EPOV

Подняв руку, я убрал прилипшую влажную прядь волос с нежной шейки Беллы назад. Её лицо порозовело от жаркого солнца и я даже заметил, как маленькая капелька пота проделала свой путь по её шейке. Прижав её ещё ближе к себе, я мягко коснулся губами трепещущей кожи, пробуя её на вкус.
Мы сидели в мягком кресле, на террасе, наблюдая за тем, как солнце уже собиралось покинуть этот день и опускалось всё ниже за горизонт, освещая лишь боковую часть патио и бросая на пол причудливые блики своего прощального света. Руки Беллы не покидали моей обнажённой груди, будто были приклеены к ней самым надёжным клеем. Со стороны я мог выглядеть сдержанным и собранным, но внутри меня всё трепетало. Её руки были такими мягкими, они с такой нежностью гладили моё тело, порождая в нем ответную реакцию – накалённое электричество, пробивающее мои мёртвые ткани. Эта близость была чем-то новым и невероятно пьянящим.
Отклик Беллы, как и обычно, удивил меня. Всю свою жизнь я думал, что моё обнажённое тело выглядит жутко при солнечном свете, но она доказала мне обратное, находя красоту в том, где её нет. Сейчас её голова покоилась на моём плече, а пальчики оставляли свои отпечатки на моей коже. Нарушая тишину, она позвала: «Эдвард», в ответ я лишь издал тихое «ммм», отчего она продолжила чуть более серьезно: «У меня есть несколько вопросов к тебе».
- Слушаю тебя, - ответил я, проводя носом по бархатной коже её ушка.
Она слегка вздрогнула, и я почувствовал, как её губы растянулись в улыбке близ моей груди.
- Мне нужно знать, что нам можно делать.
- Делать?
Она прижалась лбом к моей груди и её и без того раскрасневшаяся кожа запылала ещё сильней. Я знал, что её интересовало. Это передавалось через её сердцебиение и дрожащий голос. Её волнение было пропитано адреналином. Сама мысль о том, что она хотела, волновала и возбуждала меня в одночасье, но все эти ощущения мгновенно были потушены реальностью.
- Да. Ну, у тебя же есть яд и острые зубы и все остальные вещи, которых я не понимаю, - пробормотала она. Лёгкий ветерок пронёсся сквозь патио, слегка охлаждая нас. До меня донёсся лёгкий скрип цепочек, на которых были подвешены горшочки с цветами, свисающих с карнизов.
Приподняв её подбородок, я повернул её лицо к себе.
- Ты действительно хочешь знать?
- Ну конечно. Эдвард, мы уже давно не дети. У меня были отношения раньше, я полагаю, и у тебя тоже.
Я кивнул, чувствуя уколы ревности от того, что вдруг именно сейчас подумал о Белле с каким-то другим мужчиной.
- Это так, но мужчина, с которым ты была, являлся человеком, а у меня отношения были не с человеческой девушкой.
Мы оба молчаливо позволили этой информации осесть в наших головах и, спустя несколько мгновений, Белла легко поцеловала меня в лоб:
- Ну, тогда, думаю, мы оба стоим на непознанной земле. Нам обоим нужно знать, что для нас безопасно и в чём мы оба чувствуем себя комфортно.
Её глаза выражали такую искренность и веру. Этот разговор был тяжёлым для меня. И не только потому, что я не хотел разочаровывать её, но и в силу того, что мужчины и женщины моего времени не обсуждали так беспечно вещи подобного рода. Но это было её время, не моё, и мне необходимо принять это. Нервным движением я провёл рукой по её ноге, позволив своему пальцу нащупать пульсирующую венку на её лодыжке, эта ритмичная музыка её жизни даст мне храбрости.
Поёрзав на кресле, я слегка приподнялся, подтягивая и Беллу за собой.
- Ну… я не совсем уверен. Я понятия не имею о том, бывали ли когда-то отношения между вампиром и человеком и… ну, жили ли они после этого, чтобы поведать о произошедшем и полученном опыте.
Она слегка сжалась в моих руках, но уже через мгновение её пальчики возобновили свои нежные поглаживания на моей груди, поэтому я решил, что могу продолжать.
