Джейк

В Палладиуме тихо играла рождественская музыка, было тепло и пахло елками. Повсюду продавались открытки и елочные игрушки. Народ спешил покупать подарки, и то тут то там можно было увидеть довольные лица людей с коробками, неизменно перевязанными огромными бантами. Атмосфера праздника была настолько заразительна, что Джессика даже немного оттаяла. Правда, когда кто-то проходил слишком близко возле нее, она бессознательно стискивала мою руку, а в остальном - держалась просто молодцом. Даже не отпрянула от продавца, протянувшего ей мороженое, которое я купил для нее. Медленно взяла кондитерский шедевр в руку и, подняв на меня огромные печальные глаза, откусила кусочек. Ее ресницы затрепетали, веки опустились, а губы тронула робкая улыбка.
- Сладко, - с наслаждением прошептала она, так, словно ни когда не пробовала ничего сладкого. - Вкусно...
- Хочешь еще? - обрадовался я.
- Хочу.
- Выбирай, - я сделал приглашающий жест рукой, и она принялась внимательно осматривать витрину с выставленными сладостями. Я украдкой наблюдал за ней. Ее лицо сделалось похожим на лицо ребенка, которому предложили выбрать любую игрушку в игрушечном магазине. Смесь восторга и недоверия. Внимательно осмотрев все, она указала на яблочный пирог. - Вот это, - она робко посмотрела на меня.
- Будете здесь кушать или завернуть вам с собой? - вежливо спросил продавец. Джесс бросила на меня испуганный взгляд, и я ободряюще улыбнулся ей.
- Заверните, пожалуйста, - ответила она, не глядя на него. Я с радостью отметил прогресс. Раньше ее невозможно было убедить заговорить с незнакомыми мужчинами, она всегда обращалась только к женщинам.
Сегодня же, изменения к лучшему, невозможно было не заметить.
Мы медленно шли мимо магазинчиков, иногда заглядываясь на витрины, и все было как-то радостно и в то же время спокойно.
И тут у передвижного киоска с зимними перчатками и варежками я увидел Беллу. И что особенно приятно, она была одна, кровопийцы нигде видно не было.
- Привет Белз, - радостно воскликнул я, делая шаг к ней.
Она резко обернулась, и я остановился как вкопанный. От порывистого движения, легкий газовый шарфик слетел с ее шеи. По обеим сторонам шел ровный ряд синяков. Широкая улыбка сползла с моего лица.
- Привет Джейк, Джесс, - она улыбнулась, присаживаясь за шарфиком. В ее вырезе до самой груди шли такие же синяки.
- Белла... - в ужасе выдохнул я, чувствуя, как во мне закипает гнев.
Она медленно проследила за моим взглядом...
- Ничего страшного, Джейк, мягко произнесла она, поднимаясь.
Ничего страшного? Да она сошла с ума! Хотя нет, это он сошел с ума! Он же убьет ее!
И в этот же момент где-то сзади всколыхнулся воздух, и отвратительный запах ударил мне в ноздри. За моей спиной стоял вампир.
- Я не причиню ей вреда, - спокойно сказал он.
Я не обернулся. Если я только посмотрю на него... да я же разорву его на кусочки. Я не причиню ей вреда. Где-то я это уже слышал. Синяки по всему телу, судя по всему, не попадают под определение "вред"?
- Попадают, - голос за моей спиной стал каким-то усталым.
Эгоист! Самовлюбленный эгоист! Ты видишь, что делаешь с ней?
- Я все вижу, - опять ответил он, - но это касается только нас двоих.
И снова я нашел в себе силы смотреть только на Беллу.
- Белз, - я придал фразе шутливый тон, - детка, ты мазохистка? Или твой парень - садист?
- Я же сказала, все в порядке!
Я почувствовал, как рука Джесс вырвалась из моей. Но злость застилала мне глаза, и я уже ничего не видел, кроме темно-синих отметин на коже Беллы.
