Белла

Теперь у меня была возможность рассмотреть дом изнутри более внимательно. В его убранстве превалировали тёплые пастельные тона, указывающие на любовь его владельцев к комфорту. Предметы старины соседствовали с вполне современными вещицами. На стенах висели картины, и я не была уверена, что это простые репродукции.
- Эсме увлекается дизайном, - словно прочитав мои мысли, сказал Эдвард. - Всё, что ты видишь - её рук дело.
А ещё мать Эдварда, видимо, любила цветы, так как здесь их было великое множество.
Наконец, мы пришли в комнату Эдварда. С моего прошлого визита в ней почти ничего не изменилось. Почти… Ну, во-первых, как меня и предупредил Эдвард, в ней стояла новая, больше предыдущей, кровать. Пытаясь вычислить, чтобы это означало, я обратила внимание на ещё одну деталь. Я подошла к низенькому стеклянному передвижному столику.
- Еда? - удивлённо спросила я, указав на него. - В нормальном человеческом объёме?
- Ну, я подумал, что ты, вероятно, осталась без ужина, - смущённо сказал Эдвард. - Вот и съездил в супермаркет, только на этот раз взял с собой Эсме. Она частенько устраивала благотворительные обеды во всех тех комитетах, в которые входила. Так что ей удалось воспрепятствовать моему желанию в очередной раз скупить пол магазина.
Я тихо рассмеялась, бросая верхнюю одежду на небольшой диванчик и направляясь к Эдварду. - И спасти жителей близлежащих к супермаркету домов от голодной смерти, - потянувшись, я поцеловала его улыбающиеся губы. - Ладно, - начала я, чувствуя, как краска стала потихоньку заливать мои щёки, от тех мыслей, что вертелись в моей голове. - Где тут у тебя ванная?
- Там, - он махнул рукой куда-то вправо.
- Подожди меня здесь, - я подхватила свою сумочку и сделала шаг к двери, Эдвард двинулся вслед за мной. - Ты куда?
- Ну, может, тебе помощь какая-нибудь понадобится.
- Какая помощь? - спросила я, пытаясь разгадать ход его мыслей. Похоже он намеревался, если не стоять в самой ванной, пока я принимаю душ и привожу себя в порядок, то ждать под дверью.
- Ну, может, показать, где холодный кран, где горячий, полотенце подать, например, - перечислил он.
- Эдвард, я тебе торжественно обещаю самостоятельно разобраться в двух кранах, а ты пока побудь здесь, договорились?
- Договорились, - задумчиво протянул он, не отрывая от меня взгляда, затем, словно бы это стоило ему неимоверных усилий, отвёл глаза. - Но если что - я рядом.
Как только я оказалась в ванной, я сразу же раскрыла свою сумку, доставая одежду, над которой, прежде чем взять её собой сегодня, я долго взвешивала все за и против. Шёлковая матово-белая ночная сорочка, доходила мне до середины бедра, причём со стороны она казалась более короткой, так как нижний край представлял собой порядка десяти сантиметров тонких прозрачных кружев, такая же вставка шла прямо под грудью. Расправив выскальзывающий из рук материал, я перевесила её через спинку стоящего рядом с зеркалом стула. Настало время действовать. Момент был идеальным. Я всё уже решила для себя. И пусть я нервничала - это нормально, испытывать страх перед неизвестным. Вернее даже не не страх, а неопределённость. Но ни я первая, ни я последняя. И спасовать сейчас было бы неверным, неправильным.
Приняв душ, я обернулась в мягкие полотенца. Не буду ждать первого хода Эдварда, покажу сама, что я готова переступить черту. Пора переходить к решительным действиям, пора броситься в омут с головой.
Повозившись с волосами, я решила оставить их распущенными. Эдварду это нравилось.
Я уже было потянулась к ждущей своего часа сорочке, как в зеркале позади себя увидела висящую на крючке рубашку Эдварда. Внезапная идея полностью захватила меня. Обернувшись, я взяла и расправила рубашку. Она впитали его аромат, я с наслаждением вдохнула его, мечтательно закрыв глаза, чувствуя как рассеянная улыбка расцветает на моих губах. Так приятно чувствовать себя влюблённой, слегка глупой и безрассудной. Решительно скинув полотенца и просунув руки в широкие рукава, я свела полы на груди, застёгивая пуговицы, начиная с четвёртой. Тонкий белоснежный батист приятно ласкал кожу, манжеты я застёгивать не стала, позволяя рукавам свободно повиснуть на мне.
