Белла

Внезапно, он оказался в нескольких метрах от меня на противоположном конце переулка.
- Эдвард?! – пискнула я.
- Не приближайся ко мне, Белла. Ради Бога, стой, где стоишь.
Я ничего не понимала, ноги отказывались удерживать меня в вертикальном положении, руки дрожали, беспокойно сердце с силой стучало о грудную клетку, а в горле пересохло так, словно меня оторвали от живительного источника на половине глотка. Я пыталась привести в порядок растрёпанные чувства, которые никак не желали подчиняться моей воле. Ещё секунду назад я была распята на стене телом Эдварда, сжигаема огнём собственного желания и страсти, а сейчас меня резко вернули в реальный мир. В моей собственной реальности, я ещё ощущала тяжесть тела Эдварда, прижимающего меня к стене, его губы на шее, руки, ласкающие меня. Мне ещё слышалось наше сбивчивое дыхание и собственные тихие стоны.
Я подняла ладонь и потёрла саднящее место над ключицей, которое ласкал Эдвард. Пальцы наткнулись на разодранный ворот блузки.
Я сделала робкий шаг вперёд.
- Эдвард…?
В его голосе слышалась неприкрытая мука.
- Не подходи ко мне! Прошу, не двигайся, Белла…
- Что произошло? – Я ничего не понимала, но больше не предпринимала попыток приблизиться, вняв его резкой просьбе, прозвучавшей как приказ.
- Ты лучше спроси, что чуть не произошло, - язвительно произнёс Эдвард. Он был зол. И я догадывалась, что он был зол на самого себя.
- Я не понимаю тебя, - я снова необдуманно сделала шаг к нему.
- Стой, я же просил тебя, не двигаться! – прорычал он. – Тебе опасно приближаться ко мне.
- Я не верю! Что за глупости ты говоришь?! – воскликнула я.
- Ты ещё не знаешь, с кем ты связалась. Кто я вообще такой, - он усмехнулся, - или, вернее, что я такое. Ты даже не представляешь, что могло произойти всего пару минут назад! Что я хотел сотворить с тобой! – прокричал он. Теперь Эдвард обвинял меня в моей собственной наивности.
- Так скажи мне, кто ты! Или что ты! Мне всё равно, слышишь, всё равно! Я для себя уже всё решила, - прокричала я в ответ.
- Белла, ты даже не можешь вообразить, не можешь представить… - он рассмеялся над моей наивностью.
- Почему же я могу… могу себе представить… - выдохнула я и отвернувшись положила руку на стену, прислонившись к ней головой.
Не знаю, сколько мы так простояли, но я внезапно, почувствовала на своей пылающей щеке прохладные пальцы Эдварда.
- Белла, - в его голове сквозило искренне раскаяние, - Белла… - Он обвил рукой мои плечи и притянул к себе. Я уткнулась носом в его рубашку, ища утешения у своего обидчика.
Как всегда объятья Эдварда убаюкали меня, принесли желанное спокойствие и умиротворённость.
Спустя некоторое время мы сидели, облокотившись спиной, на кирпичную стену. Сквозь тонкий шёлк блузки я чувствовала шершавую поверхность стены, стыки между кладкой; моя рука многозначительно лежала раскрытой ладонью вверх на колене. В душе теплилась надежда, что Эдвард успокаивающим жестом погладит её, сожмёт в своей прохладной ладони, передаст мне по этому тонкому каналу часть своей уверенности и спокойствия. Но Эдвард сидел, сложив руки на груди, и смотрел на безоблачное ночное небо. Я тоже запрокинула голову: на ясном синем полотне сверкала россыпь звёзд и тонкий золотистый серп полумесяца. Картинка слегка рябила, словно я смотрела на небо сквозь водную гладь, обдуваемую лёгким ветром. Я поморгала: как оказалось, это были слёзы.
- Белла, - нарушил тишину Эдвард. По его тону я поняла, что он собрался извиняться. Я вздохнула, предвкушая непростой разговор. - Мне очень жаль и я прошу прощения за то, что произошло.
