Белла

В доме Эдварда было много света. Он проникал повсюду. Никаких тёмных углов, тяжёлых тканей, массивной мебели. Лёгкость, воздушность, полёт и свет... много света.
Всё за окном сделалось белым-белым и снег всё никак не кончался, медленно кружась невесомые снежинки, подхваченные потоками воздуха, оседали на землю. И мне казалось, что во всём мире нет никого и ничего кроме этого бесконечного белого пространства и нас посреди него, заключённых в собственный мир, огороженный стеклянными стенами гостиной.
Пальцы Эдварда перебегали по белым и чёрным клавишам извлекая из инструмента безумно печальную и одновременно невообразимо обнадёживающую, дарящую божественный свет и надежду моей душе, мелодию.
Наблюдать за игрой природы под аккомпанемент Эдварда было сущим удовольствием. Он играл и успокаивался. Я видела, как напряжение, сковавшее его уходит, а боль и злость на самого себя пропадают из взгляда. Он находил успокоение и гармонию в музыке.
А ведь Эдвард поскромничал. Сказал, что немного играет. Улыбка тронула мои губы. Но его игру никак нельзя было назвать посредственной. Он играл великолепно, если это слово вообще применимо к его игре. Он весь отдавался мелодии. Начавшаяся как экспромт, она как-то сама по себе приобрела нужное звучание и словно повела его за собой в единственно верном направлении. Не один Эдвард творил её, всё вокруг складывало ноты в правильном порядке: и уютная тишина дома, и плавное кружение снега за окном, и бездонное небо, ставшее пронзительно белым и моя рука с кольцом, лежащая на коленях.
Когда последняя нота растворилась в воздухе, я положила голову ему на плечо, с удовольствием ощущая, как его руки обвиваются вокруг меня. Его щека прижалась к моим волосам, а я обхватила обнимающие меня руки, притягивая их ближе, словно бы пытаясь слиться с ним. Мне не хотелось разрушать волшебство момента, созданное чудесной музыкой, всё ещё витавшей вокруг нас, поэтому я молчала. Видимо, Эдварда охватили похожие чувства, он так же молчал.
Конечно, он переживал за нас. Интересно, о чём он думал, когда шёл в комнату ко мне, бережно сжимая в руке кольцо. Ведь после всего, что мы натворили, после всего, что видела я, после того, как я поддалась ему, он мог ожидать от меня обратной реакции.
Ощущение тонкого ободка на пальце согревало. Это кольцо было словно печать, словно доказательство принадлежности Эдварду, его знак на мне.
- Что я могу подарить тебе? - охрипшим от долгого молчания голосом спросила я.
- Что? - удивился Эдвард.
- Что я могу подарить тебе? - послушно повторила я и, запрокинув голову, посмотрела в его прекрасное спокойное лицо.
- Ты даришь мне свою любовь и каждую минуту своей жизни, что проводишь рядом со мной. Это даже слишком. Я и не надеялся. Думаешь, в тот первый день, когда я увидел тебя в школьной столовой, такую растерянную и печальную, я знал, что всё так сложится? Разве мог я предположить, что мы будем вместе, что ты примешь меня, узнаешь, кто я.
- Эдвард, я не могла не заметить тебя, не могла не полюбить.
- Ты уверена? Думаю, единственное чувство, что я мог вызвать у тебя - это испуг и недоверие. Вечно хмурый одноклассник...
- Нет, - возмутилась я. - Не правда. Не знаю уж почему, но я сразу поняла, что тебе можно доверять.
- Ну, и зря, - ласково прошептал он. - Единственное, о чём я тогда думал, убить ли всех разом на том уроке, чтобы добраться до тебя, или подождать перемены и увести тебя в сторонку, чтобы никто не заметил.
Я округлила глаза на это шокирующее признание. - Не верю. Ты бы не смог.
