Эдвард

Позже, когда я вспоминал о дороге с поляны назад в дом Беллы, мне казалось, я не помню ничего, а потом внезапно обнаружилось, что каждая минута, каждая секунда запечатлелись в моей памяти. Я успевал охватывать взглядом каждую деталь по дороге. И цвет листьев под ногами, и песню ветра и ее дыхание.
Вернувшись, я медленно опустил ее на кровать... и не смог разомкнуть объятий. То ли Белла, обвив мою шею, не желала отпускать меня, то ли это мои руки взбунтовались... Я не знал. Я знал лишь одно - отпустить ее я не смогу. И я лег рядом, прижав ее к себе и перестав дышать.
Мне безумно хотелось сказать ей о своей любви, и я закрыл глаза, окунувшись в чувства в поисках слов. И они пришли, и зажили своей жизнью. Это не они следовали за мной, это я следовал за ними.
- Белла, - прошептал я.
- Эдвард, - ее голос был серебряным.
- Я хочу рассказать тебе сказку, моя Белла.
- Расскажи, - она крепче прижалась ко мне и закрыла глаза.
-Слушай. Однажды вампир влюбился в девушку. Она ответила ему взаимностью. Подарив целый мир в подарок. И вампир превратился в волшебника, ему сделались подвластны и время и пространство. Она стояла у окна в своей комнате и смотрела на дождь, он подошел к ней, обнимая сзади, прижимая к себе. Она закрыла глаза, а когда открыла их.… За окном шел снег... Они были в маленькой деревенской гостинице, на севере Франции. Она могла видеть далекие кукольные домики. В окнах отражались рождественские елки. И тишина, лишь слегка потрескивал камин. Рождество... Это была одна из тех волшебных ночей любви, для которых финал не имел никакого значения. Потому что все, что происходило, было одинаково прекрасно. Она закрывала глаза и не могла утаить ни одного стона: не могла и не хотела. Это была та ночь, когда девушка впервые стала принадлежать вампиру. И когда это произошло, когда они, наконец, стали одним целым, они объявили себя мужем и женой. Не перед людьми - ибо, что им до людей? И не перед Богом, ибо, что Богу до них? А перед Судьбой, которая соединила их вместе.
Я лежал в темноте, прижав Беллу к себе. По потолку скользили ночные тени. В окно стучался дождь. Я слушал ее дыхание и стук ее сердца. Каждый его удар, оправдывал мое существование. А я переживал по новой свою жизнь, смиряясь со всем, что происходило со мной. Со всем, что я совершил по своей воле и со всем, что сделал случайно. Если моя дорога в конце привела меня к ней, значит, она была единственной верной для меня, и я был счастлив, что прошел ее.
Я принял все: и хорошее и плохое. Сейчас, оглядываясь назад, я понимал, что ничего не было напрасно. Страх смерти, боль превращение вампира, ужас своей первой жертвы - все это должно было произойти, для того, чтобы сейчас я мог слышать, как ее сердце бьется для нас двоих.

***
Первые лучи солнца скользнули по ее лицу. Я увидел, как ресницы отбросили длинные тени на ее бледных щеках. Эти тонкие полоски заставили меня сжаться от непередаваемой нежности.
Внизу послышались шаги Чарли. Черт возьми, я так погрузился в свое счастье, что совершенно позабыл, что мы в доме не одни. Я бесшумно, чтобы не разбудить ее, спрыгнул с кровати и прижался спиной к стене так, чтобы открывшаяся дверь скрыла меня.
Чарли постучался. Белла беспокойно перевернулась на другой бок и прошептала. - Мне безразлично кто он, я люблю его...
Ее отец постучал снова. Белла протянула руку туда, где пять минут назад, лежал я. Ее рука нащупала лишь воздух. Она моментально села на кровати, раскрыв глаза. На лице её отразилось такое чувство потери, что я растерялся.
- Беллз, - не выдержал за дверью Чарли, - с тобой все в порядке?
- Да, папа, - выдавила она.
- Можно я войду? - настаивал он. Что с ее голосом? Уж не заболела ли она?
Заболела? Вот тут я перепугался. Я постоянно забывал, как хрупок человеческий организм. Мысль о том, что Белла может заболеть, даже не приходила мне в голову. Но Чарли человек, и если его дочь выглядит странно, он совершенно справедливо предполагает, что она могла заболеть. А может, она и вправду простудилась ночью на поляне? Я заскрежетал зубами. Никогда себе не прощу.
- Входи, папа. - Белла сидела на кровати, обхватив себя руками за плечи.
- Белла, ты что спала в одежде? - Чарли изумленно уставился на ее джинсы и рубашку.
