Джейкоб
Я был зол. Я был зол на себя, я был зол на Джесс, и я был зол на всех на свете. И...напуган... Внутри меня крепло чувство, название которому я даже не хотел находить. Мне казалось, стоит произнести это слово вслух, как оно захватит меня, утянет на самое дно, и я никогда уже не смогу от него избавиться. Как это случилось с Беллой. Я не хотел этого тогда, и был прав. Это чувство не принесло мне ничего кроме боли и опустошения. И я не хочу этого сейчас.
Самым правильным будет - перестать звонить Джессике. Остановиться, пока это не зашло слишком далеко.
И я перестал. Остановился. На день. Это все на что хватило моей силы воли. Во вторник я, проклиная собственную мягкотелость и пытаясь убедить себя, что звоню ей только что бы удостовериться, что у нее все в порядке, набирал знакомые цифры.
Она ответила почти сразу, словно только моего звонка и ждала. В ее голосе было столько неприкрытой радости, что я невольно заулыбался в ответ, как будто она могла меня видеть! Идиот! Мы говорили ни о чем и обо всем сразу. Уже через пару часов после разговора, я, пожалуй, и не смог бы вспомнить, о чем шла речь, но до самого вечера, меня не покидало чувство тепла и спокойствия.
Мы говорили еще несколько раз в течение недели. Она всегда была очень рада меня слышать, но никогда не звонила первая и не приглашала к себе. И это было хорошо... Правильно. Если бы я только увидел ее, вся моя тщательно возведенная защита рухнула бы в считанные секунды. Я не мог не отдавать себе в этом отчета. Лучше пусть все будет так как есть.
Я могу разговаривать с ней каждый день. Я совершенно точно знаю, что с ней все в порядке, и она не пропускает школу, ее голос звучит спокойно, и в нем нет истеричных ноток. И мне вполне достаточно. Не стоит привязываться к ней больше, чем я уже привязался. Даже то, что есть - уже слишком много.
Близились выходные дни, и я совершенно точно знал, что буду делать в субботу вечером. Давно я не был в Порт-Анджелесе...

***
Чьи-то пальчики побарабанили по моему плечу. Я резко обернулся, наткнувшись взглядом на симпатичную длинноногую девицу.
- Эй, привет, красавчик… скучаем?
- Уже нет, - я скользнул глазами по чему-то, умопомрачительно короткому и облегающему, и мои губы растянулись в широкой улыбке. Зелёные глаза девушки довольно сверкнули. Чувствую, вечер обещал стать не таким скучным, как мне показалось вначале.
Она подсела к бару рядом со мной и жестом подозвала бармена.
- Маргариту, - велела она. Парень кинул на нее какой-то неуверенный взгляд, но напиток подал.
- Ну что познакомимся? - спросил я.
- А надо? - весело ответила она.
- Ну, должна же ты знать, чье имя стонать в порыве страсти, - очертил я круг своих интересов на сегодняшний вечер.
- Резонно, - усмехнулась она.
- Джейк, - я приподнял бутылку в приветственном жесте.
- Эрика. Эрика Прислей, - она взмахнула своим бокалом и уставилась на меня. По-моему она ожидала моей реакции на ее имя.
- Очень приятно, - вспомнил я уроки вежливости Квила.
- И все? - изумилась она.
- А мало?
- Ты что не знаешь, кто я?
- Да нет, впервые имею удовольствие видеть, - Квил мог бы мной просто гордиться.
- Погоди, - она прищурила глаза, - ты ведь из резервации, верно? Индеец?
- Совершенно верно, - подтвердил я. - И у нас в резервации нет телевизоров, телефонов, компьютеров. А еще мы едим без ножа и вилки и пляшем по ночам вокруг костров.
- Ой, ну извини, я не хотела тебя обидеть, - заволновалась шатенка, - просто моего отца тут все знают, да и меня тоже, это его клуб. И я немного удивилась...
- Погоди, - перебил я ее, - ты что дочь Тони Прислей, короля кинопроката?
- Ага, - радостно подтвердила она.
- А что папочка не приставил тебе охрану?
- Приставил, - она махнула рукой, - я от них сбежала.
Порочная дочь богатых родителей - с такими я еще не спал. Многообещающе.
- Расскажи о себе, - продолжила она светскую беседу.
- Запросто, - улыбнулся я. - Учусь в школе, в свободное от учебы время вожусь в гараже, байки чиню, машины...
- Знаешь что, - обиделась она, - не хочешь - не рассказывай, и не надо заливать. Учусь в школе, - передразнила она, - еще скажи, что в следующем году перейдешь в выпускной класс!
