заканчивались. Его глаза были кроваво-красными, как у Виктории, а ухмылка на его лице – чистейшим злом.

– Ч-чего ты хочешь? – неубедительно запиналась я, хотя его намерения были отчетливо написаны у него на лице.

Он хотел меня.

Он лишь усмехнулся в ответ, и в этот момент я вспомнила последние указания Эдварда насчет укрытия в подземелье. Я глянула в том направлении, холл, казалось, был в милях от меня, а дверь в его конце и того дальше, но я должна была попытаться.

Тяжело сглотнув и сделав несколько шагов назад, я заговорила.
– Какая тебе от меня польза? У тебя есть Элис, это у нее есть дар.

Он склонил голову на бок и улыбнулся.
– Ты себя недооцениваешь, дорогая Белла. Ты дорога мне и являешься неотъемлемой частью моей игры. Я признаюсь, много лет назад я начал искать Мэри Элис, и порой казалось, что это бесполезно. Потом я наткнулся на миф о твоем Эдварде. Такой благородный, такой смелый. Помогает простому человеку, жертвуя собственными потребностями ради людей, – он замолчал и насмешливо вздохнул, прижав ладонь к груди. – Так отрадно. Я нашел его, а потом и тебя, и все части моей маленькой игры выстроились передо мной, ожидая моих действий, – он злорадно улыбнулся, уверенный в том, что станет победителем в своем сумасшедшем действе.

Я только вполуха слушала излияния этого маньяка, делая еще полшага назад.
– И как же я задействована в твоей игре? – я остановилась.

Он пожал плечами, словно я задавала вопрос, ответ на который очевиден.
– Ты важна для него, как и она. Я хочу, чтобы он выбрал. Кто выживет, а кто нет. Человек или его сестра? Или он сыграет роль мученика и пожертвует собой? Это может быть только один из вас троих, или, скажем так, ни один. Мне, честно говоря, все равно. Мне любопытно, кого он выберет. – Он сделал глубокий вдох и раздул ноздри. – Хотя судя по твоему запаху, я представляю, каков будет его выбор. С его приоритетами все ясно.

Я подавила желание понюхать свою кожу, чтобы учуять запах, о котором Джейкоб и Джеймс не раз говорили. Джеймс с отвращением тряхнул головой и, развернувшись, подошел к окну, не обращая внимания на стекло под босыми ногами. Я глянула в холл через плечо и сделала еще один шаг назад, когда он повернулся ко мне и нахмурился.
– Я бы не стал этого делать, Белла… – но слова застряли у него в горле, и он пролетел через всю комнату, отброшенный лохматым похожим на пса существом, ворвавшимся в дом. Этот был серым, меньше Джейкоба в обличье животного, и он бросился на Джеймса, прежде чем тот смог подняться на ноги. Животное посмотрело в мою сторону проникновенными, умоляющими карими глазами, и я поняла, что мне дали шанс бежать.

Развернувшись, я помчалась, огибая арку, разделявшую гостиную и коридор, слыша звуки ярости Джеймса и собачьего рева. Удары и хруст наполнили воздух позади меня, когда мои ноги ступили на деревянный пол, и я чуть не споткнулась, остановившись возле двери. Я услышала громкий визг и стон ярости, раздавшиеся из гостиной, и, повернув ручку, открыла себе путь в погреб. Оглянувшись напоследок, я впала в шок, увидев, как волк летает в коридоре, ударяясь о невидимые мне предметы в соседней комнате. Джеймс повернул из-за угла, и я заперла дверь, шаг за шагом спускаясь по темной лестнице, отчаянно щупая стену в поисках снаряжения для кемпинга, которое описывал Эдвард.