- Я уснула с книгой, поспешно ответила она, опуская глаза. Ее голос звучал странно, словно она вот-вот расплачется.
- С тобой все в порядке, Беллз, ты хорошо себя чувствуешь? - настаивал Чарли.
- Да, папа, все в порядке.
- Может, хочешь сегодня остаться дома? Как-то ты странно выглядишь.
- Нет, нет, - ее голос был таким безжизненным, что мое сердце болезненно сжалось, - я сейчас соберусь и поеду в школу.
- Уверена, Беллз? - попытался настаивать ее отец.
- Совершенно уверена.
- Ну, хорошо, если будешь себя плохо чувствовать, не сиди в школе, возвращайся домой.
- Конечно, папа.
- А и еще, я дежурю сегодня ночью, может мне стоит отменить дежурство? Все-таки мне не нравится, как ты выглядишь.
- Все в порядке, честное слово, - Белла сделала над собой усилие, и ее голос звучал ровно и спокойно. Но меня в отличие от ее отца это не обмануло. Я видел, что она вот-вот разрыдается.
- Ты просто никогда не видел меня такой невыспавшейся.
- Ну, хорошо, - успокоился Чарли, - тогда я поехал, но все-таки, если что...
- Да, да… я вернусь домой, - заверила его Белла. - Хорошего тебе дня. И будь осторожен.
- Я всегда осторожен. Пока, Беллз.
Когда дверь за ним закрылась, Беллино лицо исказилось как от боли. Она прижала руки к губам в попытке подавить рыдание.
- Что случилось Белла? Что произошло? - Я бросился к ней.
В ее глазах загорелось такое счастье, что я от неожиданности застыл на месте.
- О, Эдвард, - она протянула ко мне руки, - значит, это был не сон.
- Не сон, - подтвердил я, прижимая ее к себе.
- Значит, все это правда, - продолжала допытываться она. - Ты был сегодня ночью в моей комнате? Ты носил меня на ночную поляну? Ты рассказал мне сказку? Самую прекрасную сказку в моей жизни. И ты сказал..., что ты... вампир? - Последнее слово она произнесла нерешительно, но без тени страха.
- Да, Белла, это не сон, - мне стоило огромных усилий заставить свой голос звучать спокойно, - это все - правда. Я вампир.
Ее реакция застала меня врасплох.
- Слава Богу, - прошептала она, обвивая меня руками за шею.
- Слава Богу? - растерялся я. - Скорее дьяволу!
- Какое это имеет значение, Эдвард? - ответила она - Ты есть, ты со мной, ты здесь. Все остальное, ничего не значащие детали.
- Белла, прошептал я, и, повинуясь внезапному инстинкту, приложил голову к ее груди, слушая ее сердце.
- Эдвард, когда я проснулась, - ее руки перебирали мои волосы, - и мои пальцы нащупали лишь пустоту, мне показалось, что все это был сон. Такой прекрасный, такой яркий, такой настоящий, но всего лишь… сон. И я пожалела, что проснулась, что не осталась в нем навсегда. И я не знала, как мне жить дальше.
Я поднял глаза и, ошарашено посмотрел на нее. Она повторяла мои вчерашние слова, она озвучивала мои вчерашние страхи, она переживала мою вчерашнюю боль. Я взял ее плечи в свои руки.
- Белла, это не было сном. Все - правда. От первого и до последнего слова.
Я не человек. Это правда.
Я вампир. Это правда.
Она обняла меня, и мы долго сидели в тишине. Наконец, я с трудом оторвался от нее.
- Белла, сегодня вторник, вообще-то, нам полагается идти в школу. Мир не зависит от нас, что поделаешь. И он не изменился. Наверно, нам стоит уже собираться. Приедем ко второму уроку.
Белла посмотрела на меня так, словно я только что объявил ей, что два плюс два будет пять.
- Что ты, Эдвард, мир изменился, он стал совершенным, ведь в нем теперь есть ты, - совершенно серьезно ответила она. И опять, небо опустилось до уровня моих рук. Я мог прикоснуться к любой звезде. Но больше всего мне хотелось взять одну из них и подарить ей.
- Но в одном ты прав: в школу нужно собираться. Знаешь что, отвези меня сегодня, пожалуйста.
Я засиял от радости, но очень быстро спохватился
- Белла, ты представляешь, что подумают о нас, точнее о тебе, если мы приедем вместе да еще ко второму уроку?
- Представляю, спокойно ответила она. Пусть думают. Все это правда. А то, что еще нет, станет ею очень скоро.
- А то, что не правда, станет ею очень скоро. - Задумчиво повторил я.