- Эдвард, мне совсем не жаль, - возразила я. – И это я прошу у тебя прощения за то, что не произошло. – Я была вполне искренна. Все мои натянутые нервы кричали, требуя перевести стрелки времени обратно. Довести начатое до конца.
- Послушай, ты даже представить себе не можешь, что я только что чуть не натворил, - вновь повторил он.
- Ну, почему же могу.
В моей голове замелькали картины того, что могло бы случится, но чего не произошло. Внизу живота сладко заныло. Я чуть не подпрыгнула на месте, испугавшись собственной реакции.
- Хорошо, но то, о чем ты говоришь, ни при каких условиях не могло произойти в темном грязном переулке, - начал Эдвард, но запнулся, когда я развернулась и в упор посмотрела на него.
Ох, Эдвард, лучше бы ты молчал. Я сама себя не узнаю. Чем я лучше Виктории, которую сама осуждала? Столь же легкомысленна, хоть и менее распущена.
- Я имел в виду, что…
- Я знаю, что ты имел в виду, Эдвард, - перебила я его. – Спасибо тебе за то, что ты остановился. У меня никогда не хватило бы сил сделать это, - призналась я. – Откровенно говоря, я предпочла бы…
- Белла, - вклинился он в мою речь, которую я так долго готовила про себя, - давай, мы потом обсудим твои предпочтения.
Я почувствовала, что краснею. Обсуждать с Эдвардом подобные вещи мне было не совсем уютно. Хотя, в душе я надеялась, что со временем исчезнут и эти преграды. На самом деле, то, что я сказала, прозвучало несколько двусмысленно, я хотела исправить ситуацию.
- Нет, ты меня совсем не понял, - предприняла я новую попытку. – Я не то хотела сказать, я всегда…
- Белла, не надо, я прошу тебя. Я прекрасно тебя понимаю, – без всякого выражения произнёс Эдвард, словно разговор зашёл о погоде, - мы с тобой потом поговорим, и ты расскажешь мне, чего ты хочешь, что тебе не нравится. Я обещаю учесть все твои пожелания, - на последнем слове он слегка запнулся.
Я в конец смутилась. Он что посчитал, что я собираюсь обсуждать с ним свои сексуальные предпочтения? Бедный Эдвард, он и не подозревал, что обсуждать было нечего. Я заколебалась: как он воспримет то, что я ему хочу сообщить? Для некоторых молодых людей наличие опыта у девушки является плюсом.
- Да нет же, Эдвард, - я сделала глубокий вдох. – Я не знаю, что хочу и чего не хочу. Дело в том, что… так… далеко… я никогда не заходила, - казалось, все умные слова, вылетели у меня из головы, - Эдвард, я ещё никогда… Со мной ни разу… - Я посмотрела на него. Сейчас он внимательно слушал меня и не перебивал. Я закрыла глаза, желая скрыться от испытующего взгляда янтарных глаз, и, собравшись с духом, чётко произнесла. – Я ни разу не была близка с мужчиной. – Мой голос показался мне неестественно громким. – Спасибо… Спасибо, что не дал этому произойти вот так… Не знаю, что со мной такое, я была сама не своя… Никогда не вела себя подобным образом, но одно я знаю точно – если бы не ты, я бы сама не остановилась.
Я перевела дыхание, радуясь, что смогла открыться Эдварду. Я посмотрела на него, ища ответ в его темнеющих глазах. Он рассматривал меня, словно некий вымирающий вид, занесённый в красную книгу. Неужели, девственницы, нынче не в моде?
- Я … я … я понимаю, что тебе, вероятно, кажется странным, что…
- Тссс… - он накрыл мои губы пальцами. – Спасибо, что призналась мне.
Я отвела взгляд. А чего я ожидала: «Я рад», или «Я не рад» или «Мне всё равно».