Трясущимися пальцами я нащупала лямки рюкзака и стащила его со стены, вонзаясь ногтями в дерево, ища какой-нибудь замок. Я чуть не заплакала от облегчения, когда мои пальцы ощутили холодную металлическую ручку, но они соскользнули с нее, с силой отброшенные от щеколды, и я почувствовала, как твердый как железо кулак врезался мне в голову, ударяя ее о стену. Я подняла взгляд, и последнее, что я запомнила, это красные глаза Джеймса, а потом темнота.

xXx

Мозг начал работать, когда я еще не открыла глаза. Я слышала какой-то шум, голоса, музыку, и звуки движений, атаковавшие мои уши. Телом я ощущала прохладный, жесткий пол и вспомнила мгновения до того, как потеряла сознание.

Крепко зажмурившись, я мысленно взмолилась, чтобы комфорт бессознательного состояния снова поглотил меня. Я посидела какое-то время, слушая абсолютную тишину помещения, что заставило меня вздрогнуть, когда я почувствовала ладонь, накрывшую мою руку.

– Эй, – послышался добрый мелодичный голос, и я приоткрыла глаз, узнавая его.

– Элис? – ахнула я. Мой голос был хриплым после долгого молчания. Элис стояла рядом со мной на коленях. Ее волосы стояли привычными острыми прядями, но в глазах виднелась тревога и напряжение, все черты ее привычного, радостного состояния исчезли.

Она вздохнула с облегчением и быстро сказала:
– Белла, слава Богу, ты цела. Я так волновалась, когда они принесли тебя сюда, – я почувствовала, как она погладила меня по голове, и поежилась, когда ее ладонь коснулась чувствительного места. – У тебя большой синяк над ухом. Он ударил тебя? – со злостью спросила она.

– Нет… ну, я даже не знаю. Я пыталась пробраться в укрытие в подвале, но он первым добрался до меня. Я только помню, как ударилась головой о стену и потеряла сознание, – объяснила я, трогая чувствительное местечко пальцами.

Элис смахнула мои волосы и обхватила рукой за плечи, и мы с ней оперлись спиной на стену.
– Я знала, что он пошел за тобой, я увидела это еще до того, как он вышел из здания, но когда он добрался до тебя, все было нечетким. Я совсем не могла видеть твое будущее в последний день или около того.

– Ты видишь Эдварда? – спросила я, жаждя любых новостей.

Элис кивнула, и мое сердце подскочило в груди. Она быстро рассказала мне, что знала.
– Была схватка. Я думаю, Виктория мертва. Эдвард идет за нами. Прямой сейчас. Он смог выудить у нее наше местоположение, прежде чем уничтожить ее. Но Белла… тут-то все и становится запутанным.

- Что ты имеешь в виду под «запутанным»? – спросила я, одновременно испытывая счастье оттого, что Эдвард идет сюда, и замешательство от нерешительности Элис.

Элис вздохнула и с опаской посмотрела на меня.
– Ну, Эдвард придет сюда, и Джеймс собирается заставить его…
– Выбрать между нами двумя, – сказала я, все уже зная. – Он сказал мне.

– Белла, один из нас троих отсюда не выберется, – с уверенностью сказала она. – И сейчас непонятно, кто именно.

Я села, потрясенная ее словами. Ничто не проясняло взгляд так, как новость о том, что тебе осталось жить от нескольких минут до нескольких часов. Единственное, что пришло мне на ум, это мысль о том, как сильно я люблю Эдварда и как не хочу его терять.

– Элис. Это должна быть я, – заявила я.

Она медленно покачала головой.
– Я знаю, что это один из вариантов, но Эдвард не позволит этому случиться. Он ни за что не позволит тебе принести себя в жертву ради него. И, откровенно говоря, я тоже. Белла, мы прожили свои жизни, да еще как. Это твой шанс.

Я посмотрела в ее насыщенные, янтарные глаза, обрамленные теперь черным от голода.
– Сделай меня такой, как ты, – прошептала я, моля, чтобы она поняла меня. – Ради него. Я хочу быть с ним вечно.