- Ах да, ты наверно упала с лестницы?
- Джейк, прекрати, - попросила она.
- Это ты не меня должна была просить прекратить, - прорычал я.
- Уходи, Джейк, - попросила она. - Просто уходи.
Я набрал полные легкие воздуха и медленно выдохнул.
Передо мной стояла девушка, которую я любил, рядом со мной стояла девушка, которая любила меня, позади меня - стоял вампир.
Да, пожалуй, мне лучше уйти, пока я не начал крушить здесь все вокруг.
- Пойдем, Джесс, - я схватил ее за руку и потянул, она безвольно последовала за мной, шепнув мне на ходу, - ты не будешь прощаться с ними?
- Нет, - отрезал я, продолжая двигаться в сторону выхода, чувствуя спиной ледяной взгляд.
Я тащил за собой не сопротивляющуюся Джесс сквозь плотную людскую массу. Теперь, радостные лица покупателей казались мне насмешкой, а поздравления с праздником намалеванные на всех витринах, просто чьей-то глупой шуткой. Беспочвенно радостные прохожие раздражали. Один раз она робко позвала меня, но я не обернулся. Не хочу я сейчас ни с кем разговаривать. Если бы со мной был Сет или Эмбри, или просто какая-нибудь девчонка, я просто ушел бы своей дорогой, не попрощавшись. Когда я в таком состоянии, со мной лучше не общаться вообще. Но Джесс оставить одну я не мог, и из-за этого тоже злился, но уже на самого себя. Черт меня дернул, взять на себя ответственность за девчонку!
Мне вдруг стало невыносимо душно среди всей этой атмосферы глупого праздника. Скорей бы уже на воздух, вон из этого места. С чувством невыразимого облегчения я толкнул стеклянную дверь.
На улице опять бушевал ветер, швыряя под ноги прохожих зимнюю грязь. С отвратительным скрежетом прокатилась по асфальту пивная бутылка. Ох, сейчас бы в бар подальше от всех. Черт, я даже напиться не могу... не пьянею. И как же прикажете глушить эту боль? Пойти помахать кулаками? Убью ведь кого-нибудь! Найти себе подружку на вечер? Не хочу! Да и не помогает. Проверенно. Замигал и потух близстоящий фонарь. Джесс ускорила шаг, прижавшись поближе ко мне. Вот и парковка. Я как никогда остро ощутил, что машина не для меня, мотоцикл бы мне...
- Садись, - я открыл дверь перед Джесс. Она послушно уселась на переднее сидение и принялась лихорадочно дергать ремень безопасности. Я тяжело вздохнул и, протянув руку, выдернул застрявший ремень из сидения. Громкий щелчок застежки заставил ее вздрогнуть и вжать голову в плечи. Во мне шевельнулось что-то похожее на сочувствие, и тут же погасло. Перед глазами встали отвратительные синие отметины на шее Беллы...
Если на клетке с тигром написано "буйвол" не верь глазам своим. Так кажется, говорит Сэм? Не верить глазам своим я не мог. Там все было написано большими буквами; и на их лицах и на... на ее коже. Да он так хочет ее, что воздух плавится вокруг. И она, черт возьми, не против! Перестань обманывать себя! Она! Не! Против! И с этим ничего не поделаешь.
- Джейк, - донеслось с соседнего сидения. Я не ответил.
Беллз... Моя Беллз... Ну, как же так произошло? Когда я успел тебя упустить и позволить другому занять в твоем сердце место, которое должно было принадлежать мне? И как мне теперь с этим жить? Год за годом скакать от одной случайной подружки к другой?
- Джейк, - снова заговорила Джесс, - что это только что было?
- Не важно - сквозь зубы процедил я, сжимая руль. Мне еще не хватает перед кем-то оправдываться! И мои мысли тут же потекли в другом направлении. А он. Он о чем думает? Ну ладно она не опытна и не знает, чем это может для нее закончиться. Но он не может недооценивать степень опасности! Просто не имеет права!
