BPOV

Сидя на своей «родной» кровати, скрестив и подогнув под себя ноги, я потирала пальцами прикрытые веки. Если надавлю посильнее, то смогу увидеть искрящиеся звёзды, будто я лечу в Космосе.
Это открытие я совершила будучи ещё пяти- или шестилетним ребёнком. Наш любимый домашний питомец, собака Бадди умерла и, когда мама пришла ко мне, чтобы рассказать об этом, я отказывалась принимать эту горькую правду - вместо покорности я всем своим существом излучала непринятие. Помнится, я тогда убежала из дома на большой пустырь за углом, где и просидела невесть сколько времени, в окружении огромных деревьев и зарослей высокой травы, я закрыла глаза и с силой надавила на веки, пытаясь притвориться, будто нахожусь в совершенно другом месте. Вдыхая сухой горячий степной воздух, я словно уплывала вдаль от трагедии потери моего лучшего друга. Моя мама пыталась заманить меня домой, обещая шоколадное печенье и мороженое. Мой отец пригрозил мне наказанием, но ничего не срабатывало. Когда я, наконец, была готова принять правду, то поднялась с примятой моим весом травы и пошла домой. С тех самых пор, когда со мной случалось что-то, что причиняло сильную боль, я закрывала глаза и пыталась исчезнуть. Окружающие меня предметы словно лениво плавали в вакууме. Они свободно и плавно дрейфовали, не касаясь друг друга. Это был идеальный маленький мирок, в котором можно было спрятаться.
Именно таким образом я и провела всю неделю. Я не поднималась с постели, чтобы принять душ или пойти на работу. Я тонула во влажных от августовской жары простынях, плавая в беззвучной тишине своей маленькой Вселенной. Изредка я судорожно заставляла себя вдыхать воздух, но понимала, что в этой атмосфере не было воздуха для меня. Моё существование тянулось в безразмерном пузыре, где всё происходило в замедленном действии. Не случалось ничего внезапного, всё было плавно, глухо… в полусмерти.
Вошла Анжела и начала говорить со мной, но её слова не имели абсолютно никакого значения для меня. Их звук смутно доносился до меня в каком-то искажённом виде, все её слова были лишь альтернативными вариантами вопроса: «С тобой всё в порядке?».
Резко убрав пальцы от своих глаз, я открыла их, моментально ослеплённая ярким светом дня.
- Это всё грипп, всё будет в порядке, - пробормотала я, возвращаясь в своё полубессознательное состояние.
Но я не была в порядке. Я даже не была уверена в том, что со мной. Это был не совсем страх. Той ночью я приняла тот факт, что должна была умереть. Мои сны говорили мне об этом. Виктория сказала мне об этом. Кто я такая, чтобы задавать судьбе вопросы?
Но, несмотря на всё это, ситуация не была запутанной. То, что Эдвард и эти психи оказались вампирами, только расставляло всё на свои места. Таинственность и загадочность отступили назад, являя взору холодную, как сталь, и суровую правду.
Мой босс и друг оказался убийцей. Демоном. Он был ночным чудовищем. Вполне вероятно, что он спал в гробу и превращался в летучую мышь. Откуда мне знать? Но я знала, то, что, по крайней мере, видела – он буквально разорвал маленькую девочку на куски, пока я с ужасом безмолвно наблюдала за этим. Его движения были быстрее, чем я могла разглядеть их, но я видела его четко выверенные движения и безупречное сильное тело, которое словно по команде, уничтожало ребенка - все это отпечаталось в моей памяти. Его лицо было искажено мучением и болью, когда он направился ко мне, а я сидела, словно парализованная от шока, обуявшего меня, моё тело покрывали синяки и ушибы. Мне стало плохо - тошнота, но не от страха, а оттого, что я видела его, видела… и всё стало предельно ясно и понятно… до жути.
Чёрт, я всегда подсознательно знала, что мужчина из моего сна не был человеком. Он был частью какого-то высшего общества, другого мира, который я не была способна даже начать понимать. И даже до того, как Виктория уведомила меня, я знала, что Эдвард видел во мне свою половинку. Ещё до того, как она объяснила мне, что это означает.