Она смотрела на меня в ответ, пока ее глаза не потускнели, унося ее куда-то в другое место. Но вскоре они снова стали прежними, широко распахнутыми и обновленными, словно она что-то увидела. Но прежде чем я успела спросить, тяжелая металлическая дверь распахнулась, с громким стуком ударяясь о стену. Я тут же напряглась, но Элис оставалась спокойной и собранной, так и не убирая руки с моего плеча.

В комнату вошел Джеймс в компании двух красноглазых вампиров. Он встал над нами, глядя на обеих.
– Ну разве не мило? Ты тоже защищаешь человека, – он закатил глаза и встретился взглядом с Элис. – В чем дело? Что ты увидела?

Она зашипела в ответ, обнимая меня крепче, чуть ли не до боли. Джеймс стоял над нами, сердито глядя теперь уже на Элис, и наконец она сказала:
– Я уже говорила тебе. Ты в конечном итоге умираешь, снова и снова. Не понимаю, почему ты все продолжаешь выспрашивать.

Я слушала ее ложь, которой она, очевидно, пыталась убедить Джеймса отпустить нас для собственного же блага. Это была хорошая идея, но по выражению его лица я видела, что он ей не верил.
– Я знаю, что ты все время это повторяешь мне, – фыркнул он и отвернулся от нас, проводя пальцами оставшейся руки по длинной стене с ячейками сейфов, цепляясь ногтями за щели между сейфами с характерным щелкающим звуком. – Но ты лжешь, поэтому я буду спрашивать тебя, пока ты не скажешь мне правду. А теперь, когда у меня здесь есть Белла, я могу использовать ее в качестве мотивации.

Джеймс развернулся и улыбнулся нам фальшивой улыбкой, обнажая свои идеальные зубы. Он метнулся взглядом в сторону Элис, но спросил меня сладким, сахарным голосом.
– Скажи мне, Белла, что ты предпочитаешь вырвать сначала? Ногти на руках или на ногах? Я дам тебе выбрать.

Я перевела взгляд с одного на другого, они неотрывно смотрели друг на друга, вступив в своеобразную схватку. Элис первая отвела взгляд, но лишь потому, что ее глаза чуть закатились под трепещущими веками. Чрез мгновенье она тряхнула головой и заговорила твердым голосом.
– Хочешь свежих новостей? Конечно. Виктория мертва. Мой муж разорвал ее на части, а остальные члены семьи сожгли ее тело. Ты, кажется, думаешь, что вступил в войну с тремя из нас, но совсем забыл об остальных. Джаспер будет охотиться на тебя до скончания веков в мою честь.

Джеймс не был обеспокоен этой информацией, только сердито смотрел на Элис с минуту, после чего вышел из помещения, жестом велев стоявшим за ним вампирам-головорезам следовать за ним.

Как только они ушли, я почувствовала, как из легких вышла огромная порция воздуха. Я даже не осознавала, что задерживала дыхание. Посмотрев на сестру Эдварда, я спросила.
– Что будем делать?

– Ждать, – ответила она, пожав плечами. – Мы не выберемся отсюда в одиночку. Он слишком сильный и слишком отчаянный. Я не смогла выбраться сама и уж точно не смогу сделать это, защищая тебя.

– Не защищай меня, – взмолилась я. – Отпусти меня, спасайся, – я знала, что это было глупо даже на слух, но я чувствовала ответственность за эту ситуацию. Мне посчастливилось провести с Эдвардом столько времени, сколько мы провели вместе. Я сомневалась, что смогу вынести даже мысль о жизни без него, если Джеймс победит. – Используй меня, чтобы отвлечь внимание.

Она ответила мне безрадостной улыбкой и покачала головой.
– Прости, Белла, но я не могу. Эдвард никогда меня не простит, да и я себя не прощу. Теперь моя задача – обеспечить тебе безопасность… а сейчас безопаснее всего ждать.