- Может быть, и не смог, но это не значит, что я не обдумывал такой ход событий, - он откинул меня на свою ладонь, вторая рука легла мне на затылок. Вдыхая аромат моей кожи Эдвард заскользил от уха до ямочки над ключицей, где он задержался отдельно. - Сейчас намного легче, и с каждым днём мне всё проще противиться зову твоей крови, - его прохладное дыхание защекотало кожу. - Но если я не вижу тебя день-два... то борьбу с самим собой... со своими инстинктами... можно начинать по новой, - он снова привёл меня в вертикальное положение. - Но я люблю тебя, Белла, и я понял, что даже когда вампир во мне возобладает над человеком, ты и твоя любовь не позволят мне ступить за ту черту, возврата после которой не будет. Моя человеческая сущность любит тебя, а вампир во мне, что раньше жаждал лишь твоей крови, теперь желает одного - твоей любви.
Моя раскрытая ладонь легла на его холодную щёку, ощущая приятную бархатность кожи.
- Я не делю тебя на человека и вампира, ты - Эдвард, во всех своих проявлениях.
Нежный поцелуй был похож на лёгкое касание. Наши губы двигались синхронно, предугадывая друг друга, высказывая всё то, что осталось не озвученным.
- Что за мелодию ты играл? - спросила я, когда мы, наконец, оторвались друг от друга. - Она... волшебна...
- Она о хрупкой девушке, которая оказалась настолько храбра, что не побоялась полюбить вампира.
- И об опасном вампире, который влюбился в хрупкую девушку и смог не только побороть свою жажду, но и открыть свою душу той девушке.
- Нет, Белла, не открыл... это та девушка подарила ему обратно его душу.

***
Снегопад прошёл, колёса немного буксовали по снегу, но мы медленно, но верно, подъезжали к Форксу. Эдвард вёз меня домой, хотя я с удовольствием осталась бы у него, но я совсем забыла о Чарли.
- Осталось решить одну проблему, - внезапно усмехнулась я, - и такой уж маленькой я её бы не назвала.
- Какую? - Эдвард, оторвав взгляд от дороги, повернулся ко мне.
Я подняла руку, со сжатыми в ней билетами. Последние пять минут я внимательно рассматривала их. До даты, стоявшей на билетах, оставалось чуть меньше полутора недель. - Сообщить Чарли. И я, честно говоря, не знаю с чего начать.
Губы Эдварда растянулись в лукавой улыбке, которую я так любила. - Ну, я думаю, нам следует начать со знакомства.
- Логично.
- Представишь меня сегодня?
Задумавшись, я зажмурила глаза, оценивая вероятность благоприятного настроения отца. 23 декабря мне предстояло вылететь с Эдвардом на Рождественские каникулы. Как мне за полторы недели убедить Чарли отпустить меня. Конечно, я могла соврать или промолчать, ну, или в конце концов, сделать всё по своему, всё-таки я уже взрослый человек и сама отвечаю за свою жизнь. Однако, меня воспитывали в уважении к родителям. Даже, если я пойду против его воли, это будет очень неприятно. Мой поступок грузом ляжет на мои плечи и будет мучить совесть.
- Почему бы нет. Представлю. Правда, я совсем не представляю, как до 23 числа ему внушить мысль, что я улетаю с тобой... вдвоём.
- Предоставь это мне. Всё будет хорошо.
- Ну, если ты говоришь, что всё будет хорошо, то я тебе поверю.
Мы уже выехали на улицу, где стоял мой дом. Вечерний свет приукрасил окружающий пейзаж. Снег искрился в оранжевых лучах фонарей. Небо сделалось на удивление ясным, демонстрируя всем желающим частую россыпь звёзд.
В гостиной горел свет. Эдвард открыл дверь с моей стороны и подал мне руку. Тяжело вздохнув, я шагнула вслед за ним.
Портлэнд Тимберс по обыкновению проигрывали, досадливый комментарий отца последовал за очередным промахом. Я посмотрела на носящихся по полю игроков. В футболе я понимала ещё меньше, чем в бейсболе и хоккее вместе взятых.
- Белла, ты пришла? - громко произнёс Чарли, видимо, полагая, что я всё ещё стою у дверей, отряхивая верхнюю одежду от снега. - Как ты добралась? Пешком? Дороги ужасно замело, а твоя машина осталась у дома.
- Пап, я тут, - он дёрнулся, оборачиваясь, не ожидая, что я уже так близко. Я смущённо показалась в дверях гостиной. - Пап, я хочу тебе кое-кого представить.