- О чём вы спорили с Эдвардом? - опять подала голос Джесс.
- Неважно, - бросил я в ответ. Может поговорить с ним? Бесполезно. Совершенно бесполезно. Я уже говорил. Значит, сидеть в стороне и спокойно ждать, пока кровопийца убьет единственную девушку, которая мне дорога?
Джесс опять что-то спросила.
- Неважно, - ответил я, даже не давая себе труда вслушиваться в ее слова. Не важно, ничего уже не важно...
Ее дом встретил нас темным окнами.
Придется идти с Джесс в дом, я не могу оставить ее одну - эта мысль вызвала во мне новый прилив раздражения. Больше всего на свете, мне хотелось перекинуться и в лес. Никого не видеть и не с кем не разговаривать. Но у меня нет выхода. Сердито пнув колесо ногой, я последовал за ней в холл.
Скинув с себя верхнюю одежду, Джесс, не глядя на меня, взлетела по лестнице в свою комнату, громко хлопнув дверью. Ну, вот и хорошо. Теперь я хотя бы избавлен от разговоров и расспросов.
Может пойти к Сэму? Очень смешно. Что я ему скажу? Что у Эдварда и Беллы все зашло слишком далеко? Представляю, что он мне ответит. Поговорить с Беллой? Тоже не вариант. Она все сама знает и все понимает. Она знает, на что идет. К тому же, Беллз упряма, мне ли не знать...
Я схватил пульт от телевизора, посмотрел на него и отбросил на кресло. Бездумно повертел в руках какую-то глупую статуэтку. Уселся на диван. Встал. Я метался по комнате как зверь в клетке. Скорее бы уже кто-нибудь пришел.
За дверью послышались шаги. В лес, - обрадовано подумал я и нажал на дверную ручку.
Белобрысый парень стоявший на пороге, вздрогнул от неожиданности и убрал руку от дверного звонка. Кажется, я поторопился, позвонить он так, и не успел.
Что это еще за явление? - раздраженно подумал я. У Джессики похоже есть ухажер? Этого еще не хватало. По-моему я его видел у Джесс в школе. Правда, тогда я приходил не к Джесс, а к Белле.
Тем временем парень совершенно беззастенчиво рассматривал меня. Я занимался тем же. Аккуратная стрижка, рубашка, застегнутая на все пуговицы, чистые кроссовки. Если он и раньше являлся к Джесс, то тогда тем более понятна реакция ее матери на меня. Внезапно я почувствовал укол ревности. То есть как это, бывал здесь и раньше? Я открыл, было, рот, чтобы поинтересоваться, какого черта его сюда принесло, но мальчишка опередил меня:
- Ты кто такой? - с вызовом спросил он.
- Так... - я забарабанил пальцами по двери, - это ты кто такой?
- Ну, я, - надулся парень, - я учусь с Джесс в одном классе. Проведать пришел. А тебя что-то раньше здесь не было.
- Не было, - согласился я, раздумывая, а не спустить бы мне его с лестницы, - а вот теперь мне хотелось бы, чтобы тебя здесь больше не было. Я доступно выражаюсь?
- Не понял. По какому собственно праву? - до парня, наконец-то дошло, что я не совсем рад его видеть.
Я спокойно взялся пальцами за его плечо и наклонил этого пижона почти до земли. - Вот по такому. Теперь понял? - добавил я ласковым тоном. Наверху скрипнула дверь. Я представил себе лицо Джессики, если она увидит эту сцену. - Давай, доброго пути, - я подтолкнул его к ступенькам крыльца и захлопнул дверь.
Гравий на дорожке обиженно заскрипел под его ногами.
Через несколько секунд по ступенькам спустилась Джессика.
- Кто приходил? - звенящим голосом спросила она.
- Неважно, - в который раз я повторяю это слово сегодня?