Я и Эдвард были связаны чем-то большим, чем мы были способны понять.
Я слегка потёрла веки, чтобы глаза немного привыкли к дневному свету. Теперь я чувствовала, что была готова спуститься из своего микрокосмоса и ступить ногами на землю обетованную, чтобы принять то, что было передо мной.

****

EPOV

Изо всех, ещё оставшихся у меня, сил я старался прогнать из головы навязчивые картинки с участием Беллы, на которых она выглядела безумной и такой травмированной. Я бежал, хотя правильнее будет сказать – летел, сквозь дикие заросли лесов восточного Вашингтона. След уходил на двести миль к востоку от Сиэтла, я нарезал круги, отчаянно пытаясь напасть на их след, но всё без толку и, наконец, я сдался. В глуши лесов тишина и одиночество стали моими спутниками и я позволил вырваться наружу своему гневу и отчаянию из-за потери Беллы.
Когда Изабелла рассказала мне, что собирается пойти на фестиваль, я отказался от её приглашения, но уже заведомо знал, что всё равно буду там, чтобы наблюдать за ней и охранять её безопасность. Я попросил Эллис «проверить» предстоящий вечер и она не увидела ничего подозрительного, всего лишь Беллу и её друзей, весело проводящих время. Её аромат и биение сердца фантастически подняли моё настроение, и я был уверен, что сохранить её безопасность не составит никакого труда. Она веселится и мне спокойно.
Пока я прятался среди толпы посетителей фестиваля, я слушал беседу Беллы и Анжелы о нашем с ней вчерашнем свидании. Её подругу интересовали все подробности, и её вопросы позволили мне узнать скрытые от меня мысли Беллы. Она была очень взволнована и счастлива после нашего вечера, это было ясно видно по её светящимся глазам и нежно-розовым щёчкам. И когда Анжела спросила у неё, был ли у нас секс, я чуть не задохнулся от ужаса и тупости подобного предположения (прим. пер.: здесь Эдвард подразумевает тупость самой ситуации, а не Анжелы, так как он считает, что секс между ними невозможен), и всё же я поймал себя на том, что приблизился к ним на несколько метров, отчаянно желая узнать реакцию Беллы.
Она быстро и отрицательно ответила на предположение Анжелы контакта между нами, хотя её лицо не покидала улыбка и, кажется, я заметил интерес в её глазах. Сама мысль о том, что Белла могла, возможно, быть заинтересована мной так же, как и я в ней, приводила меня в трепет, хотя эти ощущения и омрачала реальность нашей ситуации. Некоторые вещи остаются неприемлемыми, даже если и возникает возможность. Я намеренно постарался избавиться от этих мыслей и осмотрелся вокруг, чтобы устроится поудобнее в этой гуще людей, мне предстояло охранять безопасность этих девушек до того момента, пока они благополучно не закроют дверь своей квартиры изнутри.
Но моя колоссальная неудача настигла меня, когда Белла покинула своих друзей и ушла в одиночку. Она всё время была в поле моего зрения, пока внезапно между нами не столпилась кучка людей и, буквально, в мгновение ока она исчезла. Я, правда, думал, что у неё больше здравого смысла, но вот чего я никак не ожидал, так это то, что именно Бри увлечёт её за собой. Прошлым вечером она рассказала мне, что пропавшая девушка преследовала её в ночных кошмарах, поэтому, весьма логично, что она моментально вызвала живой интерес Беллы. В этом была моя вина, ведь я был настолько одержим Беллой, что недооценил опасность Джеймса и его «собратьев».
В глубине дебрей леса, находясь вдалеке от дома, я поднял огромных размеров валун, который лежал на краю обрыва, и бросил его, что было сил. Мои мышцы напряглись под весом такого огромного веса, и это ощущение моментально сместило боль в моём сердце на дальний план. Я слушал, как каменная глыба летела, сметая на своём пути толстые ветви вековых деревьев, после чего с оглушительным шумом приземлилась где-то в темноте обрыва, разрушая тишину и спокойствие ночи.
- Полегчало? - услышал я, позади себя.