- Я буду, предельно осторожен, если мы… хм…мы…
Теперь, видимо, Эдвард не мог найти слов. Я удивилась, никогда не наблюдала за ним косноязычия. Туман в моей голове окончательно рассеялся. Я прокручивала, как в медленной перемотке, события сегодняшнего вечера. Моё поведение шокировало меня саму, но я не стыдилась его, не стыдилась собственной реакции. Я знала, что каждый раз, стоит Эдварду коснуться меня, сдержанность опять улетучится и воля подведёт меня. Каждый раз во мне словно с громким щелчком отключался некий рычаг контроля, и мной начинали управлять чувства. С ним я была полностью безвольной.
- Что же нам теперь делать, Эдвард? – вырвалось у меня.
Он пожал плечами. – Белла, с тобой я стал фаталистом. Давай просто поплывём по течению и посмотрим, к какой пристани оно принесёт нас.
Я вздохнула. Похоже, мы оба не знали ответа на этот вопрос.
- Я думаю, уже поздно и стоит возвращаться в Форкс, - сменил тему Эдвард.
Он встал и протянул мне руку. Я крепко обхватила его ладонь и за миллисекунду, даже не почувствовав его лёгкого рывка, оказалась на ногах… и в его объятьях.
Он прижался к моим губам лёгким поцелуем, коснулся щёк, бровей, носа и сделал глубокий вдох.
- Уже легче, - сказал он, словно доказывая что-то самому себе, - Пойдём?
Я кивнула, и, взявшись за руки, мы побрели обратной дорогой.

***
Эдвард поймал такси. Видимо, мы всё-таки ушли от клуба на приличное расстояние. Я со счастливым вздохом села в машину, ноги всё ещё отказывались держать меня.
В такси мы сидели по разные стороны на приличном расстоянии друг от друга. Эдвард хмурился, видимо, анализируя события сегодняшнего вечера, да и я раз за разом прокручивала в голове наш последний диалог.
Не зря ли я призналась ему? Не зря. Я чувствовала это так же, как чувствовала то, что для Эдварда моё признание было важным.
- А вот и заблудившиеся, - прокричал нам Майк, как только мы вышли из такси у клуба. Эдвард галантно подал мне руку, пока я на шатающихся ногах вылезала из машины. Надеюсь, я не выглядела как те любители ночной жизни из нетрезвой четвёрки, которых мы повстречали сегодня. – Вы вовремя, мы как раз собрались уезжать, только вас не было, – добавил Майк, когда мы подошли к парковке.
- Да, мы уж решали ждать вас или вы как-нибудь без нас вернётесь, - прошипела сквозь зубы Лорен.
Подойдя к Тайлеру, она вцепилась в его руку, и в буквальном смысле потащила парня к машине, желая побыстрее уехать.
Джессика тёрлась около переполненной народом машины Майка. У Эрика было ещё как минимум три свободных места, но Джесс, видимо не горела желанием возвращаться домой с комфортом.
Мы предложили Анджеле и Бену поехать с нами, и они с радостью согласились.
- Хорошо повеселились? – спросила я, когда мы отъехали от клуба.
Обернувшись через плечо к сидящим на заднем сиденье, я краем глаза посматривала на то, как уверенно Эдвард вёл машину. Мы мчались довольно быстро, и вскоре, обогнав все машины одноклассников, вырвались вперёд, оставив их позади на приличном расстоянии.
- Неплохо, - ответила Анджела, посматривая на Бена. – Я мало бывала в подобных заведениях, поэтому сравнивать особо не с чем.
Я заметила, что тот, так же как и она, проявляет к ней интерес, но боится, открыто выказать его. Вот уж подобрались: двое нерешительных. Да, легко давать советы, но кто бы подсказал мне, как вести себя. Хотя, нет, я не нуждалась в советах. В своих проблемах я всегда предпочитала разбираться сама. Да и происходящее между мной и Эдвардом не было проблемой вселенского масштаба, по крайней мере, я это таковым не считала.
Я взглянула на точёный профиль Эдварда. Он смотрел на тёмную дорожную полосу, улетающую под колёса машины. Мотор очередной раз взревел, и мы снова ускорились.
- Вау, Эдвард, ну ты и гоняешь! – восхитился Бен.
- Не люблю плестись как черепаха, - улыбнулся Эдвард. – 2,5 литра.
Бен присвистнул. – Резвая машинка.