Чарли встал, надо отдать ему должное, он был спокоен и не изменился в лице, когда в гостиную вслед за мной шагнул Эдвард.
- Это Эдвард. Ну вот, собственно, благодаря ему, я сегодня и не утонула в сугробе по дороге домой.
Эдвард выступил вперёд, протягивая моему отцу ладонь. Они обменялись рукопожатием.
- Шеф Свон, очень приятно, я Эдвард Каллен.
- Взаимно, Эдвард, спасибо, что привёз Беллу в целости и сохранности.
- Её безопасность - на первом месте.
Мужчины обменялись долгими взглядами, словно проверяя друг друга на прочность.
- Ну, пожалуй, пойду, увидимся завтра, Белла, - Эдвард обернулся ко мне, в глубине его взгляда я увидела лёгкие смешинки. По-моему, он был действительно доволен тем, как началось его официальное знакомство с Чарли.
- Конечно, - подыграла я. - Увидимся завтра.
Попрощавшись с Чарли, Эдвард вышел из комнаты, я пошла за ним. Перед выходом, он, наклонившись ко мне, провёл пальцем по моим губам и прошептал. - Я буду наверху.
Холодный поток воздуха ворвался в прихожую, как только открылась дверь.
- Белла? - сразу же, как только Эдвард вышел, позвал меня Чарли.
- Да, - я застыла в дверях гостиной.
- Этот парень, Эдвард, он...
- Он дорог мне, - тихо, но так, чтобы отец услышал, перебила я, освобождая и себя, и его от потенциально неловкого разговора.
- Понятно, - отец кивнул, опускаясь обратно на диван и возвращаясь к футболу, а я направилась в свою спальню, где меня, как я уже знала, ждал Эдвард.

Эдвард

Я знал, что в доме никого нет и поэтому не смог отказать себе в удовольствии отнести ее в холл на руках. Я вообще очень люблю носить ее на руках, с той самой минуты, когда впервые оторвал ее от земли и прижал к себе я понял, что готов это делать бесконечно... Ощущать вес ее тела, тепло ее кожи, слышать ее дыхание...
На улице все еще шел снег. Но буря, словно откликаясь на состояние моей души, улеглась, уступив место медлительному снегопаду.
Я мог слышать, как с тихим шепотом ложится на землю снег, легко, словно ладонь матери, прикасаясь к кустам и деревьям, накрывая их мягким пуховым одеялом на время долгого зимнего сна...
Руки сами легли на клавиши, и мелодия потекла сквозь пальцы...
Я играл о своем счастье и о медленно кружащихся за окном снежинках. О ее глазах, полных любви и спокойствия и о сказочном запахе зимы, проникавшем в меня сквозь поры на коже. Об ощущении предвкушения и о прохладе Рождественского леса...
Музыка рождалась из самой глубины моего сердца. Все то, о чем я хотел сказать ей, но не мог. Иногда потому что было не подобрать слов, а иногда, просто потому, что любые слова были бы просто бледной имитацией, не способной передать всю полноту моих чувств...
Злость на самого себя, постепенно сменялась спокойствием, затихали все терзавшие меня сомнения оставляя лишь уверенность что завтрашний день будет еще лучше чем сегодняшний... Будущее создано специально для нас и вид кольца на ее тонком пальчике подтверждал что это самое прекрасное будущее наступило уже сегодня...Сейчас музыка рассказывала ей все, и я мог явственно ощущать, что она понимает и слышит каждое слово, которое я так и не произнес вслух.
Мелодия вырвалась из-под моего контроля, теперь уже не я указывал ей дорогу, а она вела меня за собой, разрушая временные рамки, показывая картины из моего прошлого, рассказав, что чувствую сейчас, и пообещав, что мы всегда будем вместе...
Ей невозможно было не поверить.
И мы поверили.
Оба.
Последняя нота взметнулась в высь и затихла. Мир исчез, оставив лишь нас двоих, тишину и белоснежный снег. Я притянул ее к себе в сотый, тысячный раз задавая себе вопрос: как же я жил без нее?