- Мы можем целоваться, поскольку яд не принесёт никакого вреда, если будет передаваться орально. Даже если у тебя будет небольшая ранка во рту, яд не начнёт действовать эффективно, - мои же слова заставили меня скривиться в отвращении. - Но мои зубы очень острые. Благодаря этому мы можем охотиться и бороться. Если ты поранишься о них, то результат будет катастрофически ужасным.
Её сердцебиение ускорилось, отбивая быстрые ритмичные удары в моих ушах и под моим пальцем. Сильно сглотнув, она всё же произнесла:
- Объясни, что ты подразумеваешь под «результатом».
- Если мой яд попадёт непосредственно в твою кровь и сосуды, и не минимальным количеством, как от укуса или небольшого пореза, то в тебе начнёт происходить процесс обращения.
- Обращение… чтобы стать такой, как ты, - подвела итог она.
Хотя страх, исходящий от неё, был почти осязаем, мне этого было недостаточно, мне не давали покоя смешанные эмоции.
- Да. Как я. Или я могу убить тебя в процессе, - закрыв глаза, я глубоко вдохнул, наполняя себя её ароматом. - Белла, если я попробую на вкус твою кровь, то не уверен, что буду способен остановиться.
Поразмыслив немного над моими словами, она вновь подвела итог моим словам:
- Так значит, поцелуи не запрещены, даже французские, но нельзя забывать о твоих острых зубах.
Я согласно кивнул.
Белла забавно склонила свою голову.
- Так что ты там говорил… ты следил за мной, да, - раздражение отразилось на её лице.
- Прости. Просто я не был уверен…
- Эдвард. Не обращайся со мной, как с какой-то фарфоровой куклой. Я не такая, - протараторила она и её губки слегка выпятились вперёд.
И снова я кивнул. Она права.
- Прости меня. Но ты слишком важна для меня, чтобы рисковать твоей безопасностью, как бы это не проявлялось. Ты должна понять и верить мне, любая мера предосторожности, которую я принимаю необходима. Хорошо?
Она вновь положила свою голову на мою грудь и сжала меня своими маленькими ручками настолько сильно, насколько позволяла её человеческая сила.
- Хорошо, я верю тебе. Но не надо меня недооценивать.
Она повернулась так, чтобы я смог видеть её лицо.
- Не буду. Это всё, о чём ты хотела у меня спросить? - поинтересовался я. – Или может есть что-то ещё, о чём ты хотела бы узнать?
- Ты знаешь, о чём я хочу знать.
И я знал. Но ответ не удовлетворил бы ни меня, ни её, поэтому мне не хотелось быть тем, кто откроет для неё эту новость. Я тяжело вздохнул.
- Я не уверен. Ситуация беспрецедентна и поэтому опасна. Учитывая, что все естественные секретивные выделения в нашем организме заменены на яд, это является главной проблемой. В отличие от поцелуя, здесь будет присутствовать гораздо большая концентрация яда. В этом случая нет ни одного безопасного способа, чтобы выяснить, возможно ли это для нас или нет.
Её лицо немного потускнело, но, кажется, она серьёзно обдумывала то, что я ей только что сказал.
- Но мы же можем целоваться… по-настоящему. Ведь так? - спросила она.
Слегка рассмеявшись, я ответил:
- Да, - и меня до безумия радовал тот блеск в её глазах от идеи, что она может «по-настоящему» меня поцеловать.
Но уже спустя секунду она сузила глаза, по выражению её лица я понял, что колёсики и шестерёнки с бешеной скоростью вращаются в её голове, генерируя новые идеи и мысли. Что бы я только не согласился отдать, лишь бы прочесть её мысли в этот момент. Но мне не оставалось ничего, кроме как ждать и, наконец, она заговорила:
- У меня есть ещё один вопрос, - сказала она и слегка отпрянула от меня.
Я нетерпеливо зарычал. Ни к чему хорошему это не вело.
- Всего один? - задал я встречный вопрос, стараясь увильнуть от длительного допроса. - На данный момент, да, - ответила она и ловко спрыгнула с меня. Поправив свои шорты, она внезапно протянула свои ручки к моей талии и потянула меня на себя, тем самым заставляя подняться с кресла. Я последовал за ней, когда она подвела меня к противоположному краю патио, где у стен ещё стелились отголоски теплого солнечного дня. Моя кожа мгновенно начала сиять от этого света.