***
Я ждал ее внизу в машине. Откровенно говоря, больше всего мне хотелось взбежать по лестнице, сгрести ее в охапку и унести вниз на руках, но я не был уверен, что ей это понравится. Моя душа радостно пела, мне хотелось жить, мне хотелось дышать. Небо было восхитительно голубого цвета, воздух наполнен свежими ароматами, кружащими голову. На ум пришли строчки из песни Биттлз:
There were birds, in the sky
But I never, heard them singing,
till there was you…
Когда она, наконец, села в машину я стремительно рванул с места, но тут же сбросил скорость, вспомнив, что ей не нравится, когда я быстро езжу. Она не обратила на это никакого внимания, только счастливо улыбалась, разглядывая меня. Я снова увеличил скорость. Не люблю ползать как улитка, а сейчас уже нет никакой причины скрывать свои возможности.
Ветер со свистом влетал в приоткрытое окно и трепал ее волосы. Я вдруг испугался, что она простынет - окно было немедленно закрыто. Потом я включил музыку. Салон наполнили восхитительные звуки Верди. А вдруг она не любит классику? Я поменял диск на молодежный Modern Tolking. Потом я подумал, что эта группа была любимой молодежью, но, пожалуй, лет 20 назад. Я пожалел о том, что не потрудился выяснить, что она любит слушать. В конце концов, я включил нейтрального Элвиса Пресли и сделал звук погромче. Через несколько минут я испугался, а не слишком ли громко для нее?
- Белла, не слишком громко? - спросил я.
Она с изумлением взирала на суету создаваемую мной.
- Нет, Эдвард. Что с тобой?
Я расхохотался.
- Ничего, Белла, я просто счастлив, - ответил я, закладывая крутой вираж и со свистом въезжая на школьную парковку.

***
Народу на школьном дворе было великое множество. День был не дождливым, и люди, так чувствительные к перемене погоды, спешили насладиться свежим воздухом.
Из-за этого, наш приезд в школу получился несколько более шумным, чем мне хотелось бы. Я и так привлекал слишком много внимания, и мне это не нравилось. Я обошел машину вокруг и открыл перед Беллой дверь. Почему-то за последние 30 лет элементарные законы вежливости окончательно вышли из моды. И этот простой жест, как правило, вызывал бурную и разнообразную реакцию окружающих. От восторженной - у девушек, до довольно злобной - у представителей мужского пола.
Ну, и пусть себе злятся. Все эти правила, когда-то имели под собой вполне логичное объяснение. Их придумал не я, их приняли ещё задолго до моего рождения. Когда-то мужчина перед пожатием руки всегда снимал перчатку, и это не было простым жестом вежливости. Обнажая руку, мужчина тем самым показывал, что в ней не спрятано оружие. Словом, были вещи, в которых я не собирался следовать странностям современной моды. Отношение к даме, безусловно, входило в их число.
Итак, я открыл перед Беллой дверь. Она вышла на морозный воздух и поежилась. Инстинктивно я обнял ее за плечи и прижал к себе. Проводив до класса, и дождавшись начала ее урока, я вернулся в машину. Вторым уроком у меня была физкультура. Ее я не посещал. Несмотря на прелагаемые мной усилия, одноклассники все равно ощущали, что я отличаюсь от них. А что было бы, если бы я, например, попал на школьные соревнования? Как я смог бы скрыть, что раз в 10 сильнее и быстрее их? К счастью, Карлайлу удалось освободить нас всех от занятий спортом, так что эти уроки мы прогуливали на законном основании.
Я включил тихую музыку и откинулся на сидение.
- Ну, все, кончай прятаться, я все равно знаю, что ты здесь, - мне было весело.
- А я и не прячусь, - ответила Элис, поднимаясь с заднего сидения. - Я отдыхаю.
- Ага, и часто ты забираешься в мою машину, что бы отдохнуть? - поинтересовался я.
- А часто ты забываешь закрыть машину, - огрызнулась сестра. Я тут, между прочим, ее уже пол часа охраняю.
- Ну, Элис, - я закатил глаза, - ты что, серьезно думаешь, что у кого-то хватит смелости, или не хватит мозгов, и он осмелится угнать мою машину? Не смеши меня!
Меня боялись. Несмотря на то, что я никогда не дрался и не задевал других, меня боялись. Разумеется, никто и не догадывался, что я всегда уходил от конфликта, потому что опасался случайно в угаре драки не рассчитать силу, и кого-нибудь убить. Просто все знали, что со мной лучше не связываться.