Она нарушила молчание первая. Вопрос заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Никто и никогда не задавал мне подобных вопросов.
- Что я могу подарить тебе? - прозвучало в тишине.
- Что? - растерялся я.
- Что я могу подарить тебе?
Разве она уже не подарила мне все, о чем я только мог мечтать? И даже то, о чем никогда и не мечтал, погруженный в имитацию существования, в презрение к самому себе и ненависть к окружающему миру. Правда, постепенно с годами ненависть сменилась безразличием и мнимым спокойствием... Но о возвращении к жизни, о любви, о счастье я никогда не задумывался, не ждал и не просил этого у судьбы. Это не имело смысла. Этого просто не могло произойти. И вот, спустя почти сто лет, появляется она, и все, что не могло сбыться, вдруг становится реальностью. И после этого она спрашивает, что может подарить мне? Во истину, жизнь полна неожиданностей.
Я улыбнулся и заглянул ей в глаза.
- Ты даришь мне свою любовь и каждую минуту своей жизни, что проводишь рядом со мной. Это даже слишком. Я и не надеялся. Думаешь, в тот первый день, когда я увидел тебя в школьной столовой, такую растерянную и печальную, я знал, что всё так сложится? Разве мог я предположить, что мы будем вместе, что ты примешь меня,когда узнаешь, кто я.
- Эдвард, я не могла не заметить тебя, не могла не полюбить.
- Ты уверена? Думаю, единственное чувство, что я мог вызвать у тебя - это испуг и недоверие. Вечно хмурый одноклассник...
Даже не смотря на умение контролировать жажду я все равно предпочитал сводить общение с одноклассниками к минимуму, как и все мы. Да я не мог отрицать, что вызывал определенный интерес, и тот факт, что я сторонился людей лишь подогревал его, но это ни чего не меняло. Меня боялись. Всегда. Что бы знать об этом наверняка, мне не надо было читать мысли, я мог ощущать это. Любое чувство, направленное на меня, было замешано на страхе. Будь то восхищение или обычное, дружеское расположение незнакомого человека,которое впрочем быстро проходило, стоило мне лишь улыбнуться в ответ. И только она, с первой минуты и по сей день, не испытывала даже намека на страх.
- Нет, не правда. Не знаю уж почему, но я сразу поняла, что тебе можно доверять? - произнесла она, словно в ответ на мои мысли.
- Напрасно, - задумчиво ответил я, вспоминая первый день, когда увидел ее в школе. Голод, внезапно скрутивший мое горло. Жажда, на грани безумия, бунтующее тело. И посреди всего этого, спокойно, доброжелательно улыбающуюся девушку. Даже не представлявшую себе, чем грозит ей просто мимолетное прикосновение к моей руке. - Единственное, о чём я тогда думал, убить ли всех разом на том уроке, чтобы добраться до тебя, или подождать перемены и увести тебя в сторонку, чтобы никто не заметил.
- Не верю. Ты бы не смог, - как всегда ее уверенность во мне, вера в мою силу воли, была намного сильнее моей собственной. Даже после того, что произошло...
- Может быть, и не смог, но это не значит, что я не обдумывал такой ход событий, - осторожно поддерживая ее под спину я подцепил пальцем ее подбородок и немного откинул ее назад. Моему взору открылась нежная шея, ключица, плечо. Я привычно вдохнул божественный запах. И меня подхватило и понесло вырвавшееся наружу воображение. Теперь, когда от полной близости нас отделяли всего несколько недель, всем моим существом овладело чувство предвкушения. Я буквально увидел как мои ладони ложатся на воротник ее рубашки и медленно разводят из в стороны, как ее руки в нерешительности застывают на уровне пояса моих джинсов, как изменяется, становится похожим на терпкое вино, ее запах.
- Сейчас намного легче, и с каждым днём мне всё проще противиться зову твоей крови, - прошептал я не то о чем думал - Если я не вижу тебя день-два... то борьбу с самим собой... со своими инстинктами... можно начинать по новой.
Но сейчас все мои силы уходили на борьбу с совсем другими инстинктами. Вечными как мир. Заставляющие терять голову от желания стократно увеличенного ощущением свободы от запретов. Картины в голове становились все ярче и реальнее, заставляя пылать огнем мою ледяную кожу.