- Это Майк. Зачем ты его прогнал? - спросила она, выглянув в окно. И снова меня резануло неприятное чувство ревности
- Неважно! - рявкнул я в ответ, совершенно забыв, что не стоит повышать на нее голос. Но она, к моему удивлению не высказывала ни страха, ни удивления. Вместо этого она решительно направилась к двери. Это не понравилось мне еще больше. Еще не хватало, чтобы она его окликнула, или попросила вернуться.
- Ты куда это собралась?
- Неважно, - вернула она мне той же монетой и, проскользнув в дверь, прокричала в темноту - Майк!
Вот это было плохо... Это было даже еще хуже, чем я мог себе представить. Меня захлестнула ревность вперемешку с яростью. Перемахнув через порог, я преградил ей путь.
- Джессика, - она вывернулась из моих объятий и, не разбирая дороги, побежала в сторону леса. На несколько секунд я застыл в оцепенении. Очень уж я не люблю женских истерик и совершенно не знаю, как себя в таких случаях вести. Но тут было что-то другое. Странное... Незнакомое... Я понимал, что она плачет, и ее слезы причиняли мне боль. Я сорвался с места и, догнав ее, развернул к себе лицом.
- Уходи, - бросила она мне в лицо. - Я не хочу тебя видеть!
Вот мы и пришли к этому разговору, - тоскливо подумал я. - Джессика, как ты не понимаешь...
- Я всё поняла, всё прекрасно поняла, - я мог слышать ее слова даже сквозь внезапно хлынувший ливень. Капли воды стекали по ее лицу, смешиваясь со слезами. Волосы моментально намокли, и она задрожала, но не двигалась с места. Она словно находилась в каком-то оцепенении, не чувствуя холода и, похоже, даже не слыша моих слов. Я что-то говорил о том, что всегда был честен с ней, о том, что ничего не могу ей предложить.
Я видел сквозь плотную пелену дождя, как сжимается, сгибается словно бы под тяжестью моих слов, ее хрупкая фигурка и что-то сделалось с моим голосом, он стал не знакомым, странно хриплым... а потом она подняла на меня глаза... и в них отразилось небо... и звезды... и деревья... и боль... моя или ее?
Не помня себя, я сделал шаг вперед и притянул ее к себе... - Что ты творишь со мной? - промелькнуло у меня в голове... Или я сказал это вслух?
Об этом я не задумывался. Я целовал ее, забыв обо всем на свете... о том, что надо быть осторожным...о том, что могу напугать ее и сделать все только хуже. Я прижимал ее к себе все крепче и крепче, впечатываясь в ее тело, закрывая его своим. Зачем я это делаю? Почему просто было не отнести ее домой? И отчего все внутри так болит и горит? Я перестал понимать самого себя. Я знал лишь одно - сейчас для меня, прикасаться к ней, было так же важно, как и дышать. И я дышал... Ею..

Джессика

Мы спокойно гуляли по Палладиуму. Казалось, рождественская сказка в преддверие самого праздника стала сбываться для меня. Из-под самой крыши медленно оседал редкий искусственный снег, создавая ощущение зимы. Хотя за стенами торгового центра была оттепель с дождями, изредка позволяющими просыпаться снегу, моментально тающему и не успевающему просто полежать на земле. Джейкоб, видимо, задался целью исполнить сегодня каждый из моих капризов и любое из желаний. Он уже накормил меня мороженным, яблочным пирогом, горячим шоколадом, затем, в одном из магазинчиков, с видом настоящего знатока перебрал все ёлочные игрушки на полках, выбирая, на его взгляд, самые лучшие.
Это давало мне ощущение каких-то отношений. Даже сейчас, прогуливаясь с ним за руку по галерее Палладиума, мне было приятно думать, что мы с ним что-то вроде парочки.
Так далеко, как в ту грозовую ночь, мы больше не заходили. Это было какое-то молчаливое обоюдное согласие, не упоминать об этом. Но не говорить, не значит - не помнить. И я помнила, даже слишком хорошо...