Однажды, какой-то, не в меру смелый подросток все-таки прижал меня к стене, обставив ситуацию таким образом, что я не мог не отреагировать на его оскорбления, нанесенные при большом скоплении народа. Если бы я спустил ему такое поведение с рук, любой бы имел право обвинить меня в трусости. Разумеется, этого допустить я не мог. Пришлось взять за ворот куртки и слегка потрясти его над землей. С тех пор, меня не то, что не задевали, вообще старались обходить стороной.
- Эдвард, - снова начала Элис, - ну, можно мне наконец с ней познакомиться?
- А что, для тебя это так важно?
- Ну, во-первых, да, это для меня важно. Мы с Беллой будем очень близкими подругами. А во-вторых, Эдвард, ну что за странное поведение, долго ты будешь ее скрывать от семьи?
Я оторопело уставился на нее.
- Между прочим, Белле у нас очень понравится, - наблюдая за моей реакцией, пропела сестра. - Только ты купи новую голубую вазу в коридор. Эту Белла разобьет. Ничего страшного, конечно, никому эта ваза особенно не нравится, но ты же знаешь Розали, ей только повод дай.
- Ого, - я несколько растерялся, - Элис, я не уверен, что она готова к этому. Ну, как ты себе это представляешь? «Дорогая, Белла, я и моя семья, состоящая из семи вампиров, приглашаем тебя сегодня на ужин?».
- А почему бы тебе не перестать принимать решения за других и не спросить ее саму?
- Потому что я мужчина, Элис. И именно я принимаю решения, так же как и беру на себя ответственность за них, - серьезно ответил я.
- Ну, и кто с тобой спорит? - пожала плечами сестра. – Принимай, пожалуйста, только Беллино мнение не забудь спросить. Что-то мне подсказывает, что оно будет отличаться от твоего.
- Ну, ладно - сдался я, - я спрошу.
Но Элис мне не ответила. Я поднял голову и увидел, что ее зрачки неестественно расширенны, а взгляд расфокусирован. Сейчас она меня не слышала.
Я набрался терпения и перевел взгляд на приборную панель машины. Не люблю смотреть на Элис, когда она уходит в будущее. Мне кажется это очень личный процесс.
- Эдвард, - через несколько минут сонным голосом произнесла она. Похоже она еще не совсем вернулась в наше измерение. - Кто такой Бен?
- Парень, который нравится Анджеле, она подруга Беллы. А что ты видишь?
- Нож… драка… пьяные подростки… кровь... Я не могу увидеть более точно, - она поморщилась, как от боли. - Я вижу рядом с ним Беллу и еще, какую-то девушку. Вероятно, это и есть Анджела.
- Элис, - я в ужасе схватил сестру за плечи, - что еще ты видишь? Белле будет угрожать опасность? Напрягись, прошу тебя.
- Нет, - монотонно ответила сестра, - не будет. Белла с Анджелой останутся в клубе. На улицу выйдут только парни. Поговорить...
- Как название клуба? - Я уже знал, что мне делать.
Элис закрыла глаза.
- Я не вижу, - прошептала она.
- Постарайся, будь умницей, - уговаривал я сестру. Черты Элис исказились.
- «Даблин», - наконец прошептала она. - Клуб называется «Даблин».
- Спасибо, - я отпустил ее плечи.
Минут десять мы молчали. Я, переваривая услышанное. Элис, приходя в себя.
- Ты пойдешь с ними? - наконец спросила она.
- Обязательно, - ответил я. - Ты только посматривай на Беллино будущее время от времени, пожалуйста.
- Конечно, - улыбнулась сестра.
В это время оглушительно прогремел звонок, оповещая о начале перемены.
- Меня будет искать Джаспер, - пропела Элис и выскочила из машины. Через минуту она постучалась в боковое окно. Я опустил стекло. Ее лицо выражало озадаченность.
- Картинка поменялась, - сообщила она. - Только как-то очень быстро. Тебе понравится в «Даблине». Ну, я побежала. А и еще, - на ее губах заиграла довольная улыбка. - Ты все-таки купи синюю вазу.

***
В столовой я, наконец, увидел Беллу. Она шла в сопровождении Джессики, и на ее лице застыло какое-то странное выражение. «Ну что еще случилось», - расстроился я и нырнул в мысли ее подруги.
Таак, все ясно, Джессика не стеснялась в выражениях, когда думала о нас с Беллой. Представляю, что она ей наговорила. Ну, почему этой девчонке, всегда есть до всего дело? Белла напряженно оглядывалась по сторонам, словно разыскивая кого-то в толпе. Увидев меня, она просияла.