- А можно поаккуратнее, - вставила я своё веское слово. – А то, как-то страшновато: всё-таки недавно шёл дождь и асфальт ещё мокрый.
- Не волнуйся, я отлично вожу, - самоуверенно возразил Эдвард, но скорость немного сбавил, чем вызвал досадливый вздох у Бена.
Ох уж эти мужчины и их любовь к быстрой езде и красивым дорогим автомобилям. Мне это было непонятно. Впрочем, Эдварду я верила: за что бы он ни брался, всё у него получалось великолепно: водил ли он машину или… целовал меня…
Я почувствовала, что опять краснею, и попыталась прогнать подступающие воспоминания.
Постепенно ровный гул двигателя и монотонный лесной пейзаж, проплывающий за окном, убаюкали меня, и я не заметила, как погрузилась в сумбурный, но приятный сон.

***
Лёгкое прикосновение прохладных губ к виску разбудило меня. Я медленно открыла отяжелевшие веки и посмотрела на улыбающегося Эдварда. Настроение его снова непостижимым образом улучшилось, а радужка глаз опять посветлела.
- Я что уснула? – мой голос прозвучал непривычно хрипло.
Он улыбнулся ещё шире, глаза смеялись. Я подняла руку и пригладила волосы. Наверное, я была похожа на растрёпанного птенца, видимо это так и насмешило Эдварда.
- Я буду завтра ждать тебя возле школы.
- Хорошо, - я встрепенулась. Значит, сегодняшний разговор, не поставит многоточие в наших отношениях. «О!», - замялась я про себя, - «А у нас отношения?»
Парни порой, казались мне существами с другой планеты. К сожалению, я не умела читать мыслей и не могла забраться в голову к Эдварду, чтобы узнать, какого он мнения о нас и наших «отношениях».
Мы подошли к крыльцу. Я медлила и не спешила заходить в дом.
- Спокойной ночи, моя Белла, - произнёс Эдвард.
Сердце тихо ойкнуло. Вот и ответ на мой вопрос про отношения. «Моя Белла». Эта маленькая «приставка» всё сказала и без лишних слов.
- Спокойной ночи, Эдвард, - ответила я и, открыв дверь, вошла в дом.

Эдвард

Только бы не пробить кулаком кирпичную кладку, взмолился я, отталкиваясь от стены, что было сил, и, отлетая от Беллы метра на два.
На землю я приземлился на полусогнутых ногах, асфальт с болезненным стоном спружинил подо мной. Перед глазами стояло огненное марево, окрасившее все в кроваво-красный свет. Мне казалось, я почти физически ощущаю, как прорывается, раздирая мою кожу на части, вампир. Распрямляется, встает в полный рост, влекомый самой мощной силой - близостью жертвы. Придавая моим движениям плавность, удесятеряя и без того немалую скорость. Мое тело и разум совершали подобное превращение всегда... перед охотой... Я не спешил поднимать голову, сосредоточив все свое внимание на следах людей на земле, на их запахах, на отголосках их мыслей, все еще висящих в воздухе. Это не помогало. Сейчас, когда я не чувствовал Беллу в своих объятьях, не ощущал ее тела, прижатого к моему, не слышал ее дыхания, парадоксальным образом, держать себя в руках стало еще труднее.
- Эдвард, - выдохнула она.
И тут, мои хорошие манеры сыграли со мной злую шутку. Автоматически, я поднял голову и взглянул на нее. Она все еще стояла, прижавшись спиной к стене: тонкие пальцы хватаются за грубые кирпичи, волосы разметались, губы ярко алые, от наших поцелуев, дыхание как после быстрого бега... И глаза... В них желание напополам с непониманием. Жертва, сдавшаяся на милость победителя, жертва, готовая на все, жертва, в чьих жилах течет опиум. Еще секунда - и я прыгну на нее.
- Не приближайся ко мне, Белла! Ради Бога! Стой, где стоишь, - прорычал я.