Ручки Беллы мягко ухватились за края моих брюк, а пальчики нежно поглаживали мою кожу.
- К чему это всё? - спросил я.
Белла слегка выпятила свои губки, при этом закусив нижнюю, вновь обволакивая меня своим ароматом.
- Ну… мне любопытна одна вещь, - ответила она, притягивая меня чуть ближе к себе.
- Я тебя слушаю, - я попытался подтолкнуть её. Я был искренен с ней всё это время, поэтому изменение тактики не было правильным действием сейчас.
И снова она медлила, слегка приподнявшись и опустившись на носочках, это движение показалось мне нервным. Нетерпеливо я взял своими ладонями её лицо и мягко поцеловал, чтобы пресечь нервозность её движений. Она ответила на мой поцелуй с энтузиазмом, шагнув ещё дальше и касаясь своим языком моих губ. Я не мог прочесть её мыслей, но её тело было достаточно красноречиво, чтобы понять её желания. Эта девушка сведёт меня с ума.
Неохотно закончив поцелуй, я спросил:
- Белла, какой вопрос ты хочешь мне задать?
Она тяжело вздохнула, её глаза всё ещё не могли сфокусироваться после поцелуя, и я рассмеялся от её странного состояния. Она выглядела именно так, как себя чувствовал я. Встряхнув головой, видимо, пытаясь привести в порядок свои мысли, она ответила:
- Ох! Да, ну… эммм… всё твоё тело сверкает также? – наконец, задала она свой вопрос и слегка усилила свою хватку за мои брюки, тем самым запуская дрожь по всему моему телу.
Казалось, от удивления у меня упала челюсть, что только добавило ей храбрости.
- Так что, правда? Сверкает?
Она стояла ко мне вплотную, крепко держа в своих маленьких ручках края моих брюк, и задавая при этой запретные вопросы. Я был близок к панике от одних мыслей об этой теме, но то, как она переступала с ноги на ногу, подсказывало мне, что, возможно, она не такая и храбрая, какой хотела себя показать. Я взял её ручки в свои и мягко отвёл их от своих брюк.
- Белла, надеюсь, что однажды ты узнаешь об этом, но сейчас я хочу сохранить это в тайне.
Я кривовато улыбнулся, надеясь, что она простит мне моё уклонение от ответа. Её ответная улыбка дала мне понять, что она не сердится на меня и, стоя в закатных лучах солнечного света, сверкая, как бриллиант, я поцеловал её, зная, что на данный момент всё это является гораздо большим, чем каждый из нас мог ожидать.

****
Я сидел за своим роялем, а передо мной лежал мой блокнот с новыми сочинениями. По правде говоря, я не нуждался в нотных записях на бумаге, ведь помнил их все, но это было чем-то вроде подстраховки, на случай, если я вдруг собьюсь. Что, к слову, было практически нереально. Мои пальцы могут застыть на клавишах рояля, пока мелодия будет плавно возрождаться в моей голове, и поэтому я даже не начинаю играть. Я был глух. Белла вдохновляла меня, но что-то внутри отчаянно мешало мне завершить композицию. Музыка была моим последним связующим звеном с людьми, с человечеством. Я играл на рояле до моей смерти и это был единственный мой талант, который я захватил с собой в эту, другую ипостась. Я бросил играть уже давно, когда я осознал, что живу фальшью, притворяюсь, что живу. Участвуя в этой ролевой игре и прикидываясь, что живу так же, как и другие, на самом деле я был дальше от этой жизни, чем кто-либо другой. Хоть я и чувствовал, что близок к ней, я не был достаточно готов к тому, чтобы жить.
Раздражая самого себя, я резким движением захлопнул крышку, скрыв под ней клавиши. Я спустился вниз к своим апартаментам. Было уже поздно. Белла спокойно спала в своей постели, как в любую другую ночь, и сейчас я чувствовал себя абсолютно бесполезным. Джеймс в очередной раз ускользнул от меня. Я ожидал прихода Карлайла, чтобы уточнить информацию о волках и о встрече с ними. Моего внимания ждала целая кипа бумаг и газет на рабочем столе, но меня едва ли это интересовало. Работа, исследования, суета. Ничто из всего этого не имело для меня ни малейшего значения. Только лишь одно имело значение и заключало в себе всего меня. Белла.
