Белла

Дверь заведения напротив с шумом распахнулась. Из неё с громким смехом вывалилась четвёрка подвыпивших людей: трое мужчин и стройная рыжая девушка. Её огненные волосы, колыхались за спиной, словно дикое пламя. Руки троих мужчин тянулись к ней, но рыжеволосая красавица со смехом изящными движениями уворачивалась от навязчивых поклонников.
Я напряглась и отстранилась от Эдварда, почувствовав, как и его сковало напряжение.
«Пойдём отсюда», - одними глазами произнёс он.
«Пойдём», - так же безмолвно ответила я.
Мы, взявшись за руки, было, шагнули в сторону, когда Эдвард замер и плавным движением развернулся в сторону «четвёрки». Я наблюдала, как он наклонил голову к плечу и прищурил глаза, глубоко вдыхая плотный воздух.
Рыжеволосая тоже замерла, устремив взгляд на Эдварда, затем сделала несколько шагов в нашу сторону, ступив в полосу света, отбрасываемого фонарём. Зачем она идёт к нам?
- Добрый вечер, - проворковала она.
- Добрый, - ответил Эдвард.
- Меня зовут Виктория.
- Эдвард.
Она кивнула.
- Очень приятно, - продолжил он. – Я живу в соседнем городе со своей семьёй.
- С семьёй? – казалось, рыжую удивил этот факт.
- Нас шестеро.
Я определённо не могла уловить суть разговора. К чему были все эти подробности о семье? К чему вообще этот странный разговор? И почему Эдвард поддерживает его? Почему просто не развернётся и не уйдёт, уводя меня за собой?
- Крошка, мы заждались тебя, - выкрикнул один из мужчин, размахивая пивом так, что оно наполовину выплеснулось из бутылки.
- Не скучай, дорогой, - бросила она через плечо, послав воздушный поцелуй парню. – Я скоро вернусь.
- Нас