BPOV

Я была с Эдвардом в своем сне. Мы искали Элис, отчаянно рыская по мрачным углам и потайным закоулкам, но тщетно. Она пропала. Я повернулась к нему, своему ангелу, своему принцу, и взмолилась: - Спаси ее.

Я отыскала взглядом его насыщенные золотистые глаза, пронзающие мрак, и притянула его лицо к своему. Я хотела, чтобы он сделал это. Спас ее.

- Я не могу, - выдавил он с отчетливо слышимой в голосе болью.

- Можешь. Ты можешь все, - настояла я, веря в правдивость своих слов.

- Я не могу, но ты можешь, - тихо ответил он.

- Как? Я сделаю все, что угодно. Она мой друг… - Но внезапно его лицо приняло злобное выражение.

Он пододвинулся еще ближе, прижал палец к моим губам, и мое тело инстинктивно устремилось к прохладе его тела. – Эдвард… - сказала я, даже сквозь сон зная, что его имя стоном сорвалось с моих губ.

Я подскочила, сбитая с толку, но уверенная в том, что Эдвард остался со мной, скрывшись в темноте. Я осознала, что это его ладонь касалась моего лица. Подняв руку, я сцепила наши пальцы и опустила наши руки себе на колени. Свободной рукой я отыскала его лицо в темноте, нащупывая его, пока не коснулась его гладкой, твердой кожи.

- Все хорошо? – спросила я, боясь ответа.

- Мы узнали немного больше, но еще не обнаружили ее местонахождение, - с грустью ответил он.

Я отыскала губами его рот и оставила нежный поцелуй, желая стать лекарством, способным облегчить его боль. Он отреагировал с неожиданной нерешительностью. Я провела ладонью по его лицу и потянулась к лампе на прикроватном столике, нуждаясь в том, чтобы увидеть его лицо.

С одним щелчком комната осветилась, отсвечивая желтым, и я увидела его, напряженного и страдающего на краю моей кровати.

- Скажи мне, что происходит. - Я провела пальцами сквозь пряди его еще влажных после душа волос. Моя рука прошлась по его телу, разглаживая плечики футболки, надетой на его сильные плечи.

Его взгляд метнулся влево от меня, и он признался: - Джаспер убит горем. Я никогда еще не испытывал такой боли.

Я кивнула, едва представляя, как, должно быть, чувствовал себя Джаспер. Как бы чувствовала себя я.

- Они оставили послание. Джеймс забрал Элис. Он обманом заставил ее прийти в тот дом, а потом и добровольно уйти с ними, - продолжил он ровным, безэмоциональным голосом.

- Зачем она это сделала? – озадаченно спросила я.

- Он манипулировал ее видениями и угрожал ей самым главным. Джаспером. Она бы сделала все что угодно ради него, - сказал он, на этот раз встретившись со мной взглядом. – Белла, я не позволю этому случиться с нами, - решительно заявил он.

- Что ты имеешь в виду? – выдохнула я.

- Я имею в виду, что больше не позволю тебе быть пешкой между мной и Джеймсом. - Его голос был тверд, но в глазах отразилось сомнение. Он отвел взгляд и признался сдавленным голосом: - Это грех, что я люблю тебя. Что так сильно тебя жажду.

Мой рот потрясенно распахнулся, я застыла, сидя на кровати, а сердце разбивалось от каждого его слова. – Нет, - все, что я смогла выдавить.

- Эти отношения неправильны. Несправедливы и нереалистичны. Это должно прекратиться, - настоял он, потупив взгляд своих глаз, скрытых от меня за прядями густых волос.

- Нет.

- Да.

Я, прищурившись, посмотрела на него, сидящего предо мной подобно ангелу. Он боялся и хотел убежать. Я видела страх, запечатленный на его совершенном лице, напряжение в уголках глаз и чувствовала смягчившуюся хватку его руки на моей. К сожалению для Эдварда, я не была ребенком, которым он мог командовать.

- Нет, Эдвард. - Я решительно вскинула подбородок. – Не тебе одному это решать.