Я повернулась к зеркалу. Ух ты, а она довольно прозрачная. Сквозь ткань виднелась линия кружевных трусиков, а от бюстгальтера я категорично отказалась. может не стоило? Перекинув волосы через плечи так, чтобы они прикрывали очертания груди, я отбросила и эту идею. С ума сойти, никогда не представляла, до чего приятно облачаться в одежду любимого мужчины.
Чуть-чуть замешкавшись перед дверью, я, наконец, распахнула её и вошла в его спальню. Сквозь огромное, почти во всю стену окно, я видела, что Эдвард снова сидит на перилах балкона, наслаждаясь ночной тишиной и спокойствием. Стоило мне подойти к нему, как он тут же, соскочив, заключил меня в объятья.
- Наконец-то, мы одни, - прошептал он, нежно прикасаясь к моим губам. - Кстати, я говорил, как тебе идёт моя рубашка?
Отрицательно покачав головой, я потянула его за собой обратно в спальню. Он без возражений последовал за мной.
Эдвард на полпути обхватил меня за талию, прижимая спиной к свое груди и вдыхая запах моих ещё слегка влажных после душа волос. - Ммм... такой аромат, знаешь, я уже почти привык к нему. Он просто стал частью меня... неотъемлемой частью...
- Значит, ты больше не хочешь испить моей крови? - прикусив губу, спросила я, радуясь, что он не видит сейчас моё смущённое лицо.
- Почему же, хочу... просто я стал лучше себя контролировать и к тому же... некоторые мои желания гораздо сильнее жажды...
Эти слова просто повисли в воздухе, давая мне необходимый толчок к действию. Мягко высвободившись из кольца его рук, я направилась к кровати, приглашая его следовать за мной.
Как только мы устроились на одеялах, показавшиеся мне просто воздушными, я подтолкнула Эдварда лечь на спину, сама же, перекинув ногу через его бедро, села сверху.
его ладони тут же скользнули под рубашку, холодя мою разгорячённую после душа кожу. Я чувствовала, как он твердеет подо мной, как желание обладать мною постепенно завладевает им. Я потянулась к пуговицам одетой на мне рубашке, позволяя ещё одной выскользнуть из петли, и склонилась над Эдвардом, самозабвенно целуя и лаская его губы, шею, грудь...
- Эдвард, я хочу сейчас пойти до конца... до самого конца, - я, наконец, решилась облечь свои мысли в слова.
- Угу, - Эдвард продолжал водить губами по моему лицу, потом вдруг замер и резко отстранился от меня.
- Белла, любимая, - нахмурившись спросил он, - что ты имеешь ввиду "до конца"?
- Ну, - я смущённо опустила глаза, уставившись на манящий изгиб его губ, - я не хочу больше останавливаться. Я хочу стать сегодня твоей.
- Белла, - он приподнялся на локтях, я невольно поддалась назад, освобождая ему место, - ты меня прости, что я как то до сих пор не нашел подходящего времени сделать все как положено. Но я не шутил, когда говорил тебе пару дней назад, что собираюсь жениться на тебе. Я действительно хочу сделать это.
- Конечно, Эдвард, - я обняла его, - мне не нужно никаких официальных предложений, я сама этого хочу.
- Я могу воспринимать это как "да"? - он вопросительно посмотрел на меня.
- Да, - выдохнула я. - Нам теперь остается всего лишь пол шага до полной близости. Я хочу сделать его сейчас, - твёрдо произнесла я, приближаясь к его губам.
- Подожди, - он расцепил мои руки, сомкнувшиеся у него на шее и отодвинулся. - А как же наша свадьба?
- То есть, как "как же наша свадьба"? Закончим школу, и поженимся, - повторила я его собственные слова. Ведь он сам говорил это тогда, на пикнике.
- Согласен, вот тогда и сделаем этот последний шаг, - я шокировано уставилась на Эдварда, пока его последние слова оседали в моём сознании, донося суть сказанного.
- Ты хочешь сказать, что собираешься спать со мной только после свадьбы? - на всякий случай переспросила я, всё ещё надеясь, что неправильно поняла его.
- Конечно, - разбил он мою последнюю надежду. - Ну, как я могу позволить себе спать с девушкой, на которой собираюсь жениться, до свадьбы? - по-моему, он искренне верил в серьёзность этой идеи.
- Эдвард, ты действительно собираешься ждать еще полтора года? - я с ужасом представила себе это время, возможно, для Эдварда оно могло быть равным всего лишь часу, но для меня оно грозило перерасти в века.
