EPOV

Я опустил взгляд на наши руки, лежащие у нее на бедре. Вторая моя рука была на руле, ведя «вольво» на запад, в Форкс. Мы ехали к моей семье и дому.

Белла сжала наши руки и поймала мой взгляд, одаривая сочувственной улыбкой. Я не хотел ее сочувствия. Я не хотел печали, отражавшейся в морщинках, пролегших возле ее глаз. Я хотел счастья и чувств, сопутствующих первой любви, что видел по телевизору и читал в книгах. Вместо этого она тормошила меня и груз векового существования.

- Ты и правда думаешь, что Элис была в психиатрической больнице? – спросила она, и ее тихий голос наполнил пространство салона.

Я кивнул.
– Да, это имеет смысл. Я рассказывал тебе о том, что при жизни мы могли иметь определенные черты. Я, например, всегда хорошо читал людей, интуитивно чувствовал их мысли и идеи. Когда я обратился, эта черта превратились в способность читать мысли. То же самое и с Джаспером и его способностью манипулировать эмоциями людей.

- А Элис? Ты думаешь, что у нее и раньше бывали видения? – рассудила она. Я видел, как она поерзала на месте, поворачиваясь ко мне с интересом. Белла никогда столько не дергалась во время таких разговоров. Она вела себя так, словно чтение мыслей и экстрасенсорные способности были обыденным явлением.

- Именно об этом я разговаривал с Карлайлом. Кажется, он думает, что вполне вероятно, что перед трансформацией у Элис бывали видения или даже галлюцинации. Если это правда, то в зависимости от финансового положения ее семьи, ее вполне могли поместить в клинику на лечение. – Я сжал ее руку сильнее и продолжил: – Тогда для больных людей было немного вариантов. Лекарства были ограничены, и люди были склонны скрывать свои проблемы.

- Ух ты. Полагаю, что это очень похоже на наш случай. Не могу даже представить живого человека с ее количеством энергии и сосредоточенности, - ответила она и достала телефон из кармана, проверяя, нет ли сообщений. Я посмотрел на свою Беллу, сидящую рядом со мной в машине, впитывающую всю эту информацию. Она хорошо пережила это, но я мог только представить, как трудно, наверное, было поглотить ее всю.

Я убрал руку от ее ладони и провел ей по ее волосам. Я знал, что она устала. Я видел слабую фиолетовую тень под ее глазами, и время от времени она боролась с зевками. – Нам ехать еще около часа, почему бы тебе не вздремнуть? – предложил я.

Она лениво улыбнулась мне и чуть покраснела.
– Думаю, что вздремну. Мне нужно будет кое-что сделать, когда мы приедем домой, - сказала она. Ее насыщенные карие глаза были как два жидких океана, в которые мне хотелось нырнуть с головой.

Белла устроилась в своем кресле, взяв мою куртку с заднего сидения и сложив ее в качестве подушки. Одарив меня еще одной улыбкой, она закрыла глаза и прислонилась к окну, оставив меня со знакомым звуком биения ее сердца и медленным, размеренным дыханием.

Это были звуки ее человеческой натуры. Ее жизни. Звуки, от которых она была готова отказаться в мгновение ока ради меня. Эта мысль пугала меня, но в то же время наполняла эйфорией. Не может быть, чтобы она была готова принять такое решение. Что-то внутри меня чувствовало обязательство держать ее в безопасности; я не уверен, что смогу снести ответственность за ее смерть, будь то через трансформацию или нет. Но опять же, я хотел, чтобы она была со мной всегда, и хотя мне было все равно, будет она в обличие человека или нет, события, которые вели нас к этому моменту, вынуждали меня снова осознать, насколько небезопасно для нее было находиться рядом со мной и моей семьей.

Белла забормотала во сне, слово «сумасшедшая» сорвалось с ее губ. Ее носик поморщился от этого слова, и она сильнее уткнулась в мою куртку. Я скривился, глядя на темную дорогу перед собой, и вновь напомнил себе, что не позволю, чтобы это решение было принято в спешке или под давлением. Белла сможет сделать выбор, которого ни у кого из нас не было. Я проведу нас сквозь эту бурю. Элис вернется домой. Белла останется невредимой, а я буду работать в направлении чувства собственного удовлетворения. Все возможно, усмехнулся я, с мыслями полными сомнений, когда последние двадцать лет ты прожил как супергерой.

