Эдвард

Мы так и сидели в тишине, наблюдая, как темнота окончательно вступает в свои права. Но она была какой-то другой, не такой как всегда. В ней не было ни осторожности ночного леса, ни опасности потемневших улиц. Напротив, она пришла словно для того, чтобы помочь нам. Верный страж всех любящих и влюбленных она закрывала нас от глаз чужаков, создавая в эти минуты Вселенную величиной в Беллин сад, принадлежавший, только нам двоим. Я обнял ее и привлек к себе. Время от времени я притягивал ее к себе еще сильнее, потом, боясь, что сжимаю ее слишком сильно, ослаблял хватку, но не проходило и пяти минут, как опять мои руки бессознательно и еще сильнее смыкались вокруг ее талии.
Она глубоко вздохнула и прижалась лбом к моей рубашке, потом взяла в руки мою ладонь и прикоснулась к ней губами. Я растерялся... Честное слово... Я растерялся. Она. Поцеловала. Мою. Руку. Руку убийцы, хищника, зверя. Мир задрожал пред моими глазами и разбился на мелкие осколки. И вновь собрался в картинку еще более прекрасную, чем прежде, и мне не терпелось вновь его рассмотреть. Ночное небо, звезды такие яркие, словно нарисованные рукой ребенка. Интересно, они всегда так красивы или они похорошели именно сегодня, потому что она здесь... Деревья пахнут приближающейся зимой... Перекладина качели, на которой мы сидели, прочертила небо с севера на юг. Я оттолкнулся ногой от земли и старая качель, протестующе заскрипев, пришла в движение. Расцепив объятья, я переместил руку так, чтобы поддерживать ее под спину. Несколько минут мы раскачивались, но мне не понравились эти перемены. Я должен был чувствовать ее возле себя, настолько близко, насколько это возможно. Я обвил рукой ее бедро, зацепившись для удобства за карман ее джинсов. Вот теперь - гораздо лучше. Какая же она теплая. Ее аромат окутал меня, будя ощущения, которые я не мог назвать ни страстью, ни жаждой. Это была нежность...
Я был счастлив... совершенно счастлив. Белла прошла самый страшный экзамен. Экзамен, который я вовсе не собирался ей устраивать. Она прожила целый день в полной уверенности, что я монстр и убийца. Пропустила это знание через себя, увидела его разумом, прочувствовала сердцем и... не отвернулась от меня. Не отказалась... Сколько я не искал в ее лице, хоть малейшую тень страха - не находил. Напротив - ее глаза горели спокойствием и уверенностью. Своей любовью она словно отпустила мне все грехи.
Бродяга, вдоволь на охотившись, отправился ко входу в дом, туда, где стояла миска с молоком. На крыльце, среагировав на движение, немедленно загорелся фонарь. Ее волосы засветились каким-то волшебным светом.
Она казалось мне принцессой из моей персональной сказки. Красавицей, полюбившей чудовище. У этой сказки, так же как и нашей, счастливый конец. Мне не превратиться в принца, но, когда я расскажу ей все, я перестану быть чудовищем. Но, есть что-то, что я буду помнить всегда, над чем не властно ни прошлое, ни будущее... Так же как и в сказке, она полюбила меня именно чудовищем.
- Белла, - прошептал я, – есть то, что я должен сделать. Думаю сейчас самое время, и мой дом для этого самое подходящее место. Ты пойдешь со мной?
- Конечно, - ответила она.
Я подхватил ее на руки и, крепко прижав к себе, понес к машине. Она как-то странно вздохнула и прижалась ко мне еще сильнее
- Что такое? – улыбнулся я.
- Ну, во-первых, я пока не привыкла к твоей скорости и ловкости.
- А во-вторых?
- А во-вторых, так приятно, когда ты носишь меня на руках.
- Теперь я при каждом удобном случае буду носить тебя на руках, - обрадовался я и представил, как вытянется лицо Майка, если я гордо пронесу ее от стоянки до кабинета биологии. Отлична идея!
- Что ты! Чего доброго я так и ходить разучусь, - рассмеялась она.
Мне так нравится, когда она смеется, а когда она хохочет вот так беззаботно и радостно, что на ее глаза наворачиваются слезы, мне больше ничего и не надо.
- Вот так, любимая, больше никаких слёз, только если по радостным поводам, - прошептал я.
– Я люблю тебя, Эдвард.
- Я люблю тебя, Белла.
– Кстати, спасибо за шоколадку.