Джейкоб убедил меня вернуться к посещению занятий. И я согласилась. Я даже позвонила Белле, поинтересовавшись расписанием на следующую неделю. Действительно, мне надо перестать прятаться. Сегодняшняя прогулка, в некой степени давала мне уверенность в себе. В окружающей толпе я постепенно начала осваиваться к незнакомым людям, снующим вокруг, пересиливала себя, чтобы заговорить с продавцами, пробивая покупки, делала всё это, чувствуя, придающую мне уверенности, руку Джейкоба, лежащую на моей талии.
Волшебство закончилось внезапно.
В одном из широких коридоров у прилавка с зимними перчатками мы столкнулись с Беллой. Она, улыбаясь каким-то своим мыслям, перебирала вязаные варежки, в которых, в принципе, в Форксе не было необходимости.
Джейкоб, заметив её, сразу же оживился и, не расцепляя наших рук, потащил меня за собой по направлению к Белле.
- Привет, Белз, - окликнул он её довольно громко, и Белла, видимо, резко вынырнув из своих мечтаний, порывисто обернулась.
Её куртка распахнулась, а шарфик, лежащий мягким полукругом на груди, слетел, она, улыбаясь, поздоровалась с нами и наклонилась за шарфом. Я с улыбкой поприветствовала её в ответ, действительно, будучи рада встречи. Но Джейкоб застыл, не двигаясь, я с удивлением посмотрела на него. Жёсткий неподвижный взгляд был устремлён на Беллу.
- Белла... - в его голосе гнев перемешался с шоком, я попробовала рассмотреть, что стало причиной его странной перемены настроения, но так и не поняла.
- Ничего страшного, Джейк, - тихий голос Беллы долетел до нас, она снова запахнула куртку и смущённо взирала на Джейкоба. Я же продолжала следить за их безмолвным, понятным лишь им двоим диалогом.
- Я не причиню ей вреда, - раздался голос позади нас, и я, обернувшись через плечо, увидела Эдварда, он кивнул мне, но продолжал смотреть на спину Джейкоба, так и не обернувшегося к нему.
- Пропадают, - словно в пустоту произнёс Эдвард, и чуть помедлив, добавил. - Я все вижу, но это касается только нас двоих.
Шестым чувством я понимала, что он обращается к Джейкобу, но тот молчал, хотя Эдвард, казалось, правильно понял его невысказанные вопросы. Белла медленно покачала головой.
- Белз, - тон Джейкоба сменился на иронично-язвительный, хотя с лица так и не сошло презрительное выражение, - детка, ты мазохистка? Или твой парень - садист?
- Я же сказала, все в порядке! - Белла, словно бы защищаясь от его нападок, сложила руки на груди.
Мне стало неприятно до такой степени, словно я была ребёнком пяти лет, за спиной которого сговорились все его друзья, а его самого в тайну и не посчитали нужным посвятить. Из нас четверых, только я не понимала, о чём идёт речь.
Больно, по-новому больно и неприятно... я вложила в одно движение все свои силы, выдёргивая свою руку из, сильнее обычного сжимающей её, ладони Джейкоба. Он никоим образом не отреагировал на это.
Приложив ладонь ко лбу, я попыталась абстрагироваться от всего происходящего, не испытывая не малейшего желания вслушиваться в их бессмысленный для меня разговор. Из моего состояния меня опять же вывел голос Джейкоба и его горячее прикосновения. Через секунду он уже тащил меня к выходу.
- Ты не будешь с ними прощаться? - рассеянно спросила я.
- Нет, - даже не смотря в мою сторону, отрезал он, и вновь замкнулся в себе и своих мыслях.
Попытавшись притормозить, я упёрлась каблуками в пол, но Джейкоб, не замечая и этого, просто протащил меня пару метров по полу, дабы не упасть, я снова перешла на шаг.
На улице накрапывал дождь, прохожие месили слякоть, - серо и пусто - как и у меня на душе, хотя всего каких-то десять минут назад, я была счастливее любого из присутствующих в Палладиуме.