Я опустил руку на рычаг переключения передач между сиденьями и дернул. Я услышал практический беззвучный щелчок, когда автомобиль набрал скорость, и вдавил педаль газа, мчась из Сиэтла к побережью.

xXx

Мы с Карлайлом сидели друг напротив друга в его кабинете, как и множество раз прежде. И, как и прежде, мы зашли в тупик. И как порой бывало, Эсми приходилось шкурить полы от отпечатков моих ботинок, оставленных на дереве из-за моего настойчивого отказа изменить свое мнение.

- Нет, - коротко ответил я, мысленно браня себя за то, что вел себя как осел по отношению к Карлайлу, который пытался сделать то, что, по его мнению, было правильным.

Эдвард, будь разумным, подумал он.

- Это неприемлемо. Я не стану отступаться, чтобы ты мог бросить попытки, - сказал я, готовясь покинуть дом, если он продолжит настаивать. Я заметил знакомую вспышку возмущения в его глазах, когда он мысленно приготовился спорить.

- Ты нужен нам там, нам нужна твоя помощь. Это с тобой он связался и против тебя затеял кровную месть. Ты сражался с ним и с Викторией раньше. К тому же, ты можешь читать его мысли. Ты наш шанс найти ее, и ты это знаешь, - взмолился он. Я посмотрел на мужчину, сидящего по ту сторону стола, который был мне близок как отец, и попытался набраться мужества, чтобы пойти против его воли. В прошлом мы спорили по многим вопросам. Политика, религия, история. Но он никогда раньше не просил меня согласиться с его желаниями, даже когда я переехал.

Я отодвинулся назад на кресле и простонал, проводя руками по волосам, чувствуя дурноту и недостаток контроля.
– Ладно. Но как ты защитишь ее? – спросил я, встречаясь с ним взглядом. Он был сострадающим, но решительным. Этот спор нужно разрешить, пока я не шагнул за порог. – Джаспер не может это сделать, и Эммет тоже да и ты, и если я тоже уйду, как мы обеспечим ей безопасность?

Он не ответил, но показал мне образ того, что не было ни приемлемым, ни возможным. Я вскочил со своего места и ударил руками по столу, заставив его задрожать от силы удара. – Ни за что, - отрезал я, чувствуя себя дураком, просто доверив безопасность Беллы кому-то еще. Даже Карлайлу.

- Честное слово, Эдвард, он годится для этого даже лучше чем ты, - спокойно сказал он, вскинув брови и метнув взгляд своих теплых золотистых глаз к моим рукам, портящим поверхность его стола. Он всегда был спокоен, и обычно это служило для меня эталоном, способом измерить свои собственные эмоции, но только не сегодня. Я кипел от злости, во мне бушевал темперамент, в этот момент я был почти иррационален относительно всего вопроса, но это был не вариант.

- Альфа. Ты хочешь, чтобы я оставил ее с псом? - выплюнул я. Он тронулся умом.

- Просто выслушай меня. Джейкоб прекрасно контролирует свою трансформацию. Он мысленно общается со стаей, он сможет отслеживать движения всей группы, пока будет охранять Беллу. К тому же, Джеймс и Виктория не мстят ему. Если они случайно появятся там, то не будут готовы играть с ним в игры, - медленно проговорил он, будто я бы не понял его слов, говори он быстрее. – К тому же, это вроде как его обязанность – защищать людей от вампиров. Это в его природе. – Подчеркну, что даже если бы я хотел, чтобы так оно и было, тот факт, что я охотился на представителей собственного вида, несомненно, был против нашей природы, и, кажется, что именно это привлекло к нам внимание Джеймса в первую очередь.

- Нет. Идите одни, - возразил я. – Я не нужен вам, я нужен ей.

Это касается Элис и твоей семьи. Ты нужен ей. Ты нужен Джасперу…

Голос Карлайла прозвучал взволнованно, как никогда прежде.

– Перестань быть таким эгоцентричным. Ты слишком долго обходился в одиночку, но вопрос не о тебе. Ты так сильно сосредоточился на том, как эта ситуация касается тебя лично, что пропустил все подсказки, которые он давал тебе все это время! Джеймс атаковал всю нашу семью, не только тебя. Мы сделаем это вместе, и это в том числе подразумевает доверие стае волков и понимание того, что с Беллой все будет в порядке.