- Тебе понравилось? – обрадовался я.
- Ещё как!
- Значит, я угадал.
Мы дошли до машины, и я оперся спиной на закрытую дверь. Ставить ее на землю у меня не было никакого желания. Мне очень нравилось ощущать вес ее тела в своих руках.
Она обвела контур моих губ кончиками пальцев, и меня бросило в дрожь. Всего одним своим прикосновением она будила во мне такую волну желаний, что сдерживаться было невыносимо трудно. Я прикоснулся к ее губам, отдаваясь поцелую. Мне уже напрочь расхотелось куда-то ехать, о чем-то говорить, хотелось лишь стоять вот так, держа ее на руках, и чувствовать ее губы под своими. "Остановись мгновенье, ты прекрасно", - сказал поэт. Как же он был прав. Наверняка он, так же как и я, был влюблен.
– Только мало, - произнесла она, оторвавшись от моих губ.
- Что мало? – не понял я. Мои мысли были все еще далеко: где-то между ее плечом и ключицей.
- Шоколадка маленькая.
- Я куплю тебе целую гору шоколада, - пообещал я, не отводя взгляда от ее шеи.
- Эээ… не надо. А то я не удержусь, и съем всё за раз. Как же ты меня потом на руках носить будешь?
- Сомневаюсь, что это помешает мне носить тебя на руках, - беззаботно рассмеялся я. - Поехали?
Теперь, когда не было необходимости ехать медленно, мы добрались до дома в считанные минуты. В доме горел свет только на нижнем этаже. Небось, Элис постаралась. Я мысленно поблагодарил сестру, но мыслей её я не слышал. Молодец. Дает понять, что не смотрит на нас. Я заглушил мотор и, обойдя машину вокруг, открыл перед Беллой дверь. Она только отстегивала ремень безопасности. Черт, с ней так легко быть самим собой, что я напрочь забываю, что я двигаюсь гораздо быстрее, чем люди. Верный своему обещанию, я подхватил ее на руки. В дом можно было попасть несколькими путями. Каждый из нас уходил и приходил, когда хотел, и у каждого для этого был свой излюбленный способ. Я как правило запрыгивал в свою комнату через окно которое всегда было открыто, но мне показалось что более правильным будет провести ее к себе через дверь. Поэтому я запрыгнул в окно, ведущее в коридор. Осторожно поставив Беллу на пол, я распахнул перед ней дверь.
- Это моя комната, заходи.
Она осторожно ступила за порог и застыла на месте. Потом она обернулась, ее взгляд стал каким-то испуганным и вместе с тем полным решимости.
- Это и есть твое неотложное дело? - спросила она севшим голосом. - Хорошо. Я готова. - И она шагнула за порог.
Ничего не понимая, я заглянул в комнату поверх ее головы. Моя кровать была застелена новым бельем. Кусочек одеяла призывно отвернут в сторону.
- Элис, я тебя убью - прошептал я, хватаясь за голову...
Белла выглядела бледной, но очень решительной. Медленно, словно боясь растерять всю свою смелость, она присела на край кровати, и, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, подняла на меня огромные глаза. В них сквозила уверенность и... обреченность.
- Подожди, Белла, - я бросился перед ней на колени и перехватил ее руку, уже тянувшуюся ко второй пуговице.
Вот теперь тебе действительно удалось ее напугать, - мысленно поздравил я себя.
- Подожди, я совсем этого не хочу... То есть хочу, но не этого... То есть этого, но не сейчас... - Я заскрежетал зубами. Ну, как объяснить ей?
Белла все еще сидела на кровати; в глазах непонимание. Моя рука удерживала ее пальцы от опрометчивых действий. Ну почему среди всех людей именно ее мысли для меня недоступны? Я осторожно отпустил ее руку и заглянул в ее лицо, снизу вверх.
- Послушай, - как можно более ласково прошептал я, - это - недоразумение. Элис подарила мне постельное белье и нашла такой вот оригинальный способ презентовать мне его, - о том, почему она решила подарить мне его, я благоразумно умолчал.
- Хорошо,- с облегчением прошептала она, - это хорошо.
Я опустил голову к ней на колени и обвил руками за талию. Она положила руки мне на голову. Мне так много нужно было сказать ей, но я не мог оторваться от этого ощущения тепла.
- Эдвард, - прошептала она.
- Что? - я поднял голову.
- Я только хотела сказать тебе, что это было, ммм…, несколько неожиданно. Я не отказываю тебе...
Я прижал палец к ее губам. - Не надо...