- Разумеется, а что есть возражения?
- Есть, и еще какие, - сердито воскликнула я. - Оглянись вокруг, мы живем в 21-ом веке, женщины давно уже отправились на работу, если ты до сих пор не заметил, научились водить машины и управлять предприятиями. У тебя просто какие-то средневековые понятия. Уже давно никто не ждет до свадьбы! - для пущей убедительности я всплеснула руками.
- Ну что ж, Белла, тогда я буду первым, - его решимость не пропала даже после моей возмущённой речи. - Послушай, я так воспитан. Есть всего одна ночь в жизни, когда мужчина имеет полное моральное право взять девственность своей возлюбленной и эта ночь после свадьбы. Этого еще никто не отменял.
- Не отменял, - я резко свела полы рубашки, которую Эдвард уже успел наполовину расстегнуть, и приподнявшись, шагнула с кровати на пол, - но ему давно никто не следует. Это правило вышло из моды.
- Любимая моя, - он поднялся с кровати вслед за мной и попытался заключить меня в объятья, но я сердито вывернулась, - это не правило а заповедь, и ее невозможно отменить. Есть десять заповедей, согласно которым живет все человечество, перестав быть человеком, я нарушил их все, кроме последней "не прелюбодействуй". Потому что спать с тобой до свадьбы, это именно совершать грех прелюбодеяния, - вот тут мне захотелось запустить в него чем-нибудь тяжёлым. - Я не хочу, я не буду этого делать. В конце концов, это бесчестно, в первую очередь по отношению к самой тебе, - мягко, с любовью в голосе продолжал он.
- Угу, грех... если следовать твоей логике, то всё то, чем мы занимались последние несколько недель - тоже грех.
Я вышла на балкон, захлопнув дверь перед самым носом Эдварда. Чёрт, пусть я замёрзну, всё-таки на дворе уже ноябрь, пусть всё это выглядит по-детски, ведь все мои планы на сегодняшний вечер порушились, пусть, если задуматься, в чём-то он прав. Но он что серьёзно полагает, что мы продержимся ещё полтора года? Ещё полтора года мы будем изводить друг друга, ходя вокруг да около, ожидая свадьбы?
- Бред какой-то, - сказала я в пустоту.
К чему ждать, если мы всё уже решили для себя, если мы будем вместе. И чтобы он не говорил, как бы не протестовал насчёт моего обращения, я твёрдо знала, что собираюсь прожить рядом с ним... вечность...
- И долго ты ещё собираешься тут мёрзнуть? - я обернулась, в противоположном конце балкона стоял Эдвард. Видимо, он решил не крушить балконную дверь, а по тихому вышел из дома и проник сюда с улицы.
Я посмотрела на его растрёпанную одежду и взъерошенные волосы, на весь тот беспорядок, что я сама навела на нём, и моя обида стала куда-то улетучиваться. Сложно сердиться, когда любишь, любая обида, любое недопонимание, становится простой мелочью, неважной и несущественной.
Он протянул мне свою раскрытую ладонь, и я, признавая своё поражение, вложила в неё свою.

Эдвард

Когда мы поднялись в мою комнату, Белла на несколько минут оторопело уставилась на огромных размеров кровать. Я даже слегка заволновался, может что-то не так? Но она довольно быстро отвела от нее глаза, и я решил повременить с расспросами.
- Еда? В нормальном человеческом объёме? - она подошла к небольшому столику, уставленному едой.
- Ну, я подумал, что ты, вероятно, осталась без ужина. Вот и съездил в супермаркет, только на этот раз взял с собой Эсме. Она частенько устраивала благотворительные обеды во всех тех комитетах, в которые входила. Так что ей удалось воспрепятствовать моему желанию в очередной раз скупить пол магазина.
- И спасти жителей близлежащих к супермаркету домов от голодной смерти, - ее тихий смех был похож на перезвон колокольчиков. - Ладно, где тут у тебя ванная? - почему-то смутившись поинтересовалась она.
- Там, - я указал рукой на дверь в правом углу комнаты.
- Подожди меня здесь, - она подхватила маленькую сумочку и отправилась в ванную комнату. Я шагнул вслед за ней.
- Эдвард, ты куда? - обернулась она.
- Ну, может, тебе помощь какая-нибудь понадобится.
- Какая помощь? - она подозрительно сощурила глаза.
- Ну, может, показать, где холодный кран, где горячий, полотенце подать, например, - начал я.
- Эдвард, я тебе торжественно обещаю самостоятельно разобраться в двух кранах, а ты пока побудь здесь, договорились?