Какое-то время мы сидели в тишине. Я устала и испытывала легкое головокружение, в голове пульсировало от удара. Элис положила мою голову себе на колени и принялась поглаживать по волосам. Время от времени я погружалась в дрему, и она слегка встряхивала меня, напоминая, что я не должна засыпать, что у меня травма головы, и мне нужно оставаться начеку. Пытаясь так и сделать, я принялась рассказывать ей все, что знала о ее истории, как мы отследили ее и ее прошлое. О том, что брошь была еще со времен, предшествовавших ее трансформации, и что я даже нашла ее фотографию в газете. Элис впервые молчала, только задавала вопросы, когда требовалось.

Когда я закончила, мы погрузились в легкую тишину. Я была напугана, но она убаюкивала меня до состояния полного спокойствия, и после того, как я какое-то время побыла в спокойном состоянии, я почувствовала, как ее маленькие, но сильные руки хватают меня за плечи и помогают принять сидячее положение. Она притянула мое лицо к своему и прошептала.
– Ты действительно этого хочешь?

Озадаченная внезапностью ее вопроса, я прищурилась.

Она посмотрела мне через плечо, а потом снова на меня и сказала:
– Мне нужно знать, хочешь ли ты этого. Навсегда?

На этот раз я поняла и, кивнув, прошептала в ответ:
– Да. Я люблю его всем сердцем, и если это необходимо, я готова. Я хочу этого, хочу его. Навсегда.

Она крепко обняла меня, кладя мою голову себе на плечо. Я думала, мы обнимаемся в знак ликования, но вместо этого услышала шум позади себя, сотрясший комнату как пушечный выстрел, отчего ящики на стенах повылетали из ячеек, плитки посыпались с потолка, падая вокруг нас как снег. Элис крепко сжала меня, но я смогла повернуть голову к двери.

И ахнула от развернувшейся передо мной картины.

Тяжелая металлическая дверь отлетела к стене с такой силой, что чуть не слетала с петель, врезаясь в нее. Стена теперь была ужасно повреждена. В результате трещины, как паутины, расползлись по ней. Подняв взгляд, я увидела Эдварда, растрепанного и яростного, стоящего в покореженном дверном проеме. Его волосы спутались как воронье гнездо, глаза были дикими и полными боли. Мои же глаза широко распахнулись от его внешнего вида – на нем не было рубашки, осталась только майка и рукава. Остатки ткани и его кожу покрывали толстые полосы грязи. Его напряженная грудь выступала вперед, а руки, твердо прижатые по бокам, сжались в кулаки.

Его взгляд встретился с моим, к боли в его глазах примешалось облегчение, и они чуть сощурились, когда он оценил рану у меня на голове. Я задумалась, почему он не двигается, почему не идет ко мне, не обнимет, а неподвижно стоит в дверях. Я осознала, что он не один, когда заставила себя отвести от него взгляд и увидела отвратительное, ухмыляющееся лицо Джеймса, стоящего позади него.

xХx

EPOV

Я стоял в дверях и смотрел на Беллу. Она была слишком далеко, чтобы я мог к ней прикоснуться, но достаточно близко, чтобы я мог почуять ее запах, вкус и возжелать как ничто иное. Все, чего мне хотелось, это обнять ее, но Джеймс стоял у меня за спиной, и все мои оставшиеся чувства были сосредоточены на нем и нам том, как выпутать нас из этой ситуации.

Я с легкостью нашел банк. Он был старый, не такой древний, как я, но достаточно старый, чтобы владельцы перебрались в более новое здание на окраине города. Добравшись до двухэтажного кирпичного здания, я смог расслышать Джеймса и двоих других. Джеймс знал, что Виктория мертва, и хотя он не оплакивал ее, он был в ярости от потери своего лучшего солдата и напарника. А еще он знал, что я приду, и ждал меня. Готовый положить конец этому противостоянию, я взобрался по стене и тихо проскользнул в разбитое верхнее окно, которое его группа явно использовала как вход и выход из здания.