Казалось я почти чувствую тепло ее тела, распластанного подо мной, ощущаю источник ее жара, слышу зов ее страсти, которому не возможно сопротивляться и я сдаюсь погружаясь в нее, что бы сгореть от наслаждения...утоляю жажду сжигавшую мою душу сто лет...
- Я люблю тебя, Белла, и я понял, что даже когда вампир во мне возобладает над человеком, ты и твоя любовь не позволят мне ступить за ту черту, возврата после которой не будет. Моя человеческая сущность любит тебя, а вампир во мне, что раньше жаждал лишь твоей крови, теперь желает одного - твоей любви.
Она прикоснулась ладонью к моей щеке, ее губы приблизились к моим, и за пол мига до поцелуя еще раз заставила мое сердце замереть от счастья.
- Я не делю тебя на человека и вампира, ты - Эдвард, во всех своих проявлениях.
Поцелуй был легким и воздушным. Наши губы соприкасаясь рождали во мне целый сонм воспоминаний. Словно в этом поцелуе воплотилась вся наша история..
Вот она подходит ко мне и всколыхнувшийся воздух доносит до меня её сводящий с ума аромат... я чуть не срываюсь... я хочу убежать... пока не случилось самое страшное... фургон... её хрупкая фигурка... первый раз в моих объятьях... я чувствую её тело... ток её крови... так близко... ночь..спальня Беллы.... её мирное тихое дыхание... она произносит во сне моё имя... первый раз из многих...
Эдвард Каллен, ты опять мне снишься
наш первый поцелуй в залитом лунном свете саду..у серебристого озера... мы танцуем, а потом мы вдруг оказываемся у стены... и я хочу.... я не знаю чего я больше хочу её тело или её крови...
Эдвард Каллен, я тебя не боюсь. Я не боюсь того, о чём ты меня предупреждаешь. Я просто знаю, что нет для меня места безопаснее на свете, чем рядом с тобой.
Залитая лунным светом поляна...Теперь она знает все...Белла, я опасен для тебя ...она не может понять...не может принять...не может поверить...а хочу ли я, что бы она поверила?...
Если бы ты действительно хотел меня убить, то уже давно бы сделал это. Я жива до сих пор, значит, ты можешь сдерживаться, ты сильнее…
Мои первые признания...страх что она не сможет принять моего прошлого...и отпущение... неожиданное всех грехов...
Для меня не имеет ровным счетом никакого значения, кто ты. Я благословляю все твое прошлое, каким бы оно не было, коль скоро оно привело тебя ко мне. Я принимаю тебя таким, какой ты есть.
Ужас непонимания...неужели я обидел ее?...Неужели задел ее чувства?...Как же объяснить ей?...И...ни чего не приходится объяснять...
Эдвард, Пусть будет так, как хочешь ты... Если для тебя это грех...
Гнев...Бешенство...Резкий удар и кровь на моих пальцах...дурманящий рассудок вкус...и единственный на свете голос, способный вернуть меня к действительности...
Эдвард, я люблю тебя, Ты не убийца!
Страсть...Желание которому я боле не в силах противостоять...Почти полная потеря человеческого облика...
Нет… Не надо… Эдвард…
И после всего этого - тонкая дужка кольца, ослепительно сверкавшая на ее пальце. Еще раз доказывающая, что мы созданы для того, чтобы быть в месте и это ничего не в силах изменить
- Что за мелодию ты играл? Она... волшебна... - прошептала она.
- Она о хрупкой девушке, которая оказалась настолько храбра, что не побоялась полюбить вампира.
- И об опасном вампире, который влюбился в хрупкую девушку и смог не только побороть свою жажду, но и открыть свою душу той девушке.
- Нет, Белла, не открыл... это та девушка подарила ему обратно его душу.

***

По дороге домой Белла молчала, то разглядывала билеты на самолет, для чего ей приходилось подносить их почти к самым глазам, ведь в салоне автомобиля было уже совсем темно, лишь слабо светилась панель приборов, то с тяжелым вздохом откладывала их в сторону. Я никак не мог понять, что же ее так мучает? Взгляды, которые она кидала на кольцо, не оставляли сомнений в том, что если что-то ее и расстраивает, то это не наша помолвка. В этом я был совершенно уверен. Что же тогда? Неужели ее так пугает поездка и предстоящая близость? Это так не похоже на Беллу...