- Мне просто нужно немного времени, - продолжила она.
Мне был известен лишь один безотказный способ, прервать поток ненужных слов, и я не применул им воспользоваться. Ее губы были мягкими и теплыми.
- Я все знаю, и я никуда не тороплюсь, - прошептал я, отрываясь от нее. - Всему свое время, моя Белла. А теперь я хочу тебе рассказать... все... Только сначала...
Я сгреб ее в охапку, и, вынеся на балкон, усадил в плетеное кресло. Не хотелось мне оставаться на кровати. Немного подумав, я нырнул в комнату и, вернувшись с одеялом, укутал ее. Пожалуй, я убью Элис... только чуть-чуть позже. Одеяло все же, пришлось кстати.
Сам я уселся на балконную перекладину, и подтащил кресло с Беллой к себе. Вот теперь я был вполне доволен. Мы можем поговорить спокойно. Но она в одночасье разрушила все мои благие намерения. Белла просто встала с кресла и, обвив руками за шею, опустила голову мне на плечо. Мои руки скользнули на ее талию, еще ближе привлекая к себе.
-Эдвард! - внезапно вскрикнула она, вцепившись в меня обеими руками и потянув на себя.
- Что случилось? - перепугался я. Что я еще натворил?
- Это же второй этаж!
- Да, и что?
- Ты же можешь упасть!
- Почему? - не понял я.
- Ты же не держишься руками.
- Белла, - рассмеялся я, - я держусь ногами. И не упаду.
Она смущенно посмотрела на свои руки, вцепившиеся в мою рубашку.
И тут до меня дошел смысл ее инстинктивного жеста. Она пыталась удержать меня от падения! Это было так похоже на нее. Мое сердце защемило от нежности. Она убрала руки.
- Нет, нет, не убирай их, - взмолился я, - я никогда не упаду, пока ты меня держишь...

Белла

Пока тьма окончательно не окутала Форкс, мы так и не поднялись со скамейки. Было так приятно прижиматься к твёрдой груди Эдварда, чувствовать крепкое кольцо его рук, надёжно обвившись меня, вдыхать неповторимый аромат, исходящий от него. Я была спокойна и взбудоражена одновременно. Видимо, моё состояние в какой-то мере передалось и ему. Его руки то сжимались крепче вокруг меня, то расслаблялись.
Я глубоко вздохнула и переместилась ближе к Эдварду, прижавшись лицом к прохладной ткани его рубашки. Он прикоснулся губами к моим волосам и положил подбородок на мою макушку. Я улыбнулась.
Кончиками пальцев я ласкала его ладони, сплетённые у меня под грудью. Объятья естественно не согревали меня, но вечер выдался вовсе не прохладным, поэтому я не ощущала никакого дискомфорта по этому поводу.
«Люблю», - подумала я, и, взяв его руку, поднесла к себе, прижавшись губами к раскрытой ладони.
Эдвард оттолкнулся от земли, старая качель недовольно заскрипела, но задвигалась.
Я смежила веки, чувствуя себя в полной невесомости. Рука Эдварда, поддерживающая меня за спину, переместилась и легла мне на бедро. Я отчётливо ощущала её приятную тяжесть. Большой палец нырнул в карман моих джинс. Эдвард, видимо, сделал это, не задумавшись, но получилось очень интимно. Я прикусила губу, пытаясь побороть, начавшее проявляться во мне возбуждение.
- Белла, - наконец, нарушил он молчание, рассеяно поглаживая рукой моё бедро. – Есть то, что я должен сделать. Думаю сейчас самое время, и мой дом для этого самое подходящее место. Ты пойдешь со мной?
- Конечно, - без колебаний ответила я.
Через долю секунды, я оказалась на руках Эдварда, несущего меня к машине.
Я восхищённо выдохнула.
- Что такое? – улыбаясь, спросил он.
- Ну, во-первых, я пока не привыкла к твоей скорости и ловкости.
- А во-вторых?
- А во-вторых, так приятно, когда ты носишь меня на руках, - слегка смущаясь, протянула я.
- Теперь я при каждом удобном случае буду носить тебя на руках, - довольно пообещал Эдвард.
- Что ты! – воскликнула я. – Чего доброго, я так и ходить разучусь.
Я уткнулась ему в плечо, и мы беззаботно расхохотались.
- Вот так, любимая, - проникновенно смотря в мои глаза, повлажневшие от смеха, прошептал он, - больше никаких слёз, только если по радостным поводам.