-Ооо, удаляюсь, удаляюсь, - пропела Джессика. О том, что между ними ничего не было, она может рассказать своей бабушке. Я никогда не видела Калена таким довольным.
Еще немного, и я перестану вести себя с ней по-джентельменски, раздражено подумал я, направляясь к Белле.

Белла

Я лежала на плече Эдварда. Кончиками пальцев я водила по его груди. Мне нравилось ощущать стальные мышцы под тонкой преградой одежды. Его тело всегда вызывало у меня восхищение, теперь я знала, что это было тело вампира. Прекрасно сложенное, наполненное сокрытой сдерживаемой силой, совершающее чёткие вымеренные движения, словно он тщательно обдумывал каждое.
Эдвард… мой Эдвард оказался вампиром. Такого варианта я не рассматривала. Меня это вовсе не пугало. Что я вообще знаю о вампирах? Всю «киношную» ерунду я отмела за раз. Нет, свои знания я никак не могла соотнести с Эдвардом. Поэтому мне не хотелось делать изначально неправильных выводов. Пусть он мне всё про себя расскажет сам. Вот тогда я пойму, в чём ошибалась, а в чём нет.
Я дотронулась до руки, обвела костяшки пальцев и двинулась вверх к предплечью. Какая холодная кожа, но шелковистая и приятная на ощупь. Там, где я задерживалась, она становилась теплее от моих горячих прикосновений. Я обхватила его руку чуть повыше локтя. Пальцы сжались вокруг крепкого бицепса. Эдард был стройным, но не мускулистым на вид, однако то, что ощущали мои пальцы, говорило об огромной силе и определённой несокрушимости.
Он не демонстрировал силу. Конечно, ему было сложно жить в этом мире людей, вероятно, он от многого отказался, в первую очередь от права быть самим собой. А мне хотелось, чтобы рядом со мной он возвратил его себе.
Конечно, теперь, после его признания, многое стало понятным. Его нечеловеческая мощь, быстрая стремительная реакция, острое зрение, отменный слух, грациозность хищника под маской человечности.
Эдвард назвал себя опасным, предложил мне держаться от него подальше.
Но разве мог он причинить мне боль?
Нет, не мог. Это я знала точно. Возвращаясь с поляны, несясь обратно к моему дому, он прижимал меня к себе так, словно я была самой драгоценной ношей на свете. Иногда он останавливался, чтобы поцеловать меня. От его нежности сердце сладко сжималось.
Я вспомнила, как наступала на него на поляне и улыбнулась. Растерянный Эдвард, да таким я его никогда не видела.
- Белла, - прошептал он.
- Эдвард, - я наслаждалась звучанием собственного имени в его устах.
- Я хочу рассказать тебе сказку, моя Белла.
- Расскажи, - его голос убаюкивал, а я изо всех сил противилась подкрадывающемуся сну.
- Слушай, - начал он. - Однажды вампир влюбился в девушку. И она ответила ему взаимностью, - начало обнадёживало, оно было так похоже на нашу историю. – Подарив ему целый мир в подарок. И вампир превратился в волшебника, подчинив себе и время, и пространство. Однажды, девушка стояла у окна своей комнате, следя за потоками дождя сбегающими вниз по оконному стеклу. Он подошел к ней, обнял и прижал к себе, - руки Эдварда сильнее сжались вокруг меня. - Она закрыла глаза, а, открыв, увидела, что за окном шел снег...
Я как заворожённая слушала его историю. Словно собственными глазами видя изменившийся пейзаж за окном.
- Они были в маленькой деревенской гостинице на севере Франции. Она могла видеть далекие кукольные домики. В окнах отражались рождественские елки. И тишина, лишь слегка потрескивал камин. Рождество...
Мои веки отяжелели… перед глазами заплясали весёлые языки пламени, треснуло полено, и сноп искр взметнулся вверх. Я почувствовала холодное прикосновение рук к своим обнажённым плечам. Обернувшись, я увидела Эдварда. Он притянул меня к себе. Прижал крепче. Зарылся лицом в мои распущенные волосы. Вдыхая их аромат. Мои ладони проникли под его рубашку. Пуговицы поддались, легко выскакивая из петель. Он целовал мою шею. Провёл губами по плечу. Я смотрела, как за окном медленно падает снег, опускаясь на крыши пряничных домиков. Его ладони двинулись вниз к бёдрам и обратно. Я ощутила, как пальцы ловко распутывают завязки платья у меня на спине…
Это была та ночь, когда я впервые стала принадлежать вампиру. И когда это произошло, когда мы, наконец, стали одним целым, мы объявили себя мужем и женой. Не перед людьми - ибо, что нам до людей? И не перед Богом, ибо, что Богу до нас? А перед Судьбой, которая соединила нас вместе.