Ха-ха-ха, все так и есть, - рассмеялся я про себя.
- Ну, тогда к чему задавать ненужные вопросы? - ответил я. - Тебе не кажется, Эрика Прислей, что мы теряем время? Того и гляди охрана тебя отыщет.
Она пристально посмотрела мне в глаза.
- А не боишься?
- Кого?
- Моих охранников.
- Эрика, я уже просил тебя несколько минут назад не задавать ненужных вопросов. Не боюсь. Теперь ты спокойна?
- Теперь да, - она поднялась со стула и протянула мне руку, - пойдем.
Поднявшись по небольшой лестнице наверх, мы оказались в одной из приватных комнат клуба. Она прошла первая, я за ней.
- Ну, начинай, детка, коль мы пришли, - я широко расставил ноги и отпил глоток пива из захваченной снизу бутылки.
- А чего ты хочешь? - пропела она, приближаясь ко мне.
Я молча указал подбородком на место у моих ног, медленно провел пальцем по ее губам, слегка надавив второй рукой на ее плечо.
По моему она хотела именно этого с самого начала, потому что вспышку возбуждения в ее глазах не возможно было не заметить.
Через секунду мой член уже оказался у нее во рту. Ее губы были умелыми и опытными.
Уж не в институте благородных девиц она научилась всему этому? - язвительно подумал я, прислоняясь к дверному косяку и отпивая пиво небольшими глотками. Я с удовольствием наблюдал, как мой член исчезает в ее пухлых губках. Ее это возбуждало так же сильно как и меня, и довольно быстро она сама начала стонать. Постепенно медлительные движения сменились более лихорадочными. Я чувствовал как достаю до ее гортани и как ее пальцы скользят по моему члену, вслед за губами.
- Быстрее, - потребовал я, отбрасывая в сторону недопитую бутылку. Сильно пахнущая жидкость пролилась на дорогой ковер, но я думаю ее папа меня простит.
- Еще быстрее, - я запустил пальцы в ее волосы и вонзился еще глубже.
Она задыхалась, но темп не сбавляла.
Скоро я почувствовал, что начинаю кончать. Она старательно пыталась проглотить все, но ей это не это не удавалось.
- Какой же ты, - она помахала рукой, подыскивая нужное слово, - обильный.
- Не переживай, еще осталось, - я увлек ее за собой на кровать, освобождая ее и себя от совершенно лишней одежды. Мои руки заскользили по ее телу, сжали грудь, проникли в лоно. Я был снова готов. Быстро это у меня сегодня, подумал я резко погружаясь в нее и закрывая глаза. Ох, напрасно я это сделал! Тут же передо мной возникло лицо, бездонные глаза, которые всегда рассказывали мне, что твориться в её душе, о чём она думает…
Стиснув зубы, я попытался прогнать это видение, но оно не желало оставлять меня. И словно издеваясь, подкидывало одно воспоминание за другим.
...а ты не сделаешь мне больно?...
Одним толчком я проник в неё.
...а потом он… потом он… глаза полные ужаса…
Я врезался в её глубины резкими ударами.
...ты ведь не собирался мне звонить, после того как мы…
Девушка подо мной, изогнувшись, застонала.
...становись на колени и начинай! чего медлишь?... пустой взгляд… он играл со мной!...
Эхо её голоса в моей голове становилось всё громче, нарастая и нарастая с каждой секундой… смешиваясь с моим собственным голосом… с моими собственными словами…
...моя машина сломалась на шоссе… я не знала к кому мне пойти… явилась за очередной порцией?... а ты ещё поцелуешь меня?...
- Нет, - прорычал я, врезаясь сильнее в стонущую подо мной девицу.
...это в Ки-Уэсте, два года назад… у тебя красивые губы…может, попробуем ещё?...
Это не Джесс… не она… - зашептал противный голосок в моей голове, - … эта не та, кого ты сейчас хочешь…
Ну, и что? – ответил я ему, откидываясь назад, стискивая бёдра моей случайной знакомой, двигая её навстречу своим выпадам.
...я всё поняла, всё прекрасно поняла... что ты творишь со мной?...
Девушка подо мной начала кончать. Из её горла вырвался хриплый, гортанный звук, переросший в беспорядочные стоны. Голова моталась по подушке.
Джесс никогда не кричала, и уж тем более её голос не срывался до визга. Она лишь шумно и часто дышала, от чего её стоны выходили приглушёнными. Что, на мой взгляд, было намного эротичнее.