От его нежности и любви, звучавшей в этом самом для меня родном голосе, глаза ещё больше защипало, а дыхание перехватило от нахлынувших чувств. – Я люблю тебя, Эдвард.
Он, прикрыв глаза, наклонился и поцеловал меня в лоб. – И я люблю тебя, Белла.
Я часто заморгала, прогоняя непрошеные слёзы. – Кстати, спасибо за шоколадку.
- Тебе понравилось? – просиял он.
- Ещё как!
- Значит, я угадал, - довольно ответил Эдвард.
Я потянулась к нему и обвела контур его губ кончиками пальцев. Он на секунду застыл, поражённый моим непредсказуемым движением. Затем место моих пальцев заняли губы. Я попыталась вложить в поцелуй всю нежность, что сейчас он разбудил во мне, всего лишь одним присутствием, всего лишь одним фактом собственного существования.
Его губы шевельнулись в ответ на мои прикосновения. Закрыв глаза, он весь отдался поцелую.
Оторвавшись от его губ, я произнесла. – Только мало.
- Что мало? – ещё не собравшись с мыслями, спросил Эдвард.
Я уточнила. - Шоколадка маленькая.
- Я куплю тебе целую гору шоколада, - с серьёзным видом пообещал он.
- Эээ… не надо. А то я не удержусь, - а я точно не удержусь, - и съем всё за раз. Как же ты меня потом на руках носить будешь?
Он рассмеялся. – Глупенькая, я очень сильный.
- Хвастаешься! Как не стыдно, - рассмеялась я.
Налетевший ветер, швырнувший в лицо волосы, вынудил меня отвести взгляд от Эдварда. Я оглянулась, мы были возле машины. Интересно, как долго мы уже здесь стоим и разговариваем?
- Поехали?
Он, всё ещё посмеиваясь, открыл дверцу со стороны пассажирского сиденья и опустил меня сразу на него. Мотнув головой в сторону, я наткнулась взглядом на Эдварда. Он уже сидел за рулём и поворачивал ключ зажигания. Опять он это делает: перемещается молниеносно.
Включив нейтральный джазовый фон, он развернул машину по направлению к своему дому и, нажав на газ, помчался к шоссе.
Что же меня ждёт? Что же он должен сделать? Для чего, наконец, настало подходящее время?
На что я дала ему своё согласие?

***
В темноте виднелись очертания большого, напоминающего по своему контуру старинный особняк, дома.
«А он подходит для большой дружной семьи… вампиров», - подумала я про себя.
Полностью окружённый лесом, он словно находился в собственном обособленном царстве, возвышаясь, на открытой поляне, как сказочный мифический замок.
Эдвард снова взял меня на руки и пронёс вокруг дома. Остановившись под распахнутым окном второго этажа, он прыгнул. Через мгновение мы были внутри. Длинный широкий коридор был погружён во мрак. Я видела контуры рам, висящих на стенах картин, очертания пары маленьких столиков, стоящих в разных углах и предназначенных, видимо, для выставления на своей поверхности каких-нибудь замысловатых статуэток.
Мы прошли в ближний конец коридора. Эдвард распахнул передо мной дверь.
- Моя комната. Заходи.
Я робко шагнула за порог и застыла. Всё моё внимание сосредоточилось на огромной кровати, стоящей в центре комнаты. Аккуратно застеленная, с призывно откинутым уголком одеяла: её вид сигнализировал мне о той причине, по которой Эдвард пригласил меня к себе домой.
Что ж, я думала, мы несколько повременим с этим делом. Нет-нет, я вовсе не была против. Конечно, я любила Эдварда… я хотела Эдварда… Загоралась от его, пускай даже самого лёгкого прикосновения. Я даже несколько раз представляла, как это возможно… когда мы… он и я, занимаемся любовью. Даже больше: мне это снилось. Я вспомнила про сон, навеянный сказкой Эдварда, и непроизвольно улыбнулась. Затем вновь посерьёзнела, не отводя глаз от кровати. Обещание страсти и всех дел, что можно натворить на такой широкой кровати, всколыхнули во мне сонм чувств, сложившихся в охватившее меня возбуждение. Мысли тут же потекли в определённом направлении. Обнажённый Эдвард, обнажённая я, - краска была готова ринуться мне на щёки от подобных видений. Наши тела, наконец, станут одним целым. Это полная гармония, истинная завершённость. Я нашла свою половину, я должна соединится с нею. Всё просто. И зачем медлить, если всё и так уже определено?