- Но я решаю, - твердо сказал он. – Я буду жить вечно, а ты - нет. Это неправильно и противоестественно. Я притворяюсь Бэтменом. Помогаю нуждающимся, борюсь с плохим парнем. Филантроп - днем, борец - ночью. Но, Белла, ты должна понять, что у супергероев не бывает подружек, - мрачно рассмеялся он. – Потому что так не выходит. Плохие парни используют это как рычаг воздействия.

- Значит, ты считаешь, что я рычаг? – выплюнула я, раздраженная его ребяческим сравнением.

- Я это знаю. - Он поднял взгляд, непримиримый и немного разозленный. – Мы с тобой были ступеньками в лестнице, ведшей прямиком к Элис. Я еще не понял зачем, но знаю, что не могу защищать тебя и искать ее. Я должен сделать выбор.

- Нет, это я должна делать выбор, - ответила я, глупо бросая слова на ветер.

Эдвард склонил голову на бок. – Что ты имеешь в виду?

- То, что я не боюсь.

Он нахмурил брови. – Джеймса? Белла, он забрал Элис. Я знаю, что она маленькая, но она борец.

- Я ничего этого не боюсь. Джеймса, Виктории, смерти. Единственное, чего я боюсь, - так это потерять тебя, - уверенно сказала я.

- Что ты знаешь о смерти? – с горечью спросил он, быстро убирая свою ладонь из моей.

Потянувшись к нему, я прикоснулась к его потрясающему, не подвластному времени лицу. – Я знаю, что она забрала тебя, а потом подарила мне. Без смерти не было бы нас с тобой, - заключила я.

Он шумно выдохнул, вскакивая с кровати, и принялся мерить комнату неравномерными шагами. – Ты права. Без смерти не было бы «тебя и меня». Ни сейчас, ни в будущем, никогда.

Теперь он был еще более непреклонен, укрепившись в своей позиции. Я почувствовала, как мой собственный страх мчится по венам, холодный, как его прикосновения. – Я готова рискнуть. Чего бы это ни стоило. Ради тебя. Ради нас.

Эдвард с вызовом помотал головой. – Нет, ты это несерьезно.

Я встала на колени и проползла по кровати, пока не оказалась лицом к лицу с ним, достаточно близко, чтобы почувствовать знакомый запах и ощутить привычное желание поднести ладонь и коснуться его кожи. – Эдвард, я серьезно, - торопливо заверила его я. – Если наступит время, и тебе придется сделать выбор, ты пойми, что я свой выбор уже сделала. Всякий раз. Он сводится к тебе. - Я пыталась заставить его понять. Услышать искренность моих слов.

Медленно закрыв глаза, он прижался своим лбом к моему, опустив свои большие ладони мне на бедра, и тихо прошептал: - Ты не можешь любить меня так сильно.

Я обняла его за шею, притягивая его, как можно ближе, и заверила его: - Я люблю тебя гораздо сильнее. – Он вздрогнул от моих слов и слабо попытался оттолкнуть меня.

- Я не думаю, что могу обречь кого-то еще такой жизни. Прости, Белла. Я должен сделать это, потому что безумно тебя люблю.

Я приподняла его лицо и заставила встретиться со мной взглядом. Его глаза были тусклы и холодны. Его волосы дикие, как и его нрав, и все в нем было болезненно, пугающе прекрасно. Он воистину был самым утонченным созданием, которое только видели мои глаза. И вплоть до этой ночи я удерживала его в своих руках. Собрав в себе последние капли уверенности, которые только смогла, я бросила ему вызов: - Если любишь меня. Докажи. - Я в ужасе смотрела, как он замотал головой, отчего мой пульс заколотился в бешеном ритме, выдавая мои эмоции. – Можешь бросить меня, но только после того, как продемонстрируешь мне свою любовь, - взмолилась я с отчаянием, отразившимся в словах и захватившим все здравые мысли.

Поняв, он настоял: - Это неправильно. Это небезопасно.

- К черту правильность. К черту безопасность. - Я бросилась на него, вцепившись в тонкую, изношенную ткань его рубашки.

В его глазах полыхнула ярость от брошенного мною вызова, и я почувствовала, как скольжу, цепляюсь за него, как мои пальцы хватаются за ткань, закрывавшую его грудь. Вплетя пальцы в его густые локоны цвета бронзы, я притянула его лицо ближе к своему и низко выдохнула ему на ухо: - Трахни. Меня.