Да, уберись же ты из моей головы! Чёрт бы тебя побрал! Злость и ярость на неё… на себя… на то, что не могу выкинуть её из головы… поглотили меня…
Я вламывался в распростёртое подо мной тело, не желая смотреть на него, мечтая лишь об одном… кончить и поскорее убраться отсюда…
Когда же, наконец, это произошло, комнату наполнили звуки почти животного удовольствия. Девушка подо мной кончила очередной раз. Думаю, недовольной она не осталась.
Я откинулся на подушки, накрыв глаза ладонью. И чего мне так паршиво сегодня? Нет, физически всё точно так же. Но сегодня секс не принёс мне желаемого удовольствия.
И где я понабрался этой сентиментальности?

***
Я мчался по вечерней дороге, яростно вдавливая педаль газа. Мне было так паршиво, словно я только что вывялялся в грязи, а не занимался сексом с красивой девушкой. Было во всем этом что-то... отвратительно-неприличное...? Да, я и слов-то таких не знал... Раньше. А вот, поди ж ты. Девушка осталась вполне довольная и уставшая, я, наконец, разрядился. В чем проблема? И откуда этот камень, давящий мне на грудь? Почему я чувствую себя подонком и предателем?
Я оторопело уставился на дом Джессики, в котором, почему-то, ярко горели совершенно все окна. Похоже, тут вечеринка. Но какая-то очень странная: музыки не слышно. Что я вообще тут делаю? - спохватился я. Что-то не помнится мне, чтобы я собирался ехать сейчас к Джесс, какого черта меня сюда принесло? Я что, настолько задумался, что приехал сюда чисто автоматически?
Ну, в любом случае, она меня не ждет, мы с ней не договаривались, так что пора убираться отсюда, - решил я... и не двинулся с места. Так и продолжал сидеть на мотоцикле, скрытый под длинными ветками дерева, и смотреть на ее окно. И вдруг мне безудержно захотелось подняться к ней наверх. Я понял, что соскучился по ее глазам, робкой улыбке, нежным пальцам.
Я еще даже не принял решение зайти, а руки уже глушили мотор. Представляю как "обрадуется" мать Джесс такому позднему визиту. Хотя, когда это меня волновали подобные мелочи? - подумал я и надавил на кнопку звонка.
- Кто там? - послышался из-за двери испуганный голос Джесс.
О, Джесс внизу? Это хорошо, не придется общаться с ее родителями.
- Это я, детка, Джейк, - ответил я.
- Джейк? - ее голос дрожал, - погоди.
Я услышал, она прошла вглубь дома. Через несколько минут ее лицо мелькнуло в окне соседней комнаты, из которого можно было увидеть того, кто стоит у входной двери. Да что происходит, черт возьми? Она что перестала узнавать мой голос? Она вернулась к входной двери, и я услышал, как открывается бесчисленное множество замков. Странно, ее мать никогда не запиралась на все замки.
- О, Джейк, - прошептала она, распахнув дверь и протягивая ко мне руки. - Как хорошо, что ты пришел. - На ее ресницах блестели не пролитые слезы.
- Что случилось, детка? - я шагнул в дом и слегка приобнял ее. К моему удивлению, она прижалась ко мне всем телом и задрожала, словно осенний лист.
- Ничего, Джейк, правда, ничего, мне просто очень страшно. Но теперь, когда ты здесь, - она подняла на меня огромные детские глаза, - я уже ничего не боюсь.
- Вот и хорошо, Джесс, - ласково ответил я, - пойдем поздороваемся с твоими родителями, а потом ты расскажешь мне, что тебя так испугало, хорошо?
- Хорошо, - послушно ответила она, на секунду освобождаясь от моих объятий и снова запирая дверь на все замки, - только их нет дома.
- Как нет дома? - оторопел я. Как они могли оставить ее одну, она ведь боится собственной тени?!
- Мамина подруга возвращалась из аэропорта, и у нее сломалась машина. Мама побоялась, что та может одна заблудиться ночью. Они предлагали позвонить тете Мирт, чтобы она побыла со мной. Но тетя Мирт уже немолодая, мне было жалко ее будить. Я сказала, что справлюсь. Закрыла дверь на все замки, включила свет во всех комнатах, а потом сидела в холле и боялась, - сконфуженно закончила она. - А потом пришел ты, - ее глаза засветились неподдельной радостью, - и теперь все будет хорошо. Ведь будет же? - с надежной переспросила она.
- Обязательно, Джесс, обязательно будет, - прошептал я, - подхватывая ее не руки. Ты ведь больше не боишься? - спросил я легонько прикасаясь к ее губам своими. Она не отпрянула, а робко ответила мне.
- Нет, больше не боюсь, - выдохнула в ответ и простой вопрос, и такой же простой ответ, внезапно приобрели совсем другой смысл.