Она приподняла руку и провела по своей ключице. Боже мой, что она творит! Ее пальцы наткнулись на разорванный ворот рубашки и скользнули дальше, в лунном свете блеснуло белоснежное плечо. В моем воображении замелькали непрошенные картины безжалостного соития. Совсем не о такой близости с Беллой я мечтал, но вампир имел свое мнение, на этот счет. Мои мышцы напряглись, готовясь к прыжку, и в этот момент она сделала шаг вперед. Всю энергию, собранную моим телом для того, что бы броситься на нее, я использовал для того, чтобы отпрянуть назад. Хищник протестующе завопил.
- Эдвард, - второй раз позвала она.
- Не подходи ко мне! Прошу, не двигайся, Белла, - Я не узнавал свой голос. Я начну с вен на руках, в пылу страсти она не заметит, как жизнь будет вытекать из нее капля за каплей. Не замети. Я позабочусь. Тонкую кожу на ее запястьях будет так легко прокусить, она даже не почувствует это, погружаясь в омут наслаждения. Я последую за ней, сделав всего один глоток...
Я почти сдался, желание сжигало меня заживо. Это был ад. Мой ад. И от него до рая было всего два шага. Всего одно прикосновение. Всего пол секунды. Именно столько нужно мне, что бы вонзить зубы в ее плоть.
- Что произошло? - тихо спросила она.
- Ты лучше спроси, что чуть не произошло.
- Я не понимаю тебя, - она сделала еще шаг по направлению ко мне.
- Стой, я же просил тебя, не двигаться! Тебе опасно приближаться ко мне!
Проклятье, для того, чтобы говорить, я был вынужден дышать, и с каждым вдохом ее аромат, вливаясь в мое горло, дурманил меня. Своим нечеловеческим обонянием я ощущал все ее чувства, а мое уже перестроившееся сознание услужливо переводило их в запахи, словно поставив своей целью лишить меня рассудка.
Страсть... Желание...
Нет, я не выдержу. Я убью ее сразу. Как только она закричит от наслаждения, я прильну к ее шее.
- Я не верю! Что за глупости ты говоришь?! - воскликнула она.
- Ты ещё не знаешь, с кем ты связалась. Кто я вообще такой, или, вернее, что я такое. Ты даже не представляешь, что могло произойти всего пару минут назад! Что я хотел сотворить с тобой! - я бросал обвинения самому себе.
Непонимание...Недоумение...
- Так скажи мне, кто ты! Или, что ты! Мне всё равно, слышишь, всё равно! Я для себя уже всё решила.
Злость... Обида... Непоколебимая решимость.
Она что совсем не боится меня? Я вцепился пальцами в уличный фонарь, как если бы этот смешной кусок метала смог бы остановить меня.
- Белла, ты даже не можешь вообразить, не можешь представить...
- Почему же я могу… могу представить… - выдохнула она и, отвернувшись, положила руку на стену, прислонившись к ней головой.
Боль... Боль... Боль
Боль? Это чувство застало вампира врасплох, ударило в солнечное сплетение, заставило согнуться пополам. Я не хотел причинять ей боли и монстр внутри меня тоже этого не хотел. Это и было той чертой, которую я, даже ослепленный жаждой, никогда не смогу перешагнуть. Мои мышцы все еще были сведены судорогой, рот полон яда, но все уже кончилось. Безумье было позади. Я знал, что никогда ни в какой своей сущности не смогу причинить Белле боль: не важно физическую или моральную. Ее боль я ощущал во сто крат сильнее, чем свою собственную. В сознании медленно всплывали слова, родившиеся в моем сердце, всего лишь вчера. Сегодня, мне казалось, что они были там всегда. Я - это Белла. Белла - это я. Простые три слова, они искрились, рассыпались сотней ярких звезд, вытягивали меня из омута на поверхность. Красная пелена, застилавшая мои глаза, постепенно бледнела, пока не исчезла вовсе, уступив место всем краскам мира. Я все еще был вампиром, я все еще хотел ее, я все еще жаждал ее крови, но мои звериные инстинкты встали на ее защиту. Я полностью контролировал ситуацию. Белла была в безопасности. Я сделал шаг к ней на встречу.