Справа в переулке послышалась какая-то возня, и я, испугавшись, невольно, по привычке, прижалась к Джейку. На парковке он усадил меня в машину и, так как меня не слушались собственные руки, пристегнул ремень безопасности. Не желая того, я инстинктивно отшатнулась, когда надо мной склонилось его суровое лицо, на котором полыхала ярость в её самом чистом виде.
- Джейк, - попыталась я начать разговор, когда машина тронулась с места. Но он словно не слышал меня, весь погружённый в свои собственные, явно невесёлые мысли. - Джейк, что это только что было?
Я уже догадывалась, но боялась даже просто назвать это чувство про себя по буквам.
- Не важно, - костяшки его пальцев, сжимающих руль, побледнели, а в эти два слова он вложил столько тихого бешенства и предупреждения, не расспрашивать его не о чём, что оно скорее походило на приказ замолчать.
Боже мой, что же там происходит между ними тремя? И как давно?
- О чём вы спорили с Эдвардом? - запинаясь, спросила я, но внутренне сжимаясь в преддверии его реакции.
- Неважно...
- Что не так с Беллой? Почему ты так странно смотрел на неё?
- Неважно!
Дальше мы ехали молча. Я поглядывала на ручку двери. Интересно, моя смерть неминуема, если я рискну открыть дверь и выйти на ходу? Мне не хотелось сейчас находится здесь, в этом тесном пространстве салона один на один с обозлённым Джейкобом. На что я рассчитывала? Ведь он с самого начала дал мне понять, что между нами ничего не может быть, и то, что связало нас вместе, нас же и разъединило. Одно дело догадываться, что сердце его занято, другое дело столкнуться воочию с его ревностью к другой. И не к кому-нибудь, а к Белле.
На секунду закрыв глаза, я приказала себе успокоится, но слёзы никак не желали сдерживаться. Ещё немного и меня прорвёт. Мне надо быстрее добраться до дома, остаться наедине с самой собой, выплакаться, залечить остатки своей гордости.
Как только мы доехали до моего дома, я бросилась к двери. Никого не было. Обычно, я боялась оставаться дома одна, но сейчас, даже если бы Джейкоб не последовал за мной, мне было всё равно, мой страх перед большим пустым домом отошёл куда-то на второй план.
Быстрее, наверх, в свою комнату, выплакаться, не видеть Джейкоба, больше никогда... или... сердце заныло, обличая меня во лжи... Ну, куда я без него теперь? Как жить дальше?
Ничего не видя перед собой из-за подступающих слёз, я взлетела по лестнице к себе, слыша, как за моей спиной закрылась входная дверь, а Джейкоб ушёл в гостиную.
В своей комнате я бросилась на кровать, готовая к потоку слёз, но они все куда-то подевались... разом...
Я перевернулась на спину и уставилась в потолок, ощущая неприятную саднящую сухость и боль в глазах.
Сколько я так пролежала, не знаю, но меня привело в чувство оживление в холле.
Из прихожей слышались голоса, затем раздался громоподобный щелчок захлопнутой двери. Гадая, что произошло, я спустилась на первый этаж. Джейкоб стоял в холле, уставившись убийственным взглядом на закрытую дверь. Просто физически ощущая волны исходящий от него агрессии, я в нерешительности застыла на нижней ступеньке.
- Кто приходил? - робко уточнила я, не зная, как реагировать на всё происходящее.
- Неважно, - внезапно рявкнул Джейкоб. Я вздрогнула, но как ни странно не испугалась.
Застегнув молнию на куртке, я спустилась в холл и подошла к боковому окну, увидела удаляющуюся фигуру Майка. За эти дни я совершенно забыла о нём, он больше не занимал моих мыслей, как прежде. Вернее, я вообще не думала о нём, с тех пор, как встретила Джейкоба. Зачем он приходил?
- Это Майк. Зачем ты его прогнал? - развернувшись к Джейкобу, я удивлённо взирала на его хмурое лицо.