Глубокое урчание, раздавшееся из его груди, напугало меня, но я не убрала рук из его волос, отказываясь сдаваться.

Глаза Эдварда округлились от пошлости моих слов. Я почувствовала, как жар подступил к ушам, но отказывалась отступать. Я хотела сыграть нечестно, и, очевидно, он тоже этого хотел, что я с содроганием осознала, когда его руки сильнее сжали мои бедра, впиваясь большими пальцами в мягкую кожу.

Боясь, что, возможно, зашла слишком далеко, я осмелилась на последнюю попытку. – Люби меня, как ты любишь. Я женщина и могу сама принимать решения. Если ты не станешь думать о вечности со мной, подумай о настоящем.

Мои слова повисли в воздухе, а наши тела уже загорелись огнем, согреваясь от трения нашей кожи. Невзирая на внутренний конфликт, отчетливо видимый в его глазах и выражении лица, он склонился к моей шее и сделал глубокий вдох. Он прижал свои ловкие пальцы к моей спине, пробираясь ими под край футболки и поглаживая кожу под ней. Я задрожала от ощущения его прохладных пальцев, едва прикасавшихся к моей разгоряченной коже. Я прошлась зубами вдоль его шеи, остановившись у ключиц, чтобы пососать его безупречную кожу. Он мог отвергать наше будущее или нашу судьбу, но не мог отрицать того, что его тело жаждало меня. Каждая его часть была напряжена и готова, заряженная болью и отчаянием этой ночи; каждая, но только не разум. Его разум не сдавался.

- Я люблю тебя, - заверила его я, лизнув его поджатые губы, после чего метнулась назад, отползая к изголовью кровати. Он простоял недвижно с мгновенье, закрыв глаза… сопротивляясь. Я терпеливо ждала, и с тяжелым вздохом он сдался и, как я и надеялась, последовал за мной, перебираясь по смятому постельному белью и нерешительно перебираясь через мои ноги. Достигнув верхней части моего тела, он склонился надо мной, удерживая свой вес, чтобы не вжиматься в меня.

- Я люблю тебя, - пробормотал он, нерешительно покрывая мое лицо легкими, как крылышки бабочки, поцелуями, не оставив без внимания ни дюйма кожи. Желая почувствовать его, я подалась бедрами вверх, поднимая их в воздух, ища его.

Я услышала и почувствовала еще более низкое урчание, вибрирующее в его груди, когда он позволил пальцам блуждать поверх моей потертой ночной рубашки. Откинувшись на подушки, я расслабилась, поощряя его взять меня. Обхватив его лицо ладонями, я еще раз повторила: - Я люблю тебя, - мужчине, которого я по-настоящему и искренне любила.

Внезапно будто бы сработал переключатель, и его решение взяло верх над всеми эмоциями. Его глаза потемнели, челюсти плотно сжались, а руки задвигались отзывчиво, жадно. Я смотрела, как Эдвард резко стягивает с себя рубашку, позволяя мне сделать то же самое. Обнажившись, мы быстро покрыли тела друг друга прикосновениями и поцелуями. Воздух наполнил звук соприкасающейся кожи и влажных поцелуев. Эдвард то и дело шипел сквозь стиснутые зубы, борясь со страстью.

Перекатившись, я ощутила стальную твердость его возбуждения, с силой вжавшегося в мое тело. Разорвав поцелуи, он взволнованно произнес: - Я не хочу причинять тебе боль. – Я грустно улыбнулась ему, считая, что уже было поздно для этого, потому что он уже причинил мне боль, пытаясь отказать мне. Отказаться от меня и нашей любви. Но я поняла, что он говорил не об этом.

- Не причинишь, - заверила его я, слепо, но безгранично веря, что он этого не сделает, по крайней мере, физически.

Потянувшись вниз, я стянула шорты с ног и оседлала его, обнаженная, чувствуя напряженную длину его стремящегося соединиться с моим тела. Я завозилась с пуговицами его штанов, не зная, что делать дальше. Я не лгала ему. Я очень этого хотела, но прямо здесь и сейчас мы были близки к тому, чтобы рискнуть, и я не могла знать наверняка, что он действительно, по-настоящему готов.