Это был Карлайл. Я услышал его приближение ещё несколькими моментами ранее, когда он шёл по следам моего вероломного вмешательства в мир природы здешних лесов.
Я проигнорировал его вопрос, он и без очевидного ответа видел моё состояние; бессильно опустившись, я присел на влажное бревно, лежащее на сырой земле. Не заметив никаких возражений с моей стороны, он сел рядом и продолжил:
- Эммет сейчас возле дома Беллы. У Эллис истерика из-за того, что она упустила из виду всё случившееся. Она уверена, что с ней что-то не так и она теряет своё чутьё. Розалии вместе с Эсме делают всё, что в их силах, чтобы успокоить её.
- Ты здесь, чтобы за мной присмотреть, а как же Джаспер? – вспылил я, как малолетний.
Годы моей независимой жизни медленно скатывались ко всем чертям. Моё стремление быть ближе к Белле шло параллельно с подсознательным стремлением быть ближе к моей семье, словно сообщающиеся сосуды. Они были нужны мне, и что-то внутри меня ненавидело эту потребность. Одно дело - когда они видели меня радостным или преуспевающем в чем-то. И совсем другое - когда они находили меня преисполненным боли, зализывающим раны из-за своих неудач.
- Джаспер занят исследованием. Возможно, у него получится выйти на след тех вещиц, которые были оставлены возле квартиры Беллы, - ответил он, после чего мысленно показал мне тот злосчастный кулон и Джаспера, который покидает город.
Мы хранили молчание и сидели в тишине. Мы всегда были связаны и между нами всегда было нечто неосязаемо общее, даже в таких напряжённых моментах. Он создал меня, он воспитал меня и принял меня со всеми моими недостатками. Он заменил мне отца, которого я потерял, во многих смыслах. Временами я отрицал его и его методы, но бывали моменты, когда он гордится мной. Наши отношения были непростыми, замысловатыми, но вечными, они постоянно трансформировались, словно поднимаясь на новую ступень, но их основа оставалась неизменной.
Пока я об этом размышлял, у меня возник вопрос:
- Как много ты знаешь? - я не спешил признавать свой провал, но всё же, был готов выслушать его упрёки.
Я без труда видел Карлайла в темноте. Идеальное зрение, даже в темноте – это тоже входит в стандартный пакет способностей вампира. Я также видел тёмные круги под его глазами, значит, он давно не охотился. Он излучал печаль и беспокойство, об этом свидетельствовали и его мысли.
- Эллис увидела, как Белла потерялась, когда она приняла решение следовать за Бри. Вскоре после этого, она увидела, что ты найдёшь её; решение Виктории последовало не раньше того, как появился ты, и она убежала. Виктория тянула время, не решаясь бежать, а затем в один момент она сделала это, оставив Бри в неведении. Кажется, они неплохо осведомлены о способностях Эллис, - рассказал он мне, опустив подробности того, что случилось.
Он и не собирался поднимать эту тему. Он ждал, что я сам, своими же словами расскажу ему, как с треском рухнул весь мой мир, вся моя жизнь в одно мгновение. Носком своего ботинка я начал ковырять землю под моими ногами, растормошив гнилые листья. Я не хотел озвучивать всё это. Но мне придётся.
- Знаешь, я потерял её, - тихо пробормотал я, скорее для себя самого, чем для него.
Он молчал с минуту, но его мысли молниеносно сменяли одна другую, он пытался предположить, что может случиться теперь, когда Белле известна правда, и пытался предусмотреть все последствия её шока, потому что правду она узнала самым ужасным способом. В первую очередь, Карлайл всегда оставался доктором.
- Люди гибкие по своей натуре, им свойственно менять своё мнение и, если она тебя любит… - он осёкся, потому что это прозвучало больше как вопрос, чем как утверждение.
Мгновенно почувствовав дискомфорт, я подался вперед, поднимаясь со своего места и делая пару шагов от бревна, на котором сидел.
- Я не уверен, что она любит. Может, она и смогла бы, но теперь… - боль в груди оборвала мою фразу, - Бри… я разорвал Бри на её глазах, Карлайл. Это дикость и варварство. Но, девочка была новообращённой и слишком сильной, мне пришлось так поступить. Вот только я не знаю, как это перенесёт Белла. И сможет ли она когда-нибудь видеть во мне кого-то, кроме монстра.