Только вот спешить и торопиться мне не хотелось. И, как ни прискорбно это осознавать, - страх породил во мне эти чувства. Какая ирония: меня не страшила нечеловеческая сущность Эдварда, меня не волновала его жажда моей крови; элементарно, меня пугала предстоящая близость, и причина была настолько банальна, - не я первая, и не я последняя девушка, чувствующая перед решающим моментом то, что она не готова. Страх перед неизвестным, хоть и таким желанным - от него никуда не деться. Глубоко вздохнув, я попыталась подавить в себе нарастающую панику.
- Это и есть твое неотложное дело? - спросила я, севшим голосом, и добавила, решительно переступая порог. – Хорошо, я готова.
Медленно, маленькими шагами, словно тем самым я могу оттянуть предстоящее, я направилась к кровати. Так же медленно и спокойно я опустилась на мягкое покрывало. Пружины совсем не скрипели, матрас и вовсе не прогнулся под моим весом. С видом обреченного, но пытающегося сохранить смелость перед лицом неизбежного, я расправила плечи и вздёрнула подбородок.
Не так себе я представляла наш первый раз. Почему я чувствую себя приговорённой? Обманутой?... в своих ожиданиях... чаяниях... желаниях... мечтах...
Я перевела взгляд на Эдварда и почувствовала, как слёзы снова подступают к глазам. А ведь он обещал, что я больше никогда не заплачу. Обманул... Нет, ведь и я обещала... Выходит, я тоже обманщица... Неимоверным усилием я прогнала слёзы, убеждая себя, что тут они не просто неуместны, - абсурдны. Пытаясь воскресить воспоминания о волшебных моментах близости, о тех ощущениях, что дарит мне Эдвард своими объятьями и поцелуями, я надеялась, что сейчас мой страх исчезнет, а на смену ему придут совсем другие чувства.
Мой взгляд остановился на расстёгнутом вороте рубашки Эдварда, где в лунном свете мерцала его бледная кожа. Заворожённая её сиянием, я потянулась к верхней пуговице своей блузки и очень-очень медленно подтолкнула её кончиком пальца, та, в свою очередь, беспрепятственно выскочила из петли. Ночной воздух, проник под одежду, холодя и без того скованное тело.
- Нет, - в голосе Эдварда послышалась паника, - нет-нет-нет-нет-нет, - быстро затараторил он, - Подожди, Белла, - он вмиг подлетел ко мне, опускаясь на колени и перехватывая мою руку, уже тянущуюся ко второй пуговице. - Подожди, я совсем этого не хочу...То есть хочу, но не этого...То есть этого, но не сейчас...
Мои брови сошлись на переносице. Сквозь туман в голове, я пыталась проникнуться смыслом его сбивчивых фраз. Как ни странно в реальность меня вернула прохлада его руки, всё ещё удерживающей меня от дальнейших действий. Он нежно, но настойчиво добился того, чтобы я опустила её обратно на колени.
Его прекрасное лицо завладело моим вниманием. Растерянный и смущённый он взирал на меня снизу вверх.
- Белла, это - недоразумение, - прошептал он. - Элис подарила мне постельное белье, и нашла такой вот оригинальный способ презентовать мне его.
Как ни странно, теперь мой страх исчез, а на место ему пришла любовь и нежность, заполнившая пустоту, оставленную страхом, проникнувшая в каждую частичку меня, побуждающая прильнуть, прижаться к Эдварду, утешить и прогнать его замешательство и волнение, уверив, что всё в порядке, и ничего не изменилось между нами.
- Хорошо,- прошептала я, всё же чувствуя облегчение от полученной отсрочки, - это хорошо...
Эдвард склонил голову мне на колени, руки крепко обвились вокруг талии. Он вжался, впечатался в моё тело. Я вздрогнула от контраста: от его холода меня как всегда бросило в жар.
Некоторое время мы просидели в тишине: я гладила его шёлковые пряди, он не менял положения, на мой взгляд, не совсем удобного. Но ему будто было комфортно в такой позе.
Я заметила небольшой аккуратный шрам на изгибе его шеи, пальцы сами по себе потянулись погладить его. Вот такие знаки определяют интимность и глубину близости людей. Мне хотелось изучить его тело, запомнить его каждую особенность каждый нюанс... индивидуальность.
Рано или поздно, мы придём к этому, но не сегодня... ещё не время... Наши отношения и так стремительны.
- Эдвард - прошептала я.
- Что? - он поднял голову.