- Готов? – выдохнула я с дрожью, отвлекаясь на прикосновения его рук, очертивших округлости моей груди. Его ладони как атлас скользили по моей коже.

- Нет, - ответил он и в мгновенье ока выскользнул из-под меня, и мое сердце вот-вот было готово разлететься на миллион неразличимых кусочков. Но прежде чем я успела толком осознать его отсутствие, он вернулся, снова проскальзывая под меня, избавившись от штанов.

- Готов, - выдохнул он, не подозревая, что я чуть было не кинулась в истерику. Затем, с непостижимой для меня скоростью, Эдвард заключил свою эрекцию в латекс.

- О, - выдавила я, покраснев от смущения. Вскинув брови в знак одобрения, я с благоговением провела рукой по покрытой части его тела. И тут же пожалела о том, что никогда не прикоснусь к нему там, кожа к коже.

- Скажи, если будет слишком, - попросил он и вздрогнул, когда мои пальцы нетерпеливо сжали его ствол.

Я кивнула, готовая согласиться на что угодно. – Это ты мне скажи, если будет слишком, - наклонившись, чтобы поцеловать его в губы, я прижалась к его телу, нетерпеливо замычав в предвкушении. – Эдвард, я люблю тебя, - снова заверила его я, желая, чтобы он знал, что независимо от того, что принесет эта ночь, я любила и желала его.

Эдвард провел прохладными руками по моим бокам, водя ладонями по коже в легком, нежном прикосновении. Достигнув моих бедер, он приподнял меня, словно перышко, над своим вертикально стоящим возбуждением. Наши взгляды встретились, и я утонула в насыщенном янтаре его глаз, поглощенных желанием и любовью. Медленно, слишком медленно для меня, но как раз так, как нужно для него, он опускал меня, дюйм за дюймом, пока не заполнил пустоту внутри меня. Я закрыла глаза, наслаждаясь единением, привыкая к нему во мне и глубоко дыша. Он был большим и твердым, очень твердым, но ощущался именно так, как и должен был: идеально.

- Все хорошо? – услышала я и, опустив взгляд, встретилась с напряженным взглядом лежащего подо мной ангела.

- Более чем, - ответила я и слегка качнула бедрами, чувствуя, как он продвинулся еще глубже.

Руки Эдварда упали с моих бедер на матрас и сжали простыни в кулаках, разрывая ткань. – Ты должна сделать это. Я не могу решать… - прорычал он.

Я кивнула и перенесла вес, толкаясь бедрами ему навстречу, медленно, плавно, скользя ногтями по мышцам его пресса. Его язык показался из-за губ, а брови сосредоточенно нахмурились. Его левая рука отпустила простыни и взметнулась к моим волосам, потянув за ленту, связывавшую их. Длинные темные пряди волос распылись по моим плечам, накрывая его грудь, когда я склонилась поцеловать его.

- Ох, - вздохнула я, почувствовав его ледяные прикосновения на разгоряченной коже между моих ног. Мое тело непроизвольно изогнулось, отчего он выскочил из меня, лишив напряжения и трения, которого я уже начала жаждать как наркотика. Другой рукой Эдвард обхватил мои плечи, с силой опуская меня обратно. Он вошел в меня решительным, умопомрачительным толчком. Я остановила его, направляя его движения своими собственными, внимательно следя за выражением его лица, его глазами, кадыком, подскочившим в горле, когда он сглотнул яд. В его глазах отражалась лишь любовь, а его движения были… божественными.

Его толчки инстинктивно ускорились, и я закрыла глаза, сосредотачиваясь на ощущении этого мужчины в себе, прикосновениях его пальцев, заставляющих подчиниться ему, наслаждаясь моментом, который мне, возможно, больше никогда не доведется пережить. Дыхание Эдварда было быстрым, подстать движениям его тела. Я шептала его имя, подталкивая его к краю, но быстро понимая, что я ступлю за него первой. Живот сжался, будто туго закрученная нить начала распутываться петля за петлей. Жар растекся по телу пульсирующей волной, и я стиснула зубы от удовольствия. Мои ногти впивались в гранитно-твердую грудь Эдварда, скользя по ней от пота.