Я уставился в его золотистые глаза, упрямо честные и всегда полные сострадания. Он только что назвал меня эгоцентричным, и во многом это было правдой. Я понимал, что он пытался сделать, как лучше. И я понимал, что он никогда не подвергнет Беллу опасности, но я никак не мог ее отпустить. Она была моей половиной, ей принадлежала часть моей души. Я не был уверен, что смогу это сделать.

Тяжело вздохнув, я с опаской посмотрел в вечно оптимистичное лицо Карлайла. – Я подумаю об этом, когда настанет пора уходить, - сказал я, отказываясь согласиться полностью.

Эдвард…

Все еще склоняясь над столом, я яростно замотал головой. – Ты просишь слишком многого, Карлайл, - я открыл было рот, чтобы продолжить возражения, но вместо этого признался: - Она все, что у меня есть.

Нет, не все… но она важна, и, уверяю тебя, я бы никогда не подверг ее опасности…

Осознав агрессивность своей позы, я убрал руки со стола и, отшагнув назад, сел в свое кресло. Вздохнув, я сжал переносицу пальцами.
– Где сейчас псы?

В пути, Джейкоб может остаться здесь с еще одним из них, а остальные могут пойти с нами, чтобы окружить территорию.

- Когда мы ждем возвращения Джаспера и Эммета? – спросил я, отвлекая себя сиюминутными подробностями.

- Скоро. Их нет с тех пор, как Эммет вернулся из твоего дома, - ответил он. Они охотились, набирались сил перед ночью, и, надеюсь, дали Джасперу выход для накопившейся тревоги.

Я смахнул волосы назад и опустил руки на подлокотники кресла, пытаясь расслабиться и хоть на мгновенье прогнать прочь из головы мысли о Белле, которую защищает волк.
– Как он держится? – спросил я, имея в виду Джаспера.

- Неважно. Он эмоционально разбит, как ты можешь себе представить, и ему нелегко понять, как Джеймс все это время был нацелен на Элис, - признался он.

Я ощутил укол вины от его слов.
– Нам всем непросто это понять. Но мысль о том, что Элис была помещена в психиатрическую больницу, как минимум интригующая. Это объясняет ее потери памяти и скудность знаний о прежней жизни. И кровати… выставленные в ряд в темной комнате. Он был там, он знал ее. - Я подумал о загадочных приемах Джеймса, его плотоядной улыбке – он знал Элис раньше, и каким-то образом выследил ее спустя столько лет. Я знал, что его отличала способность охотиться и преследовать добычу, но преследовать кого-то полвека, это просто сумасшествие. – Если бы мы смогли найти записи ее лечения, то, возможно, смогли бы найти информацию о Джеймсе и о том, куда он мог ее забрать.

Карлайл кивнул, и мы пустились в дальнейшие обсуждения, придумывая, как найти файлы и бумажные записи шестидесятилетней давности в неизвестной больнице. Карлайл издал расстроенный вздох и, устало проведя ладонями по лицу, сменил тему разговора. – Расскажи мне про брошь.

- Старинная, начала века, с выгравированной на ней буквой «Б». Мы подумали, что она принадлежала Белле, но нет. Она явно достаточно много значит для Джеймса, раз он использовал ее как подсказку, но мы понятия не имеем почему, - объяснил я. – Эсми и Розали сейчас исследуют знак, впечатанный на задней стороне. Надеюсь, что если мы найдем ювелира, то это поможет нам найти Элис. - Я закатил глаза, понимая, что шансы невелики, но это все, что у нас сейчас есть.

Я встал и обошел кресло, опустив ладони на мягкую кожу спинки и поморщившись. – Позволь, я пойду, найду Беллу и скажу ей о Джейкобе.

- Она работает наверху? – спросил он снова с сочувственным выражением лица.

- Ага, поддерживает видимость работы в PNT. Ее жизнь в опасности, но она все равно хочет позаботиться о том, чтобы я выглядел так, будто выполняю свои управленческие обязанности. - Я покачал головой, думая о том, как нелепо она себя вела, и как сильно я ее любил.

Карлайл тоже поднялся, но остался стоять за столом.
– Она дар, Эдвард. Я искренне надеюсь, что все наладится.