Потребовалось всего мгновение, чтобы найти его внизу, сидящего за большим деревянным столом, забросив на столешницу ноги и раскачиваясь в потертом кожаном кресле. Его глаза прищурились еще до того, как он меня увидел, двое его вояк вставшие по обеим сторонам от него, зарычали, когда я появился в поле зрения.

– Мы ждали тебя, – поприветствовал он и обвел взглядом мое тело, быстро оценивая ранение на моей руке, которое теперь полностью исцелилось, оставив после себя только отражающийся на свету шрам. Его красные глаза вспыхнули. – Я вижу, один из моих людей забрал кое-что с собой.

– Это был прощальный подарок. С его стороны было бы умнее убежать, – сухо заметил я. – Может, мы уже прекратим болтать и покончим с этим? Я уверен, что Элис готова ехать домой.

Джеймс рассмеялся над моим нетерпением, и в его мыслях промелькнуло неподдельное удивление. Он очень умело блокировал мое вторжение, проектируя в мысли то, что и когда он сам хотел, и источник его веселья было не распознать.
– Мы могли бы, но есть проблема. Еще двое моих людей в подвале ждут вместе с Мэри Элис, и если я не вернусь, им дана инструкция убить ее.

Я замер на мгновенье и прислушался, пытаясь найти подтверждение их местонахождению, но я не мог услышать ни их, ни Элис.
– Ладно, тогда как мы это сделаем? Ты хочешь, чтобы я их сейчас убил, – я кивнул на двух новорожденных вампиров по бокам от него, – а потом отведешь меня к ней? Вообще не важно, сейчас я убью тебя или потом.

Мы стояли друг напротив друга, словно уперевшись в тупик. Лишь раз я смог прочесть его мысли, когда он обдумывал свои варианты. Он осознал, что новорожденным со мной не тягаться, но также не был заинтересован в том, чтобы смотреть, как мы с ними сражаемся. Он хотел, чтобы эта «игра» шла между нами двумя. Не отрывая от меня взгляда, он заговорил.
– Идите ко входу, и присматривайте за остальными, я уверен, что они скоро подтянутся.

Его люди ушли без возражений, и он указал налево, за старые кассовые аппараты.
– Подвал там.

Я быстро пошел в указанном направлении и очутился перед огромной, слитной металлической дверью. К ней была приделана новая панель для ввода кода, и я сказал, обернувшись.
– Дай мне код.

Числа замелькали в его сознании, и как только я ввел последнюю цифру, он позволил еще одной мысли просочиться в свой разум. Об Элис и Белле, сидящих на полу за дверью, которую я вот-вот собирался открыть. Меня поглотили эмоции, когда я осознал, что Белла была за этой дверью, а не дома, в безопасности. С рыком схватившись за большую дверную ручку, я толкнул ее вперед со всей силы. Дверь ударилась о стену, и я сжал ладони в кулаки, готовясь встретиться с охраной. Вместо них я увидел Элис, склонившуюся над Беллой, прикрывая ее тело и голову своими крошечными руками от моего вторжения. Мой взгляд прошелся по Элис и тут же метнулся к Белле, которая тоже подняла взгляд и смотрела на меня широко распахнутыми глазами.

Я испытал облегчение, увидев ее живой и невредимой, а не истекающей кровью от ранений. Осмотрев ее тело на наличие повреждений, я услышал звук крови, сочащейся над ее ухом. Она выглядела такой маленькой, даже рядом с Элис, а глаза ее были полны страха. Я хотел подбежать к ней, унять ее тревоги, хотя в данный момент это было невозможно. Элис кричала в моей голове, а Джеймс стоял в паре футов позади меня, но я видел лишь мою возлюбленную, раненую, сидящую на полу передо мной.

Я нашел своих девочек, но конец был еще далеко.