- Договорились, - вздохнул я.
Белла закрыла за собой дверь в ванную комнату, и вскоре я услышал, как включился душ.
Я сел на край кровати и прикрыл глаза. Воображение рисовало мне тысячи прозрачных капелек, стекавших по ее коже, омывавших ее тело, познававших все ее тайны. Мне захотелось стать водой...
Я решительно поднялся и распахнул дверь на балкон. Пожалуй, лучше мне побыть здесь. Ночь пахла прохладой и спокойствием. Я поднял голову и посмотрел на небо усеянное звездами. Где-то внизу, заиграл на скрипке сверчок.
Зажмурившись, я вдохнул полной грудью ощущение предвкушения пронизавшее воздух.
Сидеть на перилах и ожидать любимую девушку из душа, оказалось удивительно прекрасным занятием. Вспоминать шелк ее кожи под своими пальцами... вкус губ... запах волос... Слышать, как где-то совсем близко льется вода, прикасаясь к ее коже... и видеть в своем воображении эту картину так ясно, словно я стою напротив нее.
Замечтавшись, я даже не сразу сообразил, что душ выключился, а когда открыл глаза, - она уже стояла напротив меня. У меня перехватило горло.
Она одела мою рубашку! Боже мой, как она была прекрасна! Я смотрел на нее и не мог оторваться. Это что же, я ношу такую прозрачную одежду? - мелькнула мысль. - Или это мой жадный взгляд проникает сквозь ткань? Я мог видеть и мягкую округлость стремительно вздымающейся груди, и темные ореолы нежных сосков, и тонкое кружево нижнего белья. А я и не подозревал, что моя собственная рубашка может выглядеть так...
- Я говорил, как тебе идёт моя рубашка? - прошептал я, привлекая ее к себе и прикасаясь к ее губам. Ее запах, ставший во сто крат сильнее после душа и во сто крат прекраснее от возбуждения затопил меня...
Она отрицательно покачала головой и потянула меня за собой в спальню. Моего самообладания хватило лишь на то, чтобы последовать вслед за ней, но на пол пути оно окончательно покинуло меня, я обхватил ее сзади за талию и, притянув к себе, погрузился в ее влажные после душа волосы.
Как же она пахла... Жар разгоряченной крови... вкус свежести... страсти... тоненькая ниточка смущения и неуверенности... это был самый пьянящий в моей жизни коктейль.
- Ммм... такой аромат, знаешь, я уже почти привык к нему. Он стал частью меня... неотъемлемой частью... - прошептал я.
- Значит, ты больше не хочешь испить моей крови?
Хочу ли я ее крови? По моему я уже ничего не хочу... кроме нее, - пронеслось у меня в голове
- Почему же, хочу... просто я стал лучше себя контролировать и к тому же... некоторые мои желания гораздо сильнее жажды... - ответил я.
Она решительно шагнула в комнату. Подведя меня к кровати, Белла положила обе ладони мне на плечи и заглянув мне в глаза легонько толкнула. Поддаваясь ее желанию я опрокинулся на спину, она немедленно очутилась сверху.
Похоже сегодня она вознамерилась проверить глубину моего терпения. Напрасно, любимая, ох, как напрасно, его уже почти совсем не осталось...
Ее желание я мог ощущать даже сквозь разделявшую нас одежду, и мое тело отреагировало незамедлительно. Руки сами потянулись к вырезу рубашки. Она нагнулась ко мне, покрывая горячими поцелуями мое тело...
Я весь горел от ее прикосновений. Она провела губами по моей шее, скуле, заставив меня задрожать, прикоснулась к к мочке уха и выдохнула.
- Эдвард, я хочу сейчас пойти до конца, до самого конца.
Мои руки словно жили отдельной жизнью - ласкали, прикасались, требовали, посылая моему телу миллионы ярких вспышек. До конца, какие прекрасные слова, до конца... Больше никаких преград и запретов. До конца...
До конца???!!! Я с трудом заставил себя вынырнуть из полудурмана и аккуратно отстранил Беллу от себя.
- Белла, любимая, - я заглянул в ее глаза, - что ты имеешь ввиду "до конца"?
- Ну, - смутилась она, - я не хочу больше останавливаться. Я хочу стать сегодня твоей.
Ох, мне следовало предвидеть такое развитие событий.
- Белла, - осторожно начал я, - ты меня прости, что я как-то до сих пор не нашел подходящего времени сделать все как положено. Но я не шутил, когда говорил тебе пару дней назад, что собираюсь жениться на тебе. Я действительно хочу сделать это.