- Осталось решить одну проблему, и такой уж маленькой я её бы не назвала, - прервала она мои размышления.
- Какую? - я моментально обернулся к ней, напрочь забыв, что она не любит, когда я отвлекаюсь от дороги.
- Сообщить Чарли. И я, честно говоря, не знаю, с чего начать.
Ах, Чарли... Из моей груди вырвался вздох облегчения. Всего лишь Чарли... И как я мог об этом не подумать?
- Ну, я думаю, нам следует начать со знакомства, - предложил я.
- Логично, - согласилась она.
- Представишь меня сегодня?
Она на секунду замерла в нерешительности, и я не мог ее за это осуждать, вспомнив, как меня самого трясло перед тем, как она познакомилась с моей семьей.
- Почему бы нет. Представлю, - наконец, решилась она. - Правда, я совсем не представляю, как до 23 числа ему внушить мысль, что я улетаю с тобой... вдвоём.
- Предоставь это мне. Всё будет хорошо, - успокоил я ее.
За многие годы, я научился влиять на людей не хуже чем Джаспер, к тому же, умение читать мысли не мало способствовали этой, зачастую довольно сложной игре, и все же я был уверен, что с ее отцом я сумею договориться.
- Ну, если ты говоришь, что всё будет хорошо, то я тебе поверю.

***
Да ты смотри куда мяч летит, остолоп! Тебе бы уроки спорта в детском саду вести а не в лиге играть! - ворвались в мою голову возмущенные мысли Чарли. Судя по всему, он смотрел спортивный канал, и похоже, его команда проигрывала, потому в сторону несчастного игрока неслись всё новые и новые проклятия.
Да если бы я и доверил тебе выйти на футбольное поле, то только, чтобы подстричь траву! А Вильсон, вероятно встал на ворота, пологая, что это самое тихое место на поле? И тут он уж точно сможет спокойно поспать? Дерьмо, а не команда!
- Белла, ты пришла? - громко прокричал он, вероятно, услышав, как хлопнула входная дверь. Его мысли моментально переключились на дочь. - Как ты добралась? Пешком? Дороги ужасно замело, а твоя машина осталась у дома.
- Пап, я хочу тебе кое-кого представить, - проигнорировала Белла его вопрос.
Ну, вот и кончилась моя спокойная жизнь, - обреченно подумал он, сохраняя однако невозмутимое выражение лица.
- Это Эдвард. Ну вот, собственно, благодаря ему, я сегодня и не утонула в сугробе по дороге домой, - произнесла Белла, махнув в мою сторону рукой.
- Шеф Свон, очень приятно, я Эдвард Каллен, - шагнув вперед, я протянул ему руку для рукопожатия.
Несколько секунд шеф полиции сверлил меня взглядом, потом ответил на мое рукопожатие, сильно сжав мою руку. Если бы я был человеком, этот жест причинил бы мне боль.
Не надо было читать его мысли, чтобы понять, что он хотел сказать.
Ты - ее парень, я - ее отец. Не забывай, что я намного старше и сильнее, и если ты когда-нибудь обидишь мою девочку...
Если бы вы знали, как сильно я сам боюсь ее обидеть, - мысленно ответил я ему.
- Взаимно, Эдвард, спасибо, что привёз Беллу в целости и сохранности, - наконец, проговорил он.
- Её безопасность - на первом месте, - ответил я, подчеркивая каждое слово.
Из его взгляда исчезло недоверие и настороженность. Мы поняли друг друга.
- Ну, пожалуй, пойду, увидимся завтра, Белла, - произнес я, направляясь к двери, невольно улыбаясь последним мыслям ее отца, глядящего мне во след.
А ведь это только самое начало...
Белла отправилась проводить меня.
- Доброй ночи, - попрощался я.
- Доброй ночи, - ответил ее отец.
- Я буду наверху, - шепнул я ей одними губами и вышел в ночь.