Эдвард, он хочет, чтобы ты выбрал… меня или Беллу. Не делай этого. Он лжец, и, в конце концов, убьет нас всех, если ему представится возможность. Можно было бы подумать, что он огорчен из-за Виктории, но, кажется, это не так. Все дело в нас троих. Эдвард, кто-то умрет, не выберется отсюда… Я видела это снова и снова. Мы с Беллой обсудили это, и она…

Я заставил ее замолчать. Она сказала достаточно, чтобы я понял, к чему она клонит, и ей ни за что не убедить меня принести кого-то из нас в жертву, особенно Беллу. Я развернулся лицом к Джеймсу, не обращая внимания на радостное выражение его лица.

– Сюрприз удался? Я еще внизу понял, чтобы ты еще не сообразил. – Он глянул мне через плечо. – Волки были эффектны. Они расправились с оставшейся частью моих людей, но не раньше, чем я успел добраться до твоей зверушки. – Он посмел улыбнуться ей через мое плечо, и я услышал, как Элис обняла Беллу в защитном жесте.

– Она не зверушка. – Ответил я, мое тело сковало яростью. Я осмотрел комнату. Если Элис защитит Беллу, я смогу справиться с ним. Не говоря уже о том, что у него недоставало руки, и это даст мне своего рода преимущество.

– Я так и почуял, – сухо ответил он, морща нос. – Большинство вампиров не стало бы открыто заявлять о своем ненормальном поведении.

Я проигнорировал его поддразнивания и стал ждать, когда он сделает первый шаг, даст мне сигнал того, что собирается делать. Я услышал, как Элис встала на цыпочки, приготовившись броситься на него или защищаться при необходимости. Но ему было прекрасно известно о моих методах, поэтому он просто ждал, вынуждая меня действовать первом. Я заглотил наживку и бросился в сторону в попытке отвести его подальше от девушек. Я надеялся выманить его из комнаты. Он не ответил на мой маневр, лишь чуть потоптался на месте, широко заулыбавшись моему решению «поиграть». Я ринулся к нему, и он ловко пригнулся, отчего эффект стал обратным. Теперь он оказался ближе к ним. Осознав перемену, Элис подскочила на ноги и прижала дрожащую от страха Беллу к стене позади себя.

Джеймс тихо рассмеялся.
– Для такого знатока в борьбе, ты склонен делать неправильный выбор, Эдвард, потому что упорно пытаешься защитить всех вокруг вместо того, чтобы сражаться за себя, ты оставляешь прорехи в своей защите.

Я снова не обратил внимания на его поддразнивания, судорожно пытаясь придумать, как увести его подальше от Беллы. Я оглянулся на Элис. Толкни его в стену, я схвачу Беллу и убегу…

Метнувшись взглядом к Джеймсу, я сделал, как она предложила, бросившись вперед и впечатав его в стену. Его глаза округлились, когда он увидел, как Элис встает и тащит Беллу за собой к двери.
– Нет! – закричал он и с новообретенной силой толкнул меня ногой в живот и отшвырнул в дальний конец узкого помещения, в обшитую металлом стену. Я приземлился с громким треском, бесформенной кучей падая на пол, не в силах удержать равновесие. Я видел, как Джеймс перепрыгнул через девушек и приземлился с другой стороны от них. Рукой он потянулся к волосам Беллы и потянул вниз, заставляя ее опуститься на колени. Белла вскрикнула от боли, когда он резко дернул ее голову назад, а Элис зашипела. Он тряхнул ее и медленно проговорил.
– Вставай на колени, Мэри Элис, иначе я сейчас же оторву ей голову.

Глянув в мою сторону, Элис послушно опустилась на колени, и Джеймс зажал ее ноги ступнями. Не убирая руки из волос Беллы, он с задаром посмотрел на меня.
– Твой выбор. Сестра или возлюбленная.

– Забери меня, – велел я, возвращаясь к игре.