Мои пальцы сжали спинку кожаного кресла, на котором я только что сидел, и я ответил ему с абсолютной уверенностью. – Должно.

xXx

Тук, тук, тук… стучали подошвы моих ботинок, перемахивая через три ступеньки вверх по лестнице.

Тук, тук, тук… стучало ее сердце, зовя меня из каждой комнаты дома, как маяк указывая мне путь.

Тихо распахнув дверь, я обнаружил Беллу в своей старой комнате, склонившейся над ноутбуком и щелкающей пальцами по клавишам. Ей помогала лишь небольшая настольная лампа, стоящая на широком, гладком столе, у огромного окна, из которого виднелась река за домом. В комнате были странные углы, потому что раньше здесь был чердак, но высокие окна и потолки делали помещение больше, чем можно было бы ожидать.

Ноутбук гудел, отбрасывая голубоватое свечение, которое оттеняло и подсвечивало ее волосы, даря ей неземной вид. Она была богиней; восхитительной богиней с колотящимся сердцем и бушующей кровью.

Я вдохнул знакомый запах комнаты, слабо отдававший прошлым, книгами и тканями, смешавшийся теперь с моим любимым запахом – запахом Беллы. Она пахла мылом, земляникой, теплом и кровью. Я высунул язык в воздух, пробуя свои собственные следы на ней, немного более отчетливые, чем другие, и ощутил нужду быть с ней всецело, немедленно. Время шло, и я нуждался в ней прежде… прежде чем они разлучат нас, прежде чем придет пес и оставит на ней свою вонь, прежде чем все изменится между нами. Мне нужно было сделать ее своей.

Я закрыл дверь со щелчком, отчего он повернула голову в мою сторону, оглядываясь через плечо, и я пересек комнату и запустил пальцы в ее волосы, собирая их в пучок и вдыхая ее насыщенный, вкусный запах.

- Эдвард! - ахнула она, удивленная моим прикосновением, отчего ей пришлось сделать судорожный вздох, а ее сердце едва не выскочило из груди. Я воспользовался преимуществом собственной скорости, ногой развернув ее стул, так и не убрав рук от ее лица. Я прижался губами к ее губам, выдыхая собственный воздух ей в рот. Я хотел владеть ей так же, как она владела мной.

Животные помечали свою территорию множеством различных способов. Собаки и кошки распыляли мочу, медведи красовались своими размерами, лапами оставляя рубцы на деревьях, олени и антилопы терлись шерстью о стволы деревьев и листву, оставляя свой запах, чтобы его обнаружили другие животные. Вампиры делали то же самое. Я хотел, чтобы пес знал, что она моя. Я хотел, чтобы Джеймс понял, с кем связался, когда посмел угрожать ей. Я хотел, чтобы связь Беллы со мной была неоспоримой и незамедлительно распознаваемой всеми, кто встречался ей на пути.

Опустившись на колени, я стащил ее со стула, заставляя и ее встать на колени.
– Ты нужна мне, - пробормотал я между поцелуями, блуждая руками по ее телу. На мгновенье я испугался, что она убежит, потрясенная моей агрессивностью, но вместо этого она яростно набросилась на меня, потягивая за воротник рубашки, натягивая пуговицы, врезавшиеся в края ткани. Я потянулся к ее запястьям и дернул, разрывая рубашку по швам, отчего пластмассовые кружочки пуговиц оросили пол, и окончательно сорвал рубашку.

Потянув ее кофту через голову и срывая лямки лифчика, я толкнул ее на пол, где ее локти нашли опору на мягком хлопковом петлистом ковре. Стащив ее штаны до колен, я склонился над ней, и она ногами скинула их с себя, задевая мои ноги пальцами. Ее бледная кожа сияла в приглушенном свете, и я провел руками по каждому дюйму ее кожи, скользя по ее выгнутому дугой телу и приподнятым бедрам.

Она издавала звуки как животное, может, как маленькая кошка, мурлыча под моими прикосновениями, мяукая от моих поддразниваний. Мой внутренний зверь ринулся вперед, жесткий и напряженный, жаждущий быть в ней, на ней, повсюду.