- Ну раз так, - сказал я, шагнув к выключателю, - давай выключим свет в комнатах, хорошо? Оставим только в твоей, когда поднимемся в нее.
- Хорошо, - ответила она, на секунду обвивая мою шею руками и пытаясь высвободиться из моих объятий.
- А ты собственно куда? - спросил я, наблюдая за ее попытками соскользнуть на пол.
- Ну, ты же не можешь ходить по всему дому со мной на руках, и выключать свет, - попыталась возразить она.
- Очень даже могу, - улыбнулся я. - Если ты, конечно, не против?
- Я то не против, - ответила она, возвращая руки на мою шею, - но ты ведь устанешь.
- Не переживай, детка, не устану.
Это час назад я устал. А с ней... здесь... Своя ноша не тяжела, как говорит отец. Своя ноша? О чем это я?
Отогнав эти пугающие меня мысли, я зашагал по комнатам, гася свет. Чем темнее становилось в доме, тем крепче она прижималась ко мне, ее сердечко колотилось, как у испуганной птички. Она начала тяжело дышать. По-моему, ее стала охватывать паника.
- Джесс, Джесс, - позвал я, чтобы не дать ей утонуть в липком страхе. - А внизу в холле мы оставим половину света, хорошо? Так будет уютнее. И дверь в твою комнату не будем закрывать. К нам никто не войдет, ведь никого нет дома.
- Хорошо, - прошелестела она, но я почувствовал как она расслабилась, и начала успокаиваться.
Наконец, мы поднялись в ее комнату. Я уселся посреди кровати и, посадив ее перед собой, обхватил за талию. Она облокотилась спиной на мою грудь. Я легонько проводил ладонью по ее волосам, ожидая, пока она не успокоится совсем. Говорить не хотелось, и мы сидели в тишине.
- Джейк, - она внезапно прервала тишину, - ты был с женщиной.
- Что? - оторопел я.
- Ты только что спал с женщиной, - отчетливо произнесла она. - Или с женщинами.
- С одной, - усмехнулся я. Спал с одной, танцевал со многими. Она понимающе кивнула, и мы опять замолчали.
Она думала о чем-то своем, а я боролся с внезапным холодом и пустотой, образовавшимися где-то внутри и грозящими поглотить меня, унести в холодную воронку тоски. Незнакомое чувство вины охватило меня. Я даже разозлился на самого себя; почему, черт возьми, я чувствую себя таким виноватым?
- Джейк, - снова нарушила тишину Джессика.
- Да? - мой голос прозвучал незнакомо и глухо.
- Можно тебя попросить кое о чем?
- Конечно.
- Не приходи ко мне больше сразу после них, хорошо? Джейк, это больно. Я не могу тебе дать то, что могут дать они. Ты ничем не обязан мне, и я знаю, что ты не любишь меня. Я ни в чем не вправе обвинять тебя и ничто не вправе запрещать тебе. Я просто счастлива, что ты есть. На любых условиях. Но я прошу тебя. Не приходи ко мне сразу после. Пожалуйста.
Холод и пустота все-таки победили меня, поселившись навсегда где-то внутри меня. И мне тоже стало больно. И вина с такой силой сдавила грудь, что стало тяжело дышать. Ну, Джейки, ты получил то, что заслужил, - сказал я себе, поднимаясь с кровати и делая шаг к двери.
- Джейк, - она протянула ко мне руки.
- Ничего не бойся, детка, я подожду внизу, пока не вернутся твои родители.
- Джейк, не уходи...
- Но ты же сама сказала, - растерялся я.
- Не уходи, пожалуйста, я каждый раз так жду тебя, - она заломила руки. - Просто следующий раз...
- Следующего раза не будет, Джесс, - неожиданно сам для себя ответил я, осторожно присаживаясь рядом с ней на кровати. Дышать стало легче от одной ее близости.
Хватит отрицать очевидное, хватит делать вид, что не понимаешь, что происходит и лгать сам себе. Она нужна тебе. Ты нужен ей. Как-то так получилось, что она стала безумно дорога тебе. И она любит тебя. Боишься сказать люблю другой девушке? Не той, к которой привык относить это чувство, не той, которая отвергла тебя? Тогда молчи. Молчи, но не терзай её, не делай больно ни себе, ни ей, - голос внутри меня почти превратился в крик.
- Джейк, я ни в чем тебя не обвиняю, - быстро зашептала она, - хватаясь за мои руки.
- Я знаю.
- И ничего от тебя не требую, мы просто друзья, и я принимаю твою помощь.
- Я помню, - подтвердил я.
- Мы обо всем договорились, - продолжала она, - и я знаю, ты не любишь меня...