Карлайл хранил спокойствие, сидя на бревне, его светлые волосы сверкали, словно серебро в лунном свете.
- Эдвард, дай ей время. Эллис уверена, что она ничего никому не скажет, так что, всё, что тебе остаётся – это ждать. Твоё общественное положение слишком престижное, поэтому она не пойдёт на такой риск, чтобы унизить себя перед всем обществом, но для неё всё это будет сложно. Ты должен дать ей время и возможность принять решение, понять, сможет ли она с этим смириться.
Я знал, что он прав. Он всегда был прав. Карлайл всегда мыслил рационально. Он принадлежал к числу тех, кто обдумывает мельчайшие детали, а потом терпеливо делает выводы и ждёт результатов. Пока Белла не вошла в мою жизнь, я также причислял себя к этому типу
В темноте ночи я встретил взгляд его золотистых глаз и тихо сказал:
- Я так долго ждал её. И я не уверен, что смогу пережить, если она отвергнет меня.
Его рука скользнула мне на предплечье, он мягко сжал мою руку.
- У меня были такие же ощущения, когда я впервые встретил Эсме, и мне предстояло лечить её. Уже тогда я знал, что между нами образовалось нечто необъяснимое, но время было не то. Мне оставалось только ждать и я ждал. В конечном счёте, спустя больше, чем две сотни лет, я был вознаграждён высшими силами, они послали мне мою судьбу, мою половинку. Если ты будешь давить на Беллу, будь уверен, она убежит от тебя прочь. Её мозг должен хорошенько впитать всю информацию и обработать её. Ты сильнее, чем думаешь и ты не должен обременять её собой.
Кивнув в темноте, в ответ я услышал мягкий смех Карлайла.
- Я знаю, что это болезненный процесс для тебя, Эдвард. Терпение никогда не было в числе твоих достоинств. Но, если ты считаешь, что она того стоит, то сможешь и подождать.
Мы вернулись к своему молчаливому размышлению, спустя недолгое время, Карлайл отправился на охоту, а я направился обратно, тем же путём, которым пришёл сюда, я бежал на предельно-высокой скорости, чтобы хоть немного очистить свой разум. Пришлось заставить себя идти домой, а не напрямую к Белле. Эммет уже был там, и он позаботится о ней в случае необходимости. Я решительно настроил себя дать ей время и личное пространство, чтобы она смогла пройти через это самостоятельно. Но также я принял решение, что буду терпеливо ждать, наблюдать за ней, и буду рядом, так что, когда она всё решит для себя, я буду близко.

****

BPOV

Словно по мановению я проснулась в непроницаемой темноте ночи, окруженная спертым воздухом, который был невыносимо влажным и тяжелым. Трясущейся рукой я убрала со лба прилипшие волосы и снова упала на подушку. Теперь, когда я вышла из прежнего состояния неверия и отрицания всего, что только можно, я должна была встретиться лицом к лицу с реальностью. Наконец, я позволила мыслям об Эдварде проникнуть в свою голову, подумать о том, где он был всё это время и чем занимался.
Вплоть до настоящего момента никто из нас не совершал никаких поползновений в сторону второго. На работе я не появлялась, да что там, я даже не пробовала позвонить, чтобы извиниться. Эдвард также исчез из моей жизни. Я уже привыкла к его звонкам, неожиданным визитам и героическим появлениям в моих снах. Ни одного звука я не слышала от него с того злосчастного фестиваля и, очевидно, он не собирался первым предпринимать каких-либо попыток контакта. Если вообще собирался.
Во время моего затворничества в собственной комнате, мой разум, словно разделился на две части. Одна его часть решительно верила, что я всё сама себе напридумывала. Что всё случившееся было ничем иным, как моим очередным красочным сном и мне нужно проснуться, возвращаясь к реальности. Также я размышляла о том, что, возможно, у меня голова настолько пошла кругом, от нашего с Эдвардом свидания, что в моих измученных мозгах просто смешались события и информация, поэтому мои «крутые извилины» любезно «испекли» эту ситуацию… и теперь я со спокойной душой могу послать всё к чертям, приписывая Эдварду несколько недостатков.