Внезапно он издал дикий рык в ответ на то, как мое тело сжалось вокруг него. Мои глаза распахнулись от этого звука, и я обнаружила, что он уже больше не лежит подо мной, а спустился к груди, обводя соски языком и проводя им прохладную дорожку до самого уха. Сердце бешено заколотилось в груди, когда я ощутила его ледяное дыхание на шее. Кожа покрылась мурашками, когда прохладный воздух коснулся влажной, скользкой поверхности, по которой прошелся его язык.

- Остановись, - выдавила я, ошеломленная силой своего оргазма. Когда он не сдвинулся с места, я потянула его за пряди волос, приподнимая его голову, чтобы он встретился со мной взглядом. Не сказав ни слова, я одарила его понимающим, но твердым взглядом, и вернула его обратно в мгновение, которое мы с ним делили. Его глаза постепенно привыкли и сосредоточились на мне, на моем теле. Его временное отвлечение не снизило возбуждения, а как раз наоборот - усилило его; я чувствовала, как он увеличивается внутри меня. С финальным толчком бедер он застонал и, полностью освободившись в мое готовое тело, опустил голову мне на плечо, зарываясь лицом в волосы.

Оттолкнув его утомленное тело на подушки, я подползла к нему, сворачиваясь калачиком у него под боком. Подняв левую руку, он провел пальцем по моей груди и накрыл ладонью теплое местечко над моим сердцем. Мы вместе переводили дух; минуты проходили одна за другой, пока биение моего сердца замедлялось, успокаиваясь после занятия любовью. Я зажмурилась, прячась от его испытующего взгляда и выражения лица, каким бы оно ни было. Я не могла на него смотреть и слишком боялась заговорить.

Он сделал то, о чем я просила. Он доказал мне свою любовь самым интимным, сложным способом. И теперь для меня настала пора встретиться со своими страхами лицом к лицу.

Сев, я склонилась над ним, прижавшись губами к его груди, оставляя поцелуи там, где должно было биться его сердце. Я собрала все свое мужество в последний раз. Проведя пальцами вдоль резкой линии его челюсти, я с благодарностью прошептала: - Спасибо, - а затем соскользнула к краю кровати. Он выполнил мою просьбу, и теперь я могу сделать то же самое для него. Но вместо того, чтобы позволить ему оставить меня, я была готова уйти первой, пока не упала на колени и не стала умолять его смилостивиться.

Хриплый, жалобный всхлип сформировался в горле, мешая дышать, удерживая вдохи в груди. Я оглядела комнату в поисках одежды и наискорейшего пути побега. Прежде чем я успела полностью встать с кровати, я почувствовала, как она прогнулась подо мной, заставляя чуть подскочить на матрасе. Внезапно Эдвард уже не лежал рядом со мной, я стоял на коленях на полу, уткнувшись лицом в мягкую кожу моего живота.

- Не надо, - приглушенно прохрипел он в кожу.

- Я должна, - ответила я сдавленным шепотом, сморгнув слезы. – Я обещала. – Я сжала пряди его волос пальцами, а он обхватил меня руками вокруг бедер, прижимая нас друг к другу.

- Слишком поздно, - ответил он, до боли сжимая мои ноги.

Я замотала головой, потрясенная тем, что собиралась сделать. – Просто отпусти меня, Эдвард.

- Не могу. Не сейчас. Никогда.

Мое сердце, переставшее биться уже несколько мгновений назад, внезапно вернулось к жизни от того, каким непоколебимым тоном он пообещал мне это. – Никогда? – осмелилась переспросить я, усаживаясь обратно на кровать и чувствуя, как Эдвард опустил голову мне на колени.

- Я думал, что знал, - прошептал он с широко распахнутыми, полными удивления глазами. – Я думал, что имел представление о любви и связи. Я каждый день вижу ее в мыслях окружающих. - Его волосы касались моего живота, щекоча кожу. – Я даже произносил эти слова, проговаривал их в своих мыслях, говорил своей семье, но теперь, после всего этого, я знаю.

Озадаченная его словоизлияниями и заинтригованная словами, я спросила вслух:- Что ты имеешь в виду?

Эдвард поднял голову и, встретившись с моим смущенным, но полным надежды взглядом, осчастливил меня решительным ответом: - Ты моя, Изабелла Свон, и ничто не сможет оторвать меня от тебя.