***
Стук заставил меня поморщиться. Сладкий сон ускользал, а мне так не хотелось отпускать его.
Стук повторился. Стучали в дверь. Ох, сколько же сейчас времени. Это, наверное, отец. Я перевернулась на спину, пытаясь дотянуться до Эдварда, чтобы предупредить его о приближении Чарли. Моя рука коснулась пустоты.
Сон окончательно ушёл. Я резко села на кровати. Где Эдвард?
- Беллз, - прозвучало из-за двери, - с тобой всё в порядке?
- Да, пап, - меня охватила паника. Где Эдвард?
- Можно я войду? – деликатно спросил Чарли.
- Входи, пап, - я обхватила себя за плечи, вертя головой по сторонам. Где же Эдвард?Взгляд наткнулся на распахнутое окно.
- Белла, ты что спала в одежде?
Я подскочила. Голос отца напугал меня, я полностью погрузилась в свои мысли, совсем забыв о том, что Чарли вошёл в комнату. Опустив голову, я обнаружила, что одета в джинсы и рубашку.
- Я уснула с книгой, - моя рука метнулась к тумбочке, я продемонстрировала Чарли сборник сонетов и положила его обратно. Взгляд переместился на шкаф. Нет, это совсем глупо.
- С тобой всё в порядке, Беллз, ты хорошо себя чувствуешь?
- Да, пап всё в порядке, - дико хотелось вскочить и заглянуть под кровать.
- Может, хочешь сегодня остаться дома? Как-то ты странно выглядишь…
- Нет-нет, - протянула я, - я сейчас соберусь и поеду в школу.
- Уверена, Беллз? - попытался настаивать Чарли.
- Абсолютно, - мои глаза всё ещё шарили по комнате в поисках мест, где мог спрятаться Эдвард.
- Ну, хорошо, если будешь себя плохо чувствовать, не сиди в школе, возвращайся домой.
- Обязательно, - я была на грани слёз, а вдруг это всего лишь приснилось мне.
- А и еще, я дежурю сегодня ночью, может мне стоит отменить дежурство? Все таки мне не нравится, как ты выглядишь.
Я попыталась придать своему голосу заряд бодрости и энтузиазма, хотя на самом деле, мне хотелось зарыдать во весь голос от отчаянья. Я повернулась и взглянула на отца первый раз с тех пор, как он зашёл в комнату. - Все в порядке, пап, честное слово!
- Ну, хорошо - успокоился он, - тогда я поехал, но все-таки если что...
- Да-да, вернусь домой, - заверила я его и добавила. - Хорошего тебе дня. Будь осторожен.
- Я всегда осторожен. Пока Беллз.
После того, как за ним закрылась дверь, я дала волю нарастающей истерике, прижав руку к губам, заглушая рвущийся наружу всхлип.
- Что случилось, Белла? Что произошло? – рядом со мной возник Эдвард.
Со счастливым вскриком я кинулась к нему. Родные руки встретили меня крепким, но нежным объятьем.
- Ох, Эдвард, значит, это всё-таки был не сон, - отчаянно зашептала я, покрывая поцелуями его лицо.
- Не сон, - Эдвард усадил меня к себе на колени и принялся качать, словно успокаивал маленького ребёнка.
- Значит все это, правда. Ты был сегодня ночью в моей комнате? Ты носил меня на ночную поляну? Ты рассказал мне сказку? Самую прекрасную сказку в моей жизни. И ты сказал..., - я слегка запнулась, - что ты... вампир?
Эдвард отстранился, внимательно наблюдая за мной. – Да, Белла, это не сон. Всё это правда. Я не человек. Я вампир.
- Слава Богу! – выдохнула я, обвивая его руками за шею. Я чувствовала себя самым счастливым человеком на земле. Наши отношения, наконец, приобрели целостность. Мне не приснилось его объяснение, и мне не привиделась наша ночная прогулка по лесу. Каждое слово, каждый жест, каждый поцелуй – всё было реально.
- Слава Богу? – переспросил он. – Скорее дьяволу!
- Ах, какое это имеет значение, Эдвард. Ты есть, ты со мной, ты здесь. Все остальное, ничего не значащие детали, - я провела кончиками пальцев по его лицу, в свете дня оно казалось ещё прекраснее, ещё совершеннее. Зоркие янтарные глаза внимательно следили за мной.
- Белла, - он наклонился и приник к моей груди, слушая стук сердца. Моя рука непроизвольно потянулась и дотронулась до бронзовых кудрей.