Джеймс с раздражением закатил глаза.
– Я думал об этом, но, откровенно говоря, так будет веселее. Все становится куда интереснее, когда ты в отчаянии. А теперь выбирай.

Я посмотрел на них двоих в другом конце комнаты. Глаза Элис были диким от злости, а лицо Беллы исказилось от боли из-за того, как сильно Джеймс схватил ее за волосы. Она выглядела измученной, глаза покраснели от слез, выражение лица было побежденным оттого, что она оказалась втянута в битву вампиров. Я так и не мог прочесть ее мысли, но видел признаки любви, скрытые под страхом в ее темно-карих глазах. Лишь ее глаза в этой комнате были человеческими. Меня накрыло осознание, когда я задумался о том, что Белла была человеком, и что все это произошло, хотя я был решителен в том, что защищать ее – моя забота. Это была моя первостепенная задача. Я пообещал ей уже много месяцев назад, что уберегу ее, несмотря ни на что.

Ее жизнь была важнее всего.

Любовь стояла на втором месте.

Элис, должно быть, увидела, какое решение я принял, и закивала в согласии, как я заметил краем глаза. Выбери ее. Остальные уже идут, и даже если они не успеют сейчас, я смогу сбежать позже… Скажи Джасперу, что я люблю его… скажи ему, что это был единственный выход, что у нас не было выбора… солги, Эдвард, если придется…

Я коротко кивнул, делая вид, что соглашаюсь. Ни за что на свете мы не позволим Джеймсу уйти, и я ни за что не стану лгать Джасперу. Я с горечью осознал, что после всего этого ни один из нас не останется цельным. Если я спасу Беллу, и Джеймс заберет Элис, я не смогу быть со своей возлюбленной, тогда как Джаспер потеряет свою. И Белла никогда не простит ни себе, ни мне, если я принесу Элис в жертву. Я должен был принять это решение, и оно разрушит жизни всех нас. Джеймс знал это, это было написано на его самодовольном лице. Наконец я заговорил, указывая на Элис:
– Забери мою сестру. Я хочу свою возлюбленную. – Слова глухо прозвучали в комнате, мертво и безэмоционально. Джеймс удивленно улыбнулся, видимо, порадовавшись моим словам.

– Нет! – ахнула Белла, дернув головой, чтобы посмотреть на меня. Она яростно замотала ей и схватила Элис за руку.

Элис посмотрела мне прямо в глаза, не обращая внимания на Беллу. Они идут… ворвутся… в любую минуту… ему нужна я… заставь его подумать, что он выигрывает…

– Ты отдаешь Мэри Элис за человека? – повторил он мое решение, не обращая внимания на сопротивления Беллы. Слова резали словно лезвие, и я согласно кивнул, отказываясь смотреть кому-то из девушек в глаза.

– Отличный выбор. Я бы тоже его сделал, – он улыбнулся в сторону Элис.

Мои руки сжались в кулаки, усмиряя мою ярость. Его ладонь все еще слишком крепко сжимала волосы Беллы. Ее носик морщился от боли каждую секунду или две, я видел слезы, собирающиеся в ее глазах.

– Отдай ее мне, – велел я, желая, чтобы он убрал от нее свои грязные руки, но сдерживал себя оттого, чтобы метнуться слишком быстро. Я не доверял ему, да и картинки в мыслях Элис были смутными и бессодержательными.

Он кивнул и ослабил хватку, и она, замерев на секунду в воздухе, выставила вперед руки, чтобы смягчить падение на твердый пол. Я кинулся к ней, пытаясь поймать, прежде чем она упадет. Мысли неслись галопом, время опережало движения моего тела, уже чувствовавшего ее теплую, мягкую кожу, соображая, как вытащить Элис из сложившейся ситуации, но прежде чем ее теплая кожа коснулась моей, я с ужасом услышал, как Элис закричала:
– Эдвард, нет!