- Моя, - выдохнул я, рассекая словами воздух, в глубоком, гортанном стоне. Белла ответила зубами и ногтями, со стоном пытаясь вонзить острые ногти в мое тело. Ее ноготки процарапали по моей спине, проходясь по моей неуязвимой коже, я слышал треск, оттого как ее ногти пытались выжать кровь из камня.

Распластавшись на полу подо мной, Белла приподняла бедра в воздух, сгибая колени и широко разводя ноги на плюшевом ковре. Ее дыхание было быстрым и благоухающим, наполняя воздух тяжелым ароматом, от которого у меня кружилась голова. Рот наполнил яд, и она потянулась к пряжке ремня, яростно дергая ее трясущимися руками. Взяв ее руки в свои, я лизнул ее ладони, покрывая их ядом, после чего расстегнул пуговицу и избавился от разделявшего нас барьера.

- Сейчас, - велела она, проведя руками по моим бедрам, пройдясь под моим возбуждением и поглаживая чувствительную кожу. Быстрее, чем она успела бы заметить, я вскрыл зубами упаковку с презервативом, осторожно, чтобы не порвать латекс, и подготовил себя для нее.

Мой член жил собственной жизнью, оглядывая свою территорию, свой дом, и Белла потянулась к нему, уверенно направляя меня. С одним решительным толчком я был внутри: лед окружило тепло, твердость окутало мягкостью, жизнь поглотила смерть, и я остановился, закрыв глаза и пытаясь собраться. Нужда толкнуться в ее тело была всепоглощающей. Я был сильным, я мог разорвать ее на части одним толчком. Мое тело хотело этого, мой член, пылающий от яда, молил об этом, зверь во мне дразнил, манил и подначивал меня сделать ее своей.

Я приоткрыл один глаз и увидел ее под собой, с раскрасневшимся напряженным лицом, широко распахнутыми глазами, наполненными любовью и доверием, и прежде чем я смог велеть ей остановиться, дать мне перевести дух, взять свои желания под контроль, она приподняла бедра, впуская меня глубже, подзадоривая меня удовлетворить потребности ее тела, ее человеческой натуры. Белла лежала подо мной. Моя возлюбленная, моя подруга, моя вторая половина.

Сосредоточившись на ее глазах, я осознал, что мои пальцы сжали нити ковра, и я встряхнул их, отчего на пол посыпались завитки ниток. Я заставил себя расслабиться, сосредотачиваясь на женщине, лежащей подо мной, ее любви и присутствии. Мне нужно было равновесие, что-то между монстром и человеком, и я опустил руки на ее бедра, нежно накрывая недавние синяки, и встретил ее толчок, беззвучно произнося «я люблю тебя», когда я начал ритмично двигаться, но с чувством вымеренного контроля.

Она кивнула, закрывая глаза и сосредоточенно морща носик. Я склонился, чтобы лизнуть ее пухлые красные губы и почувствовал, как ее груди ударились о мою грудь. Когда ее тепло окружило меня, мое тело с силой отвечало на каждый толчок ее тела, сопровождаемый стоном, тонущем в ее волосах на макушке, пока яд не выстрелил из моего тела в ее, тщетно пытаясь пройти сквозь тонкий барьер, чтобы по-настоящему отметить ее моей жертвой.

Я вышел из нее, тяжело дыша, а ее тело все еще трепетало подо мной. Она поразила меня, распахнув глаза и одарив меня ленивой улыбкой, после чего провела ладонью по лбу и выдохнула: - Что это было?

Я перекатился на бок, протянув к ней руку и опустив ладонь на ее громко колотящееся сердце. Я не хотел говорить ей о Джейкобе. Я не хотел оставлять ее. Я хотел, чтобы мы отсиделись здесь или у меня дома, или в горах, или на другом конце света, в маленькой хижине посреди джунглей. Но я не мог, и Карлайл был прав. Я должен был помочь своей семье, и я должен был сделать нелегкий выбор.

Я нежно поцеловал ее в губы, возмещая недавнюю резкость, и провел пальцем по краю ее живота.
– Это я был в отчаянии. И напуган. Я очень сильно хотел тебя и не знал, как правильно это сделать.

Она озадаченно приподняла голову, прищурившись, и приподнялась на локтях. – Почему ты в отчаянии и напуган? И Эдвард, это было превосходно. Просто неожиданно, вот и все, - сказала она и крепко поцеловала меня в губы, снова заверяя меня одними словами и прикосновениями.