- Эдвард, - призналась я, – когда я проснулась, и мои пальцы нащупали лишь пустоту, мне показалось, что это был всего лишь сон. Такой прекрасный, такой яркий, такой настоящий, но всего лишь сон. И я пожалела, что проснулась, что не осталась в нем навсегда. И я не знала, как мне жить дальше.
Высказав всё, я замерла, замер и Эдвард, приникнув к моей груди, слушая, как убыстряется ритм сердца в ожидании его ответа. Он медленно выпрямился и, обхватив меня за плечи, сказал. - Белла, это не было сном. Все это правда. От первого и до последнего слова.
Я прижалась к нему, черпая силу и уверенность в его словах. Моя рука покоилась в его ладони. Я смотрела, как бледна его кожа по сравнению с моей, а ведь я вовсе не была загорелой южной девушкой. Он бережно сжал мои тонкие пальчики. Я чувствовала их сдерживаемую силу.
- Белла, сегодня вторник, вообще то, нам полагается идти в школу, - в голосе Эдварда явно звучала досада. - Мир не зависит от нас, что поделаешь. И он не изменился, - он вздохнул. - Наверное, нам стоит уже собираться. Приедем ко второму уроку.
Его слова вернули меня в реальность. Вторник? Школа? Уроки? Они были словно словами из другой жизни, произнесёнными на непонятном мне языке. Ничего уже не будет как прежде. И я не испытываю ни капли сожаления по этому поводу. Эдвард ошибался. Мы изменились. Мир изменился.
- Что ты, Эдвард, - возразила я, - всё изменилось, а мир… он стал совершенным, ведь в нем теперь есть ты. Но в одном ты прав, в школу нужно собираться. Знаешь что, отвези меня сегодня, пожалуйста.
- Белла, - просиял Эдвард, но потом нахмурился, задумавшись, - ты представляешь, что подумают о нас, точнее о тебе, если мы приедем вместе да еще ко второму уроку?
- Представляю. Пусть думают. Все это правда, - спокойно ответила я и добавила. - А то, что еще нет, очень скоро станет ею.

***
Столь эффектного появления на школьной стоянке школа города Форкса ещё ни разу не видела. Мы практически влетели на неё. Сабвуфер бился о стенки багажника. Взвизгнули тормоза. Один точный манёвр и серебристый вольво встал ровно посредине между розовым BMW и громоздким внедорожником. Рёв мотора перекрыл сумасшедший ритм громкой музыки, разрывающей салон. Эдвард радостно рассмеялся. А я улыбнулась в ответ. Мне определённо нравилось наблюдать за его ребячеством. Я знала, что он мог позволить себе быть таким лишь со мной. И меня это несказанно радовало.
Я потянулась к ручке двери, но голос Эдварда остановил меня на полпути.
- Не надо, я сам.
- Как пожелаешь.
Он вновь превратился в того элегантного, сдержанного человека, которым я привыкла его видеть.
«Вампира», - поправила я себя. – «Не человека».
Эдвард заглушил мотор и, потянувшись ко мне, заложил выбившуюся прядку волос мне за ухо, затем дотронулся до молнии, потянув вверх, и застегнул верхние кнопки на воротнике моей куртки. От его прикосновений я вся разомлела.
«Заботливого вампира», - вновь поправила я себя.
Открыв дверь, Эдвард галантным жестом протянул раскрытую ладонь. Я приняла его помощь.
Холодный уличный воздух неприятно контрастировал с уютным теплом салона.
- Сегодня на удивление холодно, - поёжилась я.
- Я не чувствую холода, - просто сказал Эдвард.
- Ещё одна из твоих особенностей?
- Да, ещё одна.
- А их вообще много?
Он пожал плечами. – Не считал. Постепенно узнаешь.
Эдвард приобнял меня и деликатным движением направил ко входу в школу. Высыпавшие на первой перемене на улицу школьники, с любопытством разглядывали нас. Я увидела ошарашенные лица одноклассников. Интересно, что они подумали насчёт нашего позднего совместного приезда? Теперь я уже боялась это представить.
Эдвард проводил меня до класса. К сожалению, совместных занятий у нас сегодня не предвиделось, поэтому он, прошептав мне на прощание: Встретимся на большой перемене, убежал на свой урок.
Всю литературу Джессика бросала на меня косые взгляды. Понаблюдав за остальными, я заметила, что и они поглядывали в мою сторону. Нахмурившись, я уткнулась в конспект, стараясь, лишний раз не смотреть на одноклассников.