***
Мы сидели, облокотившись спиной, на кирпичную стену. Дурман прошел. Сердце Беллы билось медленно и размеренно. Так хорошо было смотреть на звезды и ничего не говорить. Но я не мог позволить себе подобной роскоши. Белла наверняка ждет объяснений.
- Белла, - медленно начал я, - мне очень жаль, я прошу прощения за то, что только что произошло.
- Эдвард, - в тон мне ответила она, - мне совсем не жаль, и я прошу у тебя прощения за то, чего не произошло.
Как трудно, когда приходится говорить на разных языках.
- Послушай, - я предпринял еще одну попытку, - ты даже представить себе не можешь, что я только что не натворил.
- Ну почему же, могу, - очень тихо ответила она.
Эдвард, она всего лишь человек, напомнил я себе. И у нее есть очень четкие представления того, что сейчас произошло. Ты должен играть по ее правилам.
- Хорошо, но то, о чем ты говоришь, ни при каких условиях не могло произойти в темном грязном переулке, - начал, было, я и осекся, наткнувшись на ее обиженный взгляд. Черт возьми, она наверно подумала, что я обвиняю ее в легкомыслии. - Я имел в виду, что ...
- Я знаю, что ты имел в виду, Эдвард. Спасибо тебе за то, что остановился. У меня никогда не хватило бы сил сделать это. Откровенно говоря, я предпочла бы...
Боже мой, ну что за время такое? Почему девушки так спокойно обсуждают подобные вещи? Она сейчас что расскажет мне о своих предпочтениях? Лет 100 назад девушка умерла бы от стыда, попробуй я только поднять подобную тему. Такие вещи нельзя обсуждать, словно это поход в ресторан. Это личное. То, что происходит между двумя. Оно может быть лишь сказано между поцелуями, в тепле объятий... Но, что поделаешь, она - дитя собственного времени, и мне придется не отставать.
- Белла, - сказал я как можно мягче, - давай мы обсудим твои предпочтения потом.
Она покраснела, но не отвела взгляда.
- Нет, ты меня совсем не понял, я не то хотела сказать, я всегда ...
Ох, как же я не хочу это слышать.
- Белла, не надо, я прошу тебя. Я прекрасно тебя понимаю, - я изо всех сил старался казаться спокойным, - мы с тобой потом поговорим, и ты скажешь мне все, что ты хочешь, и все, что тебе не нравится, я обещаю учесть все твои пожелания.
- Да нет же, Эдвард, - она совсем смутилась. Потом набрала воздуха в грудь и продолжила. - Я не знаю, что хочу и чего не хочу. Дело в том, что так далеко я никогда не заходила. Эдвард, я еще никогда ... Со мной ни разу ... - Она закрыла глаза. Помолчала, как будто собираясь с силами. Потом, не открывая глаз, медленно и четко произнесла. - Я ни разу не была близка мужчиной. Спасибо, что не дал этому произойти вот так... Не знаю, что со мной произошло, я была сама не своя ... Никогда не вела себя подобным образом, но я знаю точно: я бы не остановилась.
Она замолчала, потом медленно открыла глаза.
Я смотрел на нее и не знал, что ответить. Из всего сказанного ею, я услышал одну лишь фразу: «Я ни когда не была близка с мужчиной».
Белла, я бы принял тебя любой. Все, что было с тобой, я приму с благодарностью... ибо не мне судить...
И все же, это было неожиданным, незаслуженным подарком судьбы. Я никогда не задумывался над этим, научившись принимать свободу нравов как должное. И вместе с этим, я не мог не осознавать, что мне было бы больно даже подумать о Белле в объятиях другого мужчины. Теперь все стало на свои места, все было так, как должно было быть. Белла так просто, несколькими словами, подарила вселенную, созданную специально для меня. Этого просто не может быть! Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Я зажмурился от переполняющего меня счастья.
- Я ... я... я понимаю, что тебе, вероятно, кажется странным, что... – Похоже, она не совсем верно растолковала мое молчание, так как в ее голосе сквозила тревога.
- Тссс... Спасибо, что призналась мне… Я буду, осторожен, если мы... хм... мы... - я не мог подобрать слова.