Другая же часть моего разума изо всех сил боролась с моими кошмарами, постоянное напоминание в качестве багровых синяков на моих руках, в свою очередь тоже мало способствовало спокойствию, а сколько раз я оплакивала смерть девочки…
И я знаю, что из этих двух вариантов было истинной правдой.
Мои кошмары превратились в кое-что гораздо худшее. В реальность. Все события с точностью следовали одно за другим, за исключением конца. В моём сне Эдвард не спасал меня, я оставалась одна и бродила по густому тёмному лесу. Я сразу понимаю, что боюсь я не Бри или Виктории, или даже того мужчину, вампира по имени Джеймс, к которому они вели меня. Ко всему этому я готова. Я приняла свою судьбу. Спотыкаясь, я плетусь по лесу за Викторией и чувствую, как моё сердце сжимается в груди, паника сковывает моё горло и мне трудно дышать, я жду, когда же он появится. Но его нет, и даже в своём сне я до смерти боюсь, что он и не появится.
Но не сегодня ночью. Он был здесь, стоял в тени деревьев, словно тянул время перед тем, как появиться передо мной. Я чувствовала его присутствие, электрические нити его существа, словно стрелы, пронзали меня, я ощущала его напряжённый взгляд в темноте. Но прежде чем он вышел из тени, я проснулась от своего тяжёлого сна, всё ещё ощущая электричество, витающее в воздухе.
Воздух вокруг меня едва уловимо потрескивал, и вдруг сознание вернулось ко мне, я замерла на своём месте, прислушиваясь к тишине квартиры. К этой жуткой, просто невероятной, тишине моей комнаты. Я не слышала ничего и не чувствовала ничего, но мне было просто необходимо выяснить. Когда я резко села на кровати, моё тело самовольно сжалось.
- Эдвард? – прошептала я.
Всецело обратившись в слух, я слилась с безмолвием ночи… лишь слабое жужжание электрических часов на тумбе, но вдруг я услышала его.
- Я здесь, - его голос был мягким и ещё более волнующим, чем я его запомнила.
Реакции моего тела, от звука его голоса, метались в полном противоречии. Мои мышцы расслабились, но я остро чувствовала бешеный ритм своего сердца, особенно в контрасте с мёртвой тишиной своей комнаты. Тесное пространство было наэлектризовано до невозможности и это пугало меня. Неожиданно я обнаружила, что мои руки плотно сжаты в кулаки на одеяле, инстинктивно натягивая его на себя.
Как будто глупое одеяло смогло бы защитить меня от него.
В комнате становилось душно. Я не видела его - в темноте невозможно было различить силуэта - но я чувствовала его присутствие рядом.
- Почему ты здесь? - глубоко втянув в себя тяжёлый воздух, спросила я.
Он не отвечал и мне уже начало казаться, что моё воображение играет со мной.
- Я не смог сдержаться… потому что ты здесь, - наконец, прошептал он.
Его откровение будто ударило в меня, и я упала обратно, на подушку. Страх разрастался в моей груди, словно шар. Я не боялась Эдварда. То есть, не совсем, но слова Виктории глубоко отпечатались в моём сознании. В частности, её утверждение о том, что Эдвард хочет, чтобы я была его половинкой.
Так, надо запихнуть эти дурацкие мысли подальше, надо…. но, вместо них на меня естественным образом нашло то, что всегда находит в странных ситуациях. Нервно сглотнув, я начала шутить… в кромешной темноте.
- А разве ты не должен спрашивать разрешения, прежде чем входить в мой дом?
- Нет. Это… эммм… нет, - горько усмехнулся Эдвард в ответ
- Мне вытащить святую воду и чеснок? Я тут припрятала немного под кроватью, - снова попыталась я разрядить обстановку в комнате.
Я ждала, что он вот-вот взорвётся смехом, но что-то он не смеялся, и вместо смеха я услышала рычание.
- Господи, Белла. Как ты можешь шутить об этом?