Прозвенел звонок, и класс быстро опустел. Почти никого не осталось. Почти – за исключением Джессики, которая стояла в дверях, подкарауливая меня. На её лице растянулась вежливая улыбка «мимо не проскочишь, не надейся». Глаза сверкали в предвкушении разговора. Я мысленно застонала, но, собравшись с силами, закинула рюкзак на плечо и двинулась к выходу.
- Привет, - пропела Джессика, загородив выход, - а я решила тебя подождать.
- Привет, - ответила я, сдерживая уже готовый вырваться стон.
- Белла, давай рассказывай, - начала Джессика. – Что было?
Я мысленно присвистнула. Ох, Джесс решила на этот раз обойтись без предысторий, перейдя к самому основному. Обычно она действовала деликатнее.
- Ты о чём?
- Как о чём? Ты и Эдвард, заявляетесь в школу вместе… кхм… ко второму уроку. Ты выглядишь так, словно засыпаешь на ходу, он выглядит так, будто выиграл миллион.
- Не придумывай, - возмутилась я.
- Да, я не придумываю, я говорю, как есть, - быстро нашлась Джессика. – Вид у тебя, сонный. А у него: довольный. Сразу видно, что прошедшей ночью ты его осчастливила.
Я склонила голову на бок, посмотрев на неё в упор. – И как, по-твоему, я его осчастливила? К чему это ты клонишь?
Джессика подняла руки в примиряющем жесте. – Белла… ну Белла… я ни к чему не клоню. Просто мой долг, как подруги, напомнить тебе, что стоит быть аккуратной в таких вещах. Я надеюсь, вы предохранялись?
Теперь я застонала уже вовсе не мысленно. – Джес-си-ка!
- Белла, не обижайся, я тебе добра желаю.
- Джесс, я, правда, ценю, но пока твои «добрые советы» вовсе ни к чему. Ничего не было.
- А Эдвард, хорош, не постеснялся привести тебя в школу лично, - произнесла задумчиво она, словно и не слышала моих объяснений.
- А что тут такого? – возмутилась я.
- Как что? Пойдут разговоры. Вам надо действовать аккуратнее.
- Нет повода, нет разговоров, - я не знала, как бы ей помягче намекнуть, что это не её дело.
Я сделала шаг вперёд, намереваясь выйти из класса. Ей не оставалось ничего иного, как отступить, но стоило мне оказаться в коридоре, как она устремилась за мной. Нагнав меня, Джессика, по-дружески, продела руку мне под локоть и для пущего эффекта, потрясла наши сплетённые руки, хихикнув.
- О, Белла, ну расскажи же мне, как всё прошло?
- Джессика, ты, что, не понимаешь? Я тебе несколько раз повторила, что ничего не было!
- Ох, Белла, не рассказывай. Кого ты выгораживаешь? Ты можешь мне полностью доверять. Ты просто, видимо, не понимаешь всех масштабов происходящего! Эдвард Каллен наконец-то решил обратить внимание на окружающих девушек, из всех он выбрал тебя, и ты утверждаешь, что он не предпринимал никаких попыток к сближению? Что ничего не было? Ты что ослеплена? У него заглавными буквами на лбу написано: СЕКС.
Мы почти подошли ко входу в школьную столовую, подруга всё не умолкала. - Все раньше думали, что ему нравятся девушки постарше. Он ни с кем нигде не появлялся. А теперь он с тобой, и вы везде и всегда вместе. Он просто ест тебя глазами, - на этих словах я скосила взгляд на тараторящую Джессику. – Да-да, и не пытайся отрицать. Тебе, может со стороны не видно, но мне и так понятно. Только вот что, ты хочешь мне тут доказать, что между вами ещё ничего не было. Ха! Слабо верится, - она повернулась ко мне.
Ох, Джессика, то, что было этой ночью между мной и Эдвардом, гораздо ценнее и важнее того, о чём ты подумала.
- Мне нечего тебе доказывать, Джесс, и опровергать я тоже ничего не буду, раз уж ты всё за нас решила и сделала свои выводы.
Мой взгляд скользнул по толпе и задержался на знакомой фигуре. Эдвард стоял, прислонившись плечом к стене и сверлил пристальным взглядом мою собеседницу. О, Господи, надеюсь, он ничего не слышал из того бреда, что несла Джесс. Эдвард перевёл взгляд на меня, выражение его лица сразу же изменилось. Он более не хмурился. Легко оттолкнувшись от стены, он, улыбаясь, грациозной походкой направился к нам.
Джессика, заметив, что мой внимание потеряно, обернулась посмотреть в ту сторону, куда глядела я.
- Оууу, - протянула она, - удаляюсь-удаляюсь…
Заговорщицки подмигнув мне на прощание, она с видом всезнающего человека скрылась за дверьми столовой.