На долю секунды, я увидел Беллу в моих объятиях, никакой страсти, лишь нежность, похожая на тягучий мед, проливающийся сквозь пальцы. Я почувствовал, как от одного моего движения, ломается хрупкая преграда, превращая нас в одно целое. Я услышал, как кричит Белла, и этот крик вечен, он звучит тысячи лет, со времен сотворения мира. В нем рождается Женщина. Моя Женщина. Хищник ошеломленно молчал, пораженный величием картины.
- Что же нам теперь делать, Эдвард? - спросила она, возвращая меня в реальность. Я не ответил. Нет слов, способных передать мои чувства. Вместо ответа я прижался губами к ее лбу. Моя Женщина.
- Белла, с тобой я стал фаталистом. Давай просто поплывём по течению и посмотрим, к какой пристани оно принесёт нас.
Я встал и протянул ее руку. Она крепко обхватила мою ладонь, и я легким рывком поднял ее на ноги. Кажется, я немного не рассчитал силу, так как в ее глазах мелькнула растерянность, и она начала оглядываться по сторонам, словно удивившись, что она уже на ногах.
Широкий проспект, на который мы вышли, встретил нас гулом машин. Я поднял руку, и через несколько минут такси уже мчало нас к клубу. Мы не очень далеко ушли от улицы с ресторанами, но что-то мне подсказывало, что обратный путь пешком будет утомителен для Беллы.

***
- А вот и наша потеря, - встретил нас радостным криком Майк, когда мы высадились из такси напротив дверей клуба. Вся компания стояла на улице. Они решали, кто кого повезет домой. Джессика хотела непременно поехать с Майком, но его машина была переполнена, и, кроме того, ее дом был ему совершенно не по пути.
Ни когда не видел женщины, красивее, чем эта рыжеволосая, - мысли Тайлера заставили меня напрячься. Неужели Виктория попыталась и с ним познакомится? Черт возьми, если бы не Лорен, так неудачно повисшая на моей руке во время нашего знакомства, ни за чтобы, ни отказал такой красавице. Вечер с ней обещал быть гораздо интереснее, чем поцелуи в машине напротив дома Лорен. Он с нескрываемым раздражением взглянул на свою спутницу.
Тем временем Лорен, похоже, совершенно не занимал Тайлер, она сосредоточенно разглядывала Беллу. - У нее вид, как у сытой кошки, - даже в ее мыслях чувствовалась ее обычная язвительность, - интересно, почему это их так долго не было?
Рыжая просто что-то, - захлебывался в восторгах Бен. Бедняга Тайлер, я бы на его месте приложил все усилия, что бы избавиться от Лорен.
Черт возьми, Виктория похоже произвела впечатление на всю мужскую часть компании. Ну, еще бы, голодная вампирша заставит, кого угодно потерять голову. Внезапно я почувствовал облегчение от мысли, что Тайлер все же не попал в ее руки. На секунду я представил, какое впечатление произвела бы на Беллу его внезапная смерть.
Да, я не мог не осознавать, что с некоторых пор мир претерпел необратимые изменения: Белла стала центром моей Вселенной, и земной шар медленно вращался вокруг нее. Все события я видел только сквозь одну призму: как это отразится на ней. Если смерть Тайлера может ее расстроить, значит, он должен жить.
Ну и что мне прикажете теперь делать? Взять под личную охрану все старшие классы средней школы города Форкс?
Но тут в мою голову как всегда непрошено вклинился голос Джессики. Ну почему в мыслях она всегда так кричит?
Белла выглядит довольной и смущенной, вон как щеки горят, а вот он, пожалуй, раздосадован. Похоже, наша тихоня просто продинамила парня. И напрасно. Я бы на ее месте два раза не думала, если он хотя бы в половину так же хорош, как и красив...
Мое терпение лопнуло. Я подошел к Джессики, изобразив самую любезную улыбку, на которую только был способен.
- Спасибо тебе большое за то, что вытащила нас с Беллой сюда, ты даже представить себе не можешь, как я тебе благодарен, мы прекрасно привели время. - Она смотрела на меня как кролик на удава.