- Я только хотела сказать тебе, что это было... ммм... несколько неожиданно. Я не отказываю тебе... - решила признаться я.
Он накрыл мои губы кончиками пальцев. - Не нужно...
- Мне нужно время... - я должна была объяснить ему, что мой отказ вовсе не имел под собой других причин, кроме моей неготовности.
Но Эдвард прервал меня, нежно и мягко коснувшись моих губ. Мысли тут же сбились, придя в сумятицу, ритм сердца сбился следом за ними. Это было медленное тягучее соприкосновение губ, ничего глубже, - но не менее сладкое и возбуждающее. Тонкий аромат его волос окутал меня. Я оторвалась от губ Эдварда, и, закрыв глаза, потёрлась щекой о его щёку, наслаждаясь гладкостью прохладной кожи.
- Я все знаю, и я никуда не тороплюсь, - прошептал Эдвард, отвечая на мою неискусную ласку. - Всему свое время, моя Белла. А теперь я хочу тебе рассказать... все... Только сначала...
Он снова подхватил меня на руки и вынес на балкон, где усадил в плетеное кресло. Шагнул в комнату и через секунду вернулся с одеялом, коим и укутал меня. Я поглубже зарылась в мягкую ткань, вдыхая аромат свежего белья.
Эдвард устроился на балконных перилах, поддерживаемых изящной кованой решёткой; я, не думая, вскочила с кресла и, обхватив руками за шею, опустила голову ему на плечо, чувствуя, как Эдвард привлекает меня ближе. Я уже приготовилась закрыть глаза, как взгляд зацепился за кусты роз, росших под окнами первого этажа; я тут же оценила расстояние до земли, и, вскрикнув, вцепилась в Эдварда, пытаясь стащить его с тонкой, не внушающей доверия перекладины. - Эдвард!
- Что случилось? - перепугался он.
- Это же второй этаж!
- Да, и что? - казалось, он был искренне удивлён.
- Ты же можешь упасть! - словно втолковывая что-то маленькому ребёнку, воскликнула я.
- Почему?
- Ты же не держишься руками, - ещё крепче впиваясь в его одежду, я вновь потянула его на себя.
- Белла, - рассмеявшись, он попытался развеять мои страхи, - я держусь ногами. Я не упаду.
Я смущённо потупилась. Ох, как же я легко забываю о том, что Эдвард - не человек. С этими мыслями, я, было, начала отпускать его, но он остановил меня.
- Нет-нет, не убирай их. Пока ты меня держишь, я никогда не упаду...
Мои руки ещё крепче, насколько это было возможно, обхватили его рубашку, притягивая к себе, на удивление податливое тело. Обычно он был твёрд и непоколебим, как скала, а тут позволил мне легко привлечь себя, словно бы на некоторое время, расставаясь со своей вампирской силой.
Он обнял меня в ответ, прижимая к груди, к своему небьющемуся сердцу. Тишина – она тоже успокаивает. И я успокоилась. Отвлеклась от всего произошедшего. Выкинула из головы мысли, настойчиво пытающиеся одолеть меня и заставить думать о них. Мне не хотелось думать. Я желала просто прильнуть ближе к Эдварду, вдыхая еловые ароматы ночного леса, чувствуя на лице бисеринки влаги от ночного тумана, опустившегося в низину с реки, чьё отдалённое журчание ещё мог уловить мой несовершенный человеческий слух.
Улыбнувшись своим мыслям, я вздохнула и почувствовала, как Эдвард еле заметно напрягся. - Белла, - наконец, он нарушил молчание, внимательно вглядываясь в моё лицо, и я, не перебивая, ждала его слов, - прошлый раз ты попросила меня играть по твоим правилам. Я честно следовал им, отвечая односложно на вопросы, на которые просто по их сути, нельзя дать краткого объяснения. Сегодня, позволь, я сделаю всё по-своему.
Усадив меня в кресло, Эдвард сел напротив, потянувшись ко мне. Мои пальцы скользнули в его доверительно раскрытые ладони. Легкое, едва ощутимое пожатие. Он как всегда аккуратен, боится причинить мне боль. В ответ я лишь сильнее сжала его ладони, наверняка, он и не почувствовал моих усилий.
Некоторое время мы провели молча, изучая звёздный купол, хоть и окаймленный кромкой густого леса, но в то же время свободный в своей бесконечности.
- Как правило, вампиры долго не живут в одном месте и не собираются семьями, - наконец, начал Эдвард свой рассказ.