Прежде чем хоть один из нас успел среагировать, Джеймс отбросил Элис со спины, кидая ее мне на грудь, отчего мы оба полетели через комнату, ударяясь в стену с гулким стуком. От удара кусочки гипса посыпались с потолка, орошая наши головы, покрывая наши лица толстым слоем пыли.

И тогда он бросился к Белле, моей совершенной, хрупкой Белле, обхватывая пальцами ее нежную шею. Глаза Джеймса искрились дьявольским весельем, довольная улыбка расплылась на его лице, одно быстрое движение запястья – и я услышал, как тошнотворный хруст, с которым сломался ее позвоночник, эхом разнесся по всей комнате. В мгновение ока жизнь стала покидать ее глаза, страх и шок сменялись пустотой и слабостью, а голова безжизненно свисла набок.

– Белла! – вскрикнула Элис позади меня.

Я уже был на ногах, мчась туда, где на этот раз поймал ее, поддерживая шею, пока Белла не рухнула на пол. Сосредоточившись на безжизненном теле в моих руках, я едва мог разобрать звуки борьбы Элис и Джеймса, или голос Джаспера, когда он и остальные ворвались в комнату, в слепой ярости набрасываясь на Джеймса. Вместо этого я сидел рядом с Беллой, осторожно укладывая ее голову на пол, судорожно шепча ее имя, повторяя его словно молитву.

Я лихорадочно водил пальцами по ее шее, пытаясь нащупать сердцебиение, в жалкой попытке утешить ее и себя, но не мог найти тихий, слабеющий пульс под ее кожей. Запустив руки в волосы, я подавил вопль и опустил голову ей на грудь, чтобы услышать последние удары ее сердца, вместо шума перепалки вокруг меня.

– Обрати ее, – услышал я у самого уха. Это была Элис. – Она этого хотела. Обрати ее. Сделай ее своей возлюбленной навечно.

Я покачал головой.
– Я не хочу обрекать ее на такую жизнь. Я обещал защищать ее и потерпел неудачу.

– Эдвард, – сказала Элис, смахивая волосы с моего лица, тем самым заставив меня вздрогнуть, потому что жест очень напоминал прикосновение Беллы. – Эта жизнь стоит того, чтобы ею жить, если у тебя есть кто-то, с кем ты можешь ее разделить. Обрати ее, пока не стало слишком поздно. Если ты считаешь, что однажды уже потерпел неудачу, не допусти этого снова.

Я посмотрел в искреннее лицо Элис, на правду в ее мыслях. Она показала мне свой последний разговор с Беллой, показала, что это было то, чего она хотела. Я перевел взгляд на Беллу, безжизненно лежащую передо мной. Она была похожа на Белоснежку. Темные волосы, кожа цвета слоновой кости, лежит и ждет.

Я снова прислушался к ее сердцебиению. Оно было моим компасом, моей человечностью. Оно связывало нас. Теперь оно стучало слишком медленно, каждый удар все дальше от предыдущего.

…тук…

…тук…

…тук…

…тук…

Я смахнул волосы с ее лица и шеи, в последний раз поцеловал ее теплые, мягкие губы, а затем вдохнул ее запах под самым ухом, запах Беллы. Я хотел ее. Я нуждался в ней, и она бесчисленное количество раз показала мне, что хочет того же. Она безоговорочно отдала мне свое тело, свой разум и душу, взамен прося лишь того же от меня. Нервно потерев бедра руками, я принял единственное решение, которое мог принять.

Осторожно наклонив ее голову в сторону, я провел пальцами по ее теплой коже, прошептав «я люблю тебя» ей на ушко. Я ощутил знакомую волну яда, смочившего мои зубы и горло, но на этот раз не пытался проглотить его, как делал миллионы раз прежде. Не обращая внимания на чувство эйфории, охватившее мое тело, не позволяя удовольствию перекрыть боль, я прижался губами к гладкой коже ее горла и вонзил зубы глубоко в ее мягкую плоть.