- Не за что, - наконец выдавила она, и изо всех сил попытавшись принять независимый вид, направилась к Майку. Я хорошо видел, как он закатил глаза.
Наконец, после довольно сложных вычислений все, наконец, расселись по машинам. С нами ехали Анджела и Бен. Я не возражал, мне хотелось помолчать, пережить в себе сегодняшний вечер.
- Хорошо повеселились? - поинтересовалась Белла у Анджелы.
- Неплохо, - ответила Анджела, посматривая на Бена. - Я мало бывала в подобных заведениях, поэтому сравнивать особо не с чем. Да и Бен не особо обращал на меня внимание.
- Вау, Эдвард, ну ты и гоняешь! - восхитился Бен.
- Не люблю плестись как черепаха, 2,5 литра. - Что это со мной? Я хвастаюсь, словно обычный человеческий тинэйджер. Мне стало смешно.
Бен присвистнул. - Резвая машинка.
- А можно поаккуратнее, - заволновалась Белла. - А то, как-то страшновато, и, всё-таки недавно шёл дождь.
- Не волнуйся, я отлично вожу, - успокоил я ее, но скорость немного сбавил.
Вскоре монотонный пейзаж за окном наскучил моим пассажирам, и я получил возможность провести немного времени в тишине.
Белла и Бен задремали, а мысли Анджелы не доставляли мне неудобств. Напротив, они меня радовали. Она понимала Беллу гораздо лучше, чем все остальные. Каким-то непостижимым образом она увидела не Беллином лице следы слез, и размышляла о том, не обидел ли я ее и о том, что стоит непременно спросить ее завтра в школе, не нужна ли ей помощь.
Я был очень благодарен ей за эти мысли. Мне нравилась Анджела, как жаль, что Бен упорно не замечает ее. Надо бы ей, как ни будь помочь. Как странно, похоже, я начинаю привязываться к людям. Розали умерла бы от смеха, хорошо, что она не умеет читать мысли.
Когда мы подъехали к ее дому, Белла спала глубоким сном. Она даже не слышала, как я высаживал из машины Бена и Анджелу. Мне очень не хотелось тревожить ее сон. Я бы с огромным удовольствием отнес ее на руках, но я был уверен, что такое развитие событий не понравится Чарли.
Я легонько прикоснулся губами к ее виску. Она немедленно открыла глаза.
- Я что уснула? - смущенно спросила она. Я лишь улыбнулся в ответ.
- Я буду завтра ждать тебя возле школы.
- Хорошо.
Я вышел из машины и открыл дверцу с ее стороны. Все слова уже были сказаны, но мне все равно не хотелось ее отпускать.
- Спокойной ночи, моя Белла. - Это звучало так же как «Я люблю тебя». И она поняла меня.
- Спокойной ночи, Эдвард, - просияла она счастливой улыбкой.

***
На широкой ветке раскидистого дерева было очень удобно сидеть. Казалось это место просто создано для размышления и созерцания. До появления Беллы в моей жизни, каждый мой день был похож на предыдущий. За столько лет существования я научился видеть людей насквозь. Мне не надо было читать их мысли, что бы понять, о чем они думают, достаточно было просто взглянуть им в лицо. Женщины, как правило, думали о замужестве и детях, мужчины - о деньгах и карьере, подростки - о любви и сексе. Но все они инстинктивно сторонились меня, а я - не замечал их.
Женщины обращали на меня внимание, и я совершенно точно знал, что могу добиться любой из них. Но велика ли победа над противником, чьи мысли читаешь как свои собственные? Мне было невыносимо скучно. Белла изменила мой мир до неузнаваемости. Каким то непостижимым образом мне вновь было 17 лет. Мне действительно было 17 лет, и я был влюблен в самую прекрасную девушку на свете. И словно этого было мало - она отвечала мне взаимностью. Одно ее существование оправдывало сто лет одиночества. Слова любви еще ни разу не произнесенные нами вслух наполняли воздух. Она любила меня. Она было моей. Только моей.
Я поднял голову, в надежде, что на втором этаже уже погас свет.