Если я и думал, что, поселив её у себя и начав с ней отношения, моя одержимость привычками ослабнет, то я ошибался. Я был одержим ею ещё больше, чем раньше. Этой ночью я бестолково скитался по своему дому, просматривая коллекцию дисков, книг, зарываясь лицом в голубой свитер Беллы, который она оставила на спинке стула. Я старался игнорировать равномерное биение сердца, доносящееся из её комнаты, такое ритмичное, спокойное. Именно по ночам мне было сложнее всего… она была здесь и я обязан был оставлять её, она должна была отдыхать в покое. Я хотел быть с ней всё время, чтобы она была рядом всегда. Что ж, я приспособил свои старые привычки к сменившейся обстановке.
Каждую ночь я пытался держаться на расстоянии от её комнаты, но все мои попытки были тщетны. Каждый раз меня непреодолимо притягивало, словно импульс извне магнитил меня к ней. Этой ночью я продержался дольше, чем раньше, видимо заряд нашими поцелуями и объятиями в патио ещё не иссяк. Когда я почувствовал внутренний порыв, то дал волю своим мыслям, заново переживая все те часы на террасе, в течение которых мы исследовали души и тела друг друга. Но лимит запаса моего заряда был исчерпан и я рванул вверх по лестнице, остановившись лишь достигнув её комнаты, где я впал в состояние невесомости.
Следуя новоиспечённой традиции ожидания и подслушивания, я просто стоял у двери её комнаты, впитывая в своё сознание малейшее движение её сонного тела, только за дверью, не позволяя себе войти внутрь и нарушить ночную автономию. Но меня ожидал сюрприз – я услышал тихий щелчок и встретился лицом к лицу со своим фантомом, Беллой.
- Эдвард, - пробормотала она, и мои глаза расширились от звука её голоса. Она едва открывала глаза, они были полузакрыты. На её милом личике остался след от подушки. Волосы были растрёпаны и торчали во все стороны. Она была такой беззащитной и восхитительной.
- Да, - стыдливо отозвался я, меня поймали. Но я слишком сильно жаждал её присутствия, чтобы сбежать.
Лениво потирая глаз тыльной стороной ладони и при этом зевая, она продолжила:
- Может хватит стоять в коридоре, пошли в кровать.
Я кивнул, оторопев, наблюдая за тем, как она направилась обратно, внутрь комнаты. Устроившись поудобнее, она натянула одеяло на себя и легла на свою сторону кровати.
А я так и стоял в дверях, чувствуя себя неуверенно от того, что она всё-таки была сонной и, если уж на то пошло, то мне в очередной раз сейчас предстоит нарушить свой запрет. И когда я уже был готов сбежать, стараясь не совершить ошибку, она посмотрела на меня и, протянув руку, похлопала по свободному пространству рядом с собой, мягко улыбнувшись мне полусонной улыбкой.
Ступив на тёмную территорию комнаты, я бесшумно разулся. Я робко лёг на спину, опустив голову на подушку. Белла уютно устроилась рядом со мной, и я почувствовал, как её тёплая ручка мягко легла на мою грудь. Замешкавшись, я заворочался на своём месте и, положив руку на её бедро, я притянул её ближе к себе.
И только сейчас я осознал, что лежу на кровати за столь долгие годы моей второй жизни. Раньше мне не приходилось этого делать, в этом просто не было необходимости. Белла продолжала рушить каменные стены, возведённые моим демоном, выпуская на свободу оставшиеся во мне крупицы человечности. Она не позволяла мне жить «вне неё», наблюдая за ней. Она хотела, чтобы я жил вместе с ней. И хоть однажды я позволил себе ухватиться за невидимый шанс жизни ради кого-то и с кем-то, а не скитаясь в тени людей, слушая их мысли и ожидая заведомо известных действий.
Прильнув ближе к ней, я мягко поцеловал её лоб и прошептал тихое «Спасибо». Этой ночью я буду участником, а не наблюдателем.