- Неважно!
Я сделала шаг к закрытой двери, на моём пути вырос Джейкоб.
- Ты куда это собралась?
- Неважно, - в тон ему ответила я, и, обойдя его, открыла дверь.
- Майк! - крикнула, спускаясь с крыльца, но тот уже сел в машину и тронулся, поэтому не слышал меня.
Прежде чем я успела сделать ещё несколько шагов по направлению к дороге, на моём предплечье горячим кольцом сомкнулись пальцы Джейкоба. Даже сквозь плотную куртку, я чувствовала их огонь.
- Джессика, - он уже давно не называл меня полным именем. Я оглянулась на него и вывернулась из его хватки. Яростное выражение лица ни в коей мере не пугало меня, мы шагнули с ним за тот предел, когда я пугалась его прикосновений, когда я сжималась под его взглядом.
На улице снова накрапывал дождь. Очередное Рождество без снега, почему я сейчас подумала об этом? Всё моё праздничное утреннее настроение исчезло, осталась лишь тупая боль в груди. Единственным, кому под силу залечить её был Джейкоб. Но это невозможно, не для нас, не для меня. Я не его девушка, а он не моя половина. Мы разные, и хватит обманывать себя глупыми нелепыми надеждами. Как больно! Мне, правда, было больно. Ещё больнее станет, если я заплачу перед ним. Моя собственная обида придала мне сил. Я развернулась и побежала к лесу, не разбирая дороги, не оглядываясь на него, ощущая лишь, как горячие слёзы проложили дорожки на моих заледеневших щеках.
Он настиг меня без всякого труда и, схватив, развернул к себе лицом.
- Уходи, - крикнула я и выдала самую неправдоподобную ложь, от которой моё сердце вывернулось наизнанку. - Я не хочу тебя видеть, - мой голос предательски дрогнул, я понимала, что это не правда, он знал, что я лгу, но молчал, всё так же хмуро взирая на меня. Я отступила от него
- Джессика, как ты не понимаешь...
- Я всё поняла, всё прекрасно поняла, - опустив голову, прошептала я, но хлынувший ливень, заглушил мои слова.
Мы стояли в полуметре друг от друга, Джейкоб что-то говорил. "Я не могу... и ты всегда знала... ведь я был честен с тобой"... Я не кивала, просто замерла, уставившись на надпись на его футболке, видневшейся в распахнутой куртке.
И его слова "я не могу ничего предложить тебе... это было бы неправильно... и я боялся, что мы придём к этому... и всё, что он сказал мне, словно протекали сквозь меня.
Я подняла взгляд на его прекрасное, но такое отчуждённое в этот момент лицо, и он замолчал на полуслове.
И мгновение спустя, сгрёб меня в охапку, прижимая к своему крепкому, застывшему от напряжения телу.
- Что ты творишь со мной, Джесс! - яростно прошептал он мне в лицо и прижался к моим губам в безумном первобытном поцелуе. Его руки блуждали по моей спине, одна легла на ягодицы, притягивая ближе, заставляя приподняться на носочки. Пальцы утонули в моих волосах, скручивая их, запрокидывая моё лицо, навстречу ему... и дождю... Это была чистая ярость, чистая страсть. Я обхватила его за плечи, прижимаясь к нему, проклиная себя, проклиная его за этот поцелуй, за эти чувства, что он будил во мне, за то, что я больше не боялась его, за то, что моё тело ликовало от каждого его прикосновения, а губы жаждали его ласк, за то, что он излечил меня... я ненавидела и была благодарна одновременно. Горячий язык по хозяйки ворвался ко мне в рот, вступая в борьбу с моим собственным. Застонав, я что есть силы сжала его плечи и поглотила его ответный стон.
Его губы покинули мой рот и заскользили по лицу, смывая потоки слёз вперемешку с дождём, лаская с пронзительной нежностью и обречённостью.
- Что ты творишь со мной, Джесс.... что ты...