- А вот в этом я уже не уверен, - перебил я ее.
Она подняла на меня бездонные глаза и испуганно замолчала. А потом случилось невероятное, она поцеловала меня.
Сама...
Первая...
Джесс целовала меня, а я просто держал её в своих объятиях и мне казалось, что мир вокруг нас, наконец-то, стал правильным, именно таким, каким мы и хотели его видеть, для себя и друг для друга...

Джессика
Бродя по дому, я везде зажигала свет. Темнота больше не давала мне чувства спокойствия и умиротворения. Даже спать я теперь предпочитала с приглушенным светом, поворачивая регулировку выключателя на минимум. Мне нужен был свет, он помогал мне не чувствовать себя столь одинокой, прогонял страхи и создавал иллюзию дня, тогда как за стенами дома весь Форкс, и, казалось, весь мир, был погружён во мрак. Последнее время собственного мрака в моей собственной жизни было более чем предостаточно.
Сделав уроки, я позвонила Анджеле, пытаясь отвлечься и забыть, что сегодня вечером меня оставили одну. Отец уехал в командировку, мама отправилась встречать свою подругу, которая где-то со сломанной машиной увязла по дороге. Эти непрекращающиеся ливни, зарядившее на прошлой неделе, так и не покинули город, а ведь была надежда, что это Рождество мы сможем встретить со снегом, которого на прошлой неделе выпало как никогда много.
Возвращение к нормальной жизни, если это слово ещё употребимо в отношении меня, прошло довольно гладко. За то время, что я просидела дома, родителей несколько раз вызывали в школу, не знаю, о чём они говорили с деканатом, как объясняли моё отсутствие и пропуски, но, одно точно, меня не отчислили.
В первый день меня отвёз Джейкоб.
- Не волнуйся, Джесс, - подбодрил он, выруливая на стоянку перед административным корпусом.
Настороженно взирая на вход сквозь слегка запотевшие стёкла машины, я не поворачиваясь к нему, неправдоподобно возразила. - Я не волнуюсь.
Лёд моей руки опалило горячее прикосновение, и я, наконец, обернулась, чувствуя, как его уверенность, сила и спокойствие, передаются мне. Меня волновало многое. Как воспримут одноклассники моё долгое отсутствие? Что скажут учителя? Не пойдут ли разговоры за моей спиной, в случае, если я начну шарахаться от собственной тени, ведь я так и не была уверенна в том, что готова полноценно вернуться в привычную мне обстановку. По прежнему было трудно обратиться к незнакомому или малознакомому человеку с элементарным вопросом.
Ночные кошмары почти прекратились, но иногда воспоминания становились слишком реальными, словно всё случилось со мной лишь вчера. Что будет, если я застыну посреди школьного коридора или замолчу на полуслове? Самая малость - за моей спиной покрутят пальцем у виска, а вот чего мне хотелось меньше всего, так это ненужных и нежелательных расспросов.
Иногда я думала о том, кто сотворил со мной такое. О его необычной внешности и физической силе. Думала, и не находила ответов, ещё больше запутываясь во вновь возникающих вопросах. Ещё несколько раз я пыталась заводить разговор на эту тему с Джейкобом, но он не отвечал, переключаясь на абсолютно другие темы. Если он что-то и скрывал от меня, то, по-видимому, считал, что так будет лучше. И я предпочла не спорить. Хоть страх, повстречать своего насильника однажды... где-нибудь... никуда и не ушёл.
Но Джейкоб обещал, что защитит меня, и он действительно выполнял свои обещания.
Другое же - то, что не так давно произошло между нами. Я никак не могла выкинуть из головы то безумство под дождём. Что это было? Простой порыв с его стороны или...? Нет, больше никаких надежд. Это роскошь - надеяться на взаимность с Джейкобом. Мне будет лишь больнее, когда меня, как слепого котёнка, очередной раз ткнут носом в правду жизни... в его нелюбовь... симпатию, возможно, и заботу, но не то, чего так мучительно жаждало всё во мне.
Поэтому я лишь мягко улыбнулась и заверила, что со мной всё в порядке. Он проводил меня до центрального входа, где, мы столкнулись с Анджелой.
- Привет, - с улыбкой обратилась она, но из нас двоих, лишь я ответила к ей.
Джейкоб ограничился сухим кивком, и уже через секунду, его словно бы ветром сдуло, а мне оставалось лишь стоять и смотреть на Анджелу, которая, надо отдать ей должное, не набросилась на меня с расспросами о том, где я так долго пропадала и почему Джекоб привёз меня на занятия, - она деликатно подхватила меня под руку, и мы направились к классам, где уже через десять минут должна была начаться история.