- Конечно, Эдвард, - она обвила руками мою шею, - мне не нужно никаких официальных предложений, я сама этого хочу.
- Я могу воспринимать это как "да"? - онемел от счастья я.
- Да, - прошептала она и в ее глазах плескался восторг. - Ну, теперь нам остается всего лишь пол шага до полной близости. Я хочу сделать его сейчас.
- Подожди, - я высвободился из ее объятий. - А как же наша свадьба?
- То есть, как "как же наша свадьба"? Закончим школу и поженимся.
- Согласен, вот тогда и сделаем этот последний шаг.
Белла оторопело посмотрела на меня, потом медленно произнесла. - Ты хочешь сказать, что собираешься спать со мной только после свадьбы?
- Конечно, - подтвердил я. - Ну, как я могу позволить себе спать с девушкой, на которой собираюсь жениться до свадьбы?
Она смотрела на меня так, словно ни одно из произнесенных мной слов не было сказанно на понятном ей языке.
- Эдвард, ты всерьез собираешься ждать еще полтора года?
- Разумеется, а что есть возражения?
- Есть, и еще какие, - кажется она даже рассердилась. - Оглянись вокруг, мы живем в 21-ом веке, женщины давно уже отправились на работу, если ты до сих пор не заметил, научились водить машины и управлять предприятиями. У тебя просто какие-то средневековые понятия. Уже давно никто не ждет до свадьбы!
- Ну что ж, Белз, тогда я буду первым. Послушай, я так воспитан. Есть всего одна ночь в жизни, когда мужчина имеет полное моральное право, взять девственность своей возлюбленной и эта ночь после свадьбы. Этого еще никто не отменял.
- Не отменял, - она сердито захлопнула полы своей расстегнутой на половину рубашки, - но ему давно никто не следует. Это правило вышло из моды.
- Любимая моя, - я попытался обнять ее, но она сердито вырвалась из моих объятий, - это не правило а заповедь и ее не возможно отменить. Есть десять заповедей, согласно которым живет все человечество, перестав быть человеком, я нарушил их все, кроме последней "не прелюбодействуй". Потому что спать с тобой до свадьбы, это именно совершать грех прелюбодеяния. Я не хочу, я не буду этого делать. В конце концов, это бесчестно, в первую очередь по отношению к тебе. Это будет неправильно, поверь мне.
- Угу, грех... если следовать твоей логике, то всё то, чем мы занимались последние несколько недель - тоже грех.
Конечно грех, - подумал я - но став на дорогу греха, вовсе не обязательно пройти ее всю, главное вовремя остановиться.
Но она не дала мне ответить. Резко поднявшись, она выскочила на балкон, громко хлопнув дверью.
Признаться, ее реакция несколько озадачила меня. Не она ли должна всячески оберегать невинность до свадьбы. Ну, я, конечно, понимаю, это сейчас не очень модно, да и девушки не выходят замуж в 18 лет. До свадьбы они могут сменить и не одного партнера, сегодня это не считается чем-то предосудительным, вот они и не желают ждать... не понятно ведь, когда еще замуж выдут. Ну, это я могу понять. Но мы... Мы же ведь все решили! Ничего не мешает нам подождать до свадьбы, и сделать все так положено. На что она так разозлилась?
Я перевел взгляд на балкон. Она все еще стояла за дверью, не двигаясь. Руки зябко охватили плечи.
Внезапно меня охватило чувство вины. Что если я обидел ее, или, оскорбил ее чувства, что еще хуже. Наверное, все это надо было сделать не так. Мне давно следовало официально попросить ее руки, объяснить как много для меня все это значит... А сейчас... Я испортил прекрасный вечер. Я наговорил такого, что она всё восприняла неверно. Я не хотел её отталкивать. Боже, да я желаю её до умопомрачения. Сколько раз я уже был на грани. И я сдерживал себя ценой неимоверных усилий. Мне хотелось, чтобы между нами всё было правильно. Как и положено. Как заведено испокон веков.
Я всё ещё смотрел на её дрожащую фигурку на балконе. В любом случае, это недоразумение еще не повод, позволить ей мерзнуть на улице. Я выпрыгнул в окно. И через несколько минут уже перелезал через перила на противоположной стороне балкона.
- И долго ты ещё собираешься тут мёрзнуть? - по-моему, она даже вздрогнула.
Я протянул к ней руку и с радостным облегчением почувствовал ее ладонь в своей.