Перевернувшись на кровати, я придвинулась к своей стороне, натягивая одеяло к подбородку. Я внимательно всматривалась в темноту, пытаясь разглядеть его в том направлении, откуда доносился его голос, но так и не смогла увидеть его. Так даже лучше. В темноте мы сможем говорить более свободно. Он может делать всё, что захочет, я не увижу этого. Я была в его милости.
- А что, я должна делать? Кричать? Убегать? Не думаю, что это хорошо закончится, - со вздохом сказала я, вновь пытаясь уйти от реальности.
- Боишься меня?
- Нет. Не совсем.
Мои слова повисли в воздухе. Даже не знаю, уместны ли они были. Я не боялась, но не имела ни малейшего представления, о том, как мне надлежит вести себя, если я должна была. Этот вопрос остался непроизнесенным.
- Как ты вошёл сюда?
- Через входную дверь. У меня есть ключ.
По моей спине пробежал холодок, когда его слова дошли до меня.
- Ты бывал здесь и раньше. Ночью? Пока я спала? – но я уже знала ответы на эти вопросы. Я ведь чувствовала его присутствие в своей комнате ночами, каждый раз, когда пробуждалась от своих кошмаров. Мягкое прикосновение его пальца к моей губе, его прохладное дыхание в воздухе.
- Да.
И вновь между нами упало молчание. Я обдумывала свой следующий вопрос. А он, возможно, готовился к нему.
- Ты снился мне. Ты всегда спасал меня. Но потом ты исчез, - неосознанно я подняла палец к своим губам, чтобы дотронуться до них, как это делал он множество раз.
Но мой палец так и не коснулся кожи моей губы, его холодная и нежная рука уже была вместо моей, отводя мою руку в сторону, и, занимая своё место. Я резко втянула в себя воздух, это было неожиданно и, в то же время, так знакомо, такое нежное касание его пальца. Он мягко провёл своим пальцем по моей губе, а я застыла, боясь пошевелиться. Это касание было настолько контрастно той жестокости, которой я была свидетельницей в лесу. Есть, по крайней мере, две стороны Эдварда Калена, которые я знаю, вот только я не знаю, какой из них верить.
- Я всегда буду рядом, чтобы спасти тебя, - выдохнул он, убирая свою руку.
Меня пробила дрожь от его прикосновения. Что-то столь незначительное зажгло во мне искру, однако меня молниеносно переполнили страх и опьянение. Я так желала его прикосновений, но знала, что это было так неправильно.
И вновь напряжение заполнило пространство моей комнаты, я испугалась, что он уйдёт, поэтому позволила своему любопытству взять верх. Всё происходящее было смехотворно нереальным, но я находилась в его эпицентре. У меня было много вопросов без ответов, и я прекрасно понимала, что, возможно, это сейчас была моя единственная возможность получить их.
- У меня есть некоторые вопросы и мне хотелось бы узнать ответы, - глубоко вздохнув, решила начать я.
Эдвард молчал, наверное, его слегка шокировала моя деликатность. Но, опять же, может, и нет.
- По правде, я ожидал этого. Слушаю тебя, - мягко ответил он.
- Почему твои глаза золотые, а у Виктории и Бри – красные?
До меня донесся лёгкий шорох, и поняла, что он сдвинулся со своего невидимого места.
- В этом и заключается разница между нами. Они питаются людской кровью. Моя же семья и я питаемся только кровью животных.
Постепенно я впитывала в себя эту информацию. Конечно, я расслышала всё, что он сказал, но с трудом поняла.
- Животные.
- Мы охотимся на животных в лесах, и мы… эммм… пьём из них, - его голос был пронизан отвращением, но каким-то защитным отвращением, - Ни у одного из нас не было шанса сделать выбор, прежде чем мы стали монстрами, но у каждого есть шанс сделать выбор, как мы будем жить дальше.
Слова Бри и Виктории снова закружились в голове. Они ведь упоминали что-то о жизни Эдварда и о его «альтернативном образе». Я только могла предположить, что они даже не старались сохранять человеческие жизни, хотя бы потому, что для них убийство людей было чем-то вроде извращённого развлечения.
Эдвард ждал продолжения моих вопросов, поэтому я заставила себя пробормотать следующий:
- Ты когда-нибудь убивал людей?
- Да, - его ответ последовал незамедлительно и резко.
Давление в комнате возросло до невероятного предела, но, сидя в темноте, рядом с убийцей, я не могла не задать самый очевидный и банальный вопрос.
- Ты хочешь убить меня?
На этот раз он не торопился с ответом. Он слишком долго молчал, и моё сердце просто взрывалось внутри, отдаваясь диким грохотом в ушах. Скорее всего, я даже не смогу услышать его ответ, даже когда он прозвучит.
- Да. Нет. Я не хочу убивать тебя сейчас, но я хотел, - его голос был тихим и сдержанным, - Даже больше, чем ты можешь себе представить.
Его ответ шокировал и обескуражил меня. Правдой. Он пытался быть честным даже в такой ситуации. Он обещал мне, что больше никогда не будет лгать, и теперь я понимаю, насколько правдивым было его обещание.
- Помоги мне. Помоги мне понять, - попросила я его умоляющим голосом, свернувшись клубочком под своей летней простынёй.
- Я не знаю, Белла. Я… - ненависть к самому себе так и сквозила в его тоне. Эдвард не хотел навредить мне. Я знала это, чувствовала это в его прикосновениях, его поведении, но его сущность сопротивлялась этому. Это было так очевидно из всего, что он говорил. Вновь приподнявшись, я села на кровати, слегка подавшись вперёд, чтобы почувствовать его.
- Когда я впервые встретил тебя и даже раньше, ещё до этого, твой аромат впитался в мой дом, и это было мучительно. Я никогда не ощущал запаха более… божественного, - я услышала, как он медленно и глубоко вдыхает и мои руки непроизвольно сжались сильнее, в его голосе было столько желания.
- Всё влекло меня к тебе. Ритмичное биение твоего сердца. Аромат твоего страха. Пульсирующая венка, бегущая вдоль твоей шейки. Твоя кровь зовёт меня, Белла, как ни одна другая не звала прежде, - теперь его голос был напряжённым, будто он боролся с самим собой, и, внезапно, я почувствовала свежую волну воздуха, которая прохладной волной достигла меня. Когда он вновь заговорил, его голос был гораздо дальше от меня, чем прежде, - Прости меня.
В то время пока мои пальцы нервно теребили потёртый край одеяла, я не сдвинулась ни на миллиметр.
- Эдвард, не извиняйся за те вещи, которые тебе неподвластны.
А что ещё я могла сказать на это? Эдвард признал, что он вампир и то, как сильно он сильно хотел убить меня. Раньше. Не сейчас. Но, по его словам, я поняла, что его всё ещё влечет ко мне. И его присутствие здесь, только подтверждает, что он хочет быть ближе ко мне, быть рядом.
Минуты бежали прочь и врассыпную. Вдруг в тишине комнаты я услышала щелчок, и дверь открылась. Серебристая полоска света, из коридора, пролилась в мою комнату, и я смогла различить его силуэт, слабо обрисованный в тусклом свете.
- Мне надо, чтобы ты знала - я никогда не причиню тебе вреда и сдержу своё обещание. Виктория и Джеймс также не приблизятся к тебе. Я не буду беспокоить тебя, но всегда буду охранять твой покой и безопасность.
Нелепо открыв свой рот, мне хотелось сказать хотя бы что-то. Что угодно, но слова застряли в моём горле, и я была неспособна вымолвить ни слова. Он приоткрыл дверь шире, и теперь я смогла полностью увидеть его. Его волосы были взлохмачены, будто он беспрерывно тормошил их, на нём были надеты измятые чёрная футболка и джинсы. Его глаза были тёмными, почти чёрными. Он был прекрасен, истерзан и… он не человек.
Мы смотрели друг на друга, оба взлохмаченные и потерянные. Всего лишь одно движение моего века, которое на долю секунды скрыло Эдварда от меня, и он исчез. Единственным звуком был щелчок дверного замка, и, в который раз, я оказалась одна в темноте своей комнаты.