На полпути к классу нас встретил Бен, он вежливо поздоровался со мной, но мне стало как-то не по себе. Чесни смотрел на меня так, словно бы знал, что сейчас творится в моей голове. Впрочем, он только отдал Анджеле её рюкзак и убежал на свои занятия.
Напряжение, однако, как только мы вошли в класс истории достигло своей критической отметки. Мне казалось, что все смотрят только на меня, а Майк, сидящий на третьей парте в среднем ряду, так попросту испепеляет взглядом. Поспешив отвести глаза, я, невольно вцепившись в руку Анджелы, последовала за ней к дальней парте. Надеюсь, после моей хватки, синяков на её запястье не осталось.
- Много я пропустила? - опустив глаза в конспект, который вела сама, я обнаружила, что всё же слегка отстала.
- Наверстаешь, - пожала плечами она. - Тут ничего сложного, хочешь, могу дать тебе переписать свои лекции. Правда, пишу я, как курица лапой, надеюсь разберёшь.
Мы успели лишь улыбнуться друг другу, прежде чем миссис Коллар начала урок. Но чувство благодарности к подруге лишь возросло во мне. Мне хотелось сказать: спасибо, что не лезешь ко мне в душу, спасибо, что ведёшь себя так, словно ничего не изменилось, словно не было моего долгого отсутствия.
Возможно, когда-нибудь я бы и рассказала ей о своих бедах, но я уже знала, что произошедшее останется навсегда лишь между мной и Джейкобом. Снова говорить об этом, вспоминать, погружаясь в прошлое, и будто физически ощущать, переживая заново тот кошмар, сил не было.
Миссис Коллар начала о чём-то рассказывать, а потом я стала постепенно забывать о своих страхах, полностью переключившись на причины и последствия Великой депрессии.
После этого дня я больше не видела Джейкоба. Он куда-то пропал на целые сутки, а потом внезапно позвонил мне. Но больше не приезжал, ни разу. А вот разговаривать мы могли часами. Просто так. Ни о чём и одновременно, так о многом.
И вот сейчас, одна на один, сама с собой и своими страхами в тёмном доме, я спасалась тем, что включала свет, в каждой комнате, каждый светильник, и даже вытяжку над плитой.
Резкая трель звонка заставила меня чуть ли не подпрыгнуть. Кто это мог быть? Я неуверенно подошла к двери, почти осязая чьё-то присутствие по ту сторону. Дикий, неконтролируемый страх пробрался и заструился по моим венам. Я одна, в пустом доме, кричи, соседи не услышат, бежать некуда, если тот, кого я так боюсь вернулся, ему достаточно лёгкого движения руки, и дверь сломается под его силой.
На мгновения я зажала руками рот, приказывая себе успокоится, и, глубоко вздохнув, испуганно прошептала.- Кто там?
Странно, но меня услышали.
- Это я, детка, Джейк, - послышался приглушённый голос Джейкоба, но я, напуганная до невозможности своим вынужденным одиночеством, предпочла за лучшее проверить, не обманывает ли меня мой слух. Мне надо было увидеть своими глазами, кто стоит на моём пороге.
- Джейк? Погоди, - спотыкаясь на ровном месте, я прошла к боковому окну, сквозь которое я рассмотрела знакомую высокую фигуру, застывшую у двери.
Вернувшись и отперев все замки, я отжала защёлку и приоткрыла дверь.
- О, Джейк, - чувствуя, как на ресницах выступают слёзы облегчения и радости, что я больше не одна, что со мной Джейкоб, которого я к тому же уже не видела несколько дней, я протянула к нему руки, в немом умоляющем побыстрее войти, жесте. - Как хорошо, что ты пришел.
- Что случилось, детка? - тон его был необычайно мягок и нежен.
- Ничего, Джейк, правда, ничего, мне просто очень страшно. Но теперь, когда ты здесь, я уже ничего не боюсь, - прижавшись, я спрятала лицо у него на груди. Его объятье не было крепким. Он словно был слегка отстранён или далёк мыслями от меня, но старался не показывать этого. Впрочем, я уже так хорошо знала его, что не могла не заметить его состояни.
- Вот и хорошо, Джесс, - прошептал он в мои волосы, успокаивающе проведя по ним рукой, - пойдем поздороваемся с твоими родителями, а потом ты расскажешь мне, что тебя так испугало, хорошо?
- Хорошо, - кивнув, я отстранилась, чтобы закрыть дверь и добавила, - только родителей нет дома.
- Как нет дома? - удивился он, беря меня за руку и отводя в сторону от двери, от ручки которой я никак не могла оторваться.
- Мамина подруга возвращалась из аэропорта и у нее сломалась машина, - принялась объяснять я. - Мама побоялась что та может одна заблудиться ночью. Они предлагали позвонить тете Мирт, чтобы она побыла со мной. Но тетя Мирт уже немолодая, мне было жалко ее будить. Я сказала, что справлюсь. Закрыла дверь на все замки, включила свет во всех комнатах, а потом сидела и боялась, - я словно бы извиняясь за собственные страхи смотрела на Джейкоба. - А потом пришел ты, и теперь все будет хорошо. Ведь будет же?
- Обязательно, Джесс, обязательно будет, - совершенно неожиданно для меня, я оказалась на его руках, и уж полной неожиданностью для меня стало ощущение его губ на моих: он склонился ко мне в лёгком, неторопливом поцелуе, на который я робко ответила. В памяти всё ещё было свежо воспоминание о том разговоре под дождём и о том, как он рывком притянул меня, словно желал слиться со мной в одно, чтобы доказать что-то в первую очередь себе, а не мне. В тот вечер я тонула в нём, забывая о своих страхах, о своей боли, часть которой причинил мне сам Джейкоб. Сейчас всё было как-то иначе. Что-то изменилось между нами... или в нём. Словно эти дни друг без друга, что-то прояснили между нами. - Ты ведь больше не боишься?
- Нет, больше не боюсь, - в этот момент я не поняла, что именно он имел в виду, себя или сумрачный дом, в холле которого мы стояли.
- Ну раз так, давай выключим свет в комнатах, хорошо? Оставим только в твоей, когда поднимемся в нее, - я кивнула, вознамериваясь опуститься обратно на пол с его рук, но он удержал меня.
- А ты собственно куда? - повернув голову, я задела щекой его склонённое ко мне лицо.
- Ну, ты же не можешь ходить по всему дому со мной на руках, и выключать свет, - резонно заметила я, но он, усмехнувшись, лишь выше поднял меня, прижимая к себе.
- Очень даже могу. Если ты, конечно, не против.
Я не возражала, и в подтверждении этого, обвила руками его шею. - Но ты ведь устанешь?
- Не переживай, детка, не устану, - мы обменялись долгим взглядом, а потом, как оказалось, он уже начал ходить по дому, гася зажжённый мною свет.
Но он был какой-то другой, по крайней мере мне так казалось. Что удивительно, он передвигался по дому совершенно бесшумно, и даже в полной темноте, он проходил не задевая и не касаясь никаких вещей или предметов. Ещё удивительнее - я была на его руках, и действительно ни капли не отягощала его, он так же легко и плавно скользил по тёмным комнатам.
И чем темнее становилось, тем сильнее я жалась к нему и более, чем когда либо, ощущала животный магнитизм, исходящий от Джейкоба. Его словно бы окутывала невидимая аура, сегодня усиленная во сто крат. Я не слышала его шагов, я не чувствовала его дыхания, пока он непосредственно не обращался именно ко мне, я слышала лишь ускоренный, впрочем, как всегда, ритм его сердца.
Пока комнаты погружались в темноту, старые страхи стали возвращаться ко мне с новой силой, и только присутствие Джейкоба рядом не позволило мне удариться в панику.
- Джесс, Джесс, - вернул он меня к реальности. - А внизу в холле мы оставим половину света, хорошо? Так будет уютнее. И дверь в твою комнату не будем закрывать. К нам никто не войдет, ведь никого нет дома.
- Хорошо, - слегка расслабившись, ответила я, вглядываясь в его тёмные, бездонные глаза. Зрачок занял почти всю окружность радужки, и дело было даже не во мраке, дело было в самом Джейкобе.
Добравшись до моей спальни, мы уселись на кровати. Джейкоб, обхватив меня за плечи, притянул к себе так, что я прижалась спиной к его груди, одна моя рука покоилась на его колене, а он просто молчал и водил ладонью по моим волосам, медленно и размеренно.
Он был слегка расслаблен, нетороплив и... удовлетворён?
Я уже видела его в таком состоянии. Однажды... Тупая боль непроизвольно сжала сердце, не отпуская его из своих тисков. Приказывая себе успокоиться, я пыталась загнать поглубже эту боль, до той степени равнодушие, после которой мне станет всё равно. Но она не желала никуда уходить. И настойчиво продолжала терзать меня.
По-моему Джейкоб заметил, что во мне что-то изменилось, но, расценив по своему и сделав неправильные выводы, он просто крепче прижал меня к себе и накрыл мою ладонь своей, успокаивая.
- Джейк, - как можно более спокойно начала я. - Ты был сегодня с женщиной.
- Что? - он застыл, не ожидая подобного утверждения.
- Ты только что спал с женщиной, - отчётливо, чуть ли не по слогам произнесла я. - Или с женщинами, - сердце очередной раз сжалось, отказываясь верить, в то, что ему говорил разум.
Но я слишком хорошо успела узнать Джейка, чтобы не заметить его состояния. И это пугало... То, как близко мы подпустили друг друга.
- С одной, - после небольшой паузы, всё же заговорил он. - Спал с одной, танцевал со многими.
Кивнув, я дала понять, что принимаю его откровенность, и мы снова замолчали.
Сил на ревность уже не осталось, они попросту иссякли. Злиться на него я не могла. Он ничего и никогда не обещал мне. Он всегда был честен со мной. Мы не встречались, требовать верности от него было, по меньшей мере, нелепо. О Господи, но как же больно!
- Джейк, - решилась я вновь прервать наше молчание.
- Да? - напряжённо ответил он, я физически ощущала, исходящие от него волны, нет, не недовольства, а чего-то другого. Он не раскаивался, это не в его характере, но, видимо, мои слова неприятно задели его.
- Можно тебя попросить кое о чем? - ровным тоном произнесла я.
- Конечно.
Зная, что он не видит меня, я закрыла глаза, ограждаясь от настоящего.
- Не приходи ко мне больше сразу после них, хорошо? Джейк, это больно, - призналась я, и собравшись в духом, продолжила дальше, умоляя собственный голос, не подвести меня. - Я не могу тебе дать то, что могут дать они. Ты ничем не обязан мне, и я знаю, что ты не любишь меня. Я ни в чем ни вправе обвинять тебя и ничто не вправе запрещать тебе. Я просто счастлива, что ты есть. На любых условиях. Но я прошу тебя. Не приходи ко мне сразу после. Пожалуйста.
Мне не хотелось быть чёртовым униженным просителем, но по моему я скатывалась до этого состояния. Практически умоляя его, не прерывать наших странных, так важных для меня отношений. Но за прошедшую неделю, мне показалось, что я всё же стала хоть немного дорога ему. И вот сегодня он пришёл ко мне после того, как... был с другой. И это было чертовски больно... невыносимо... Это было крушение надежд... всех разом... не медленное угасание, а резкое, болезненное возвращение в реальность.
Джейк ничего не ответил, лишь, всё так же осторожно отстранился и, поднявшись с кровати, направился к выходу.
Всё внутри у меня заледенело, я невольно потянулась за ним, перемещаясь к краю кровати.
- Джейк, - окликнула я, в умоляющем жесте протягивая вслед ему руку. Мне было страшно, что он сейчас уйдёт, и я больше никогда не увижу... не услышу его... я не была готова к жизни без него.. не сейчас, не теперь... никогда...
- Ничего не бойся, детка, я подожду внизу, пока не вернутся твои родители, - он не отводил глаз, смотря прямо на меня, и в его взгляде светилась нежность и печаль... словно бы он разделял со мной ту боль, что сам же и причинил мне. и мне стало понятно: он уходит не потому, что я разозлила его своими расспросами, а потому, что не хочет ранить меньше ещё больше, чем уже ранил.
Он всё ещё собирался быть рядом, охраняя меня от собственных страхов и от себя самого, от тех страданий, что сам причинил меня.
- Джейк, не уходи... - попросила я, чувствуя себя ещё более одинокой без надёжного кольца его рук.
- Но ты же сама сказала...
- Не уходи, пожалуйста, я каждый раз так жду тебя, - прервала я его. - Просто следующий раз...
- Следующего раза не будет, Джесс, - он вернулся, присаживаясь рядом, и я, потянувшись, переплела наши пальцы, сжимая его руки, не желая отпускать от себя и в то же время давая понять, что не требую от него никаких заверений, это не наш случай.
- Джейк, я ни в чем тебя не обвиняю, - мне не нужны его обещания, я не желала усложнять его жизнь, менять его или требовать того, на что в нашем случае не имела права.
- Я знаю.
Наши голоса неведомым образом понизились до шёпота.
- И ничего от тебя не требую, мы просто друзья, и я принимаю твою помощь, - он молча разглядывал меня. - Мы обо всем договорились, и я знаю, ты не любишь меня...
- А вот в этом я уже не уверен, - неожиданно перебил он и замолчал.
Наклонившись, я вглядывалась в его лицо, боясь поверить в то, что он сказал, но Джейк продолжал смотреть на меня, и то, что осталось сегодня невысказанным между нами, проявилось в лёгком соприкосновении, когда я прижалась к его губам, чтобы на этот раз самой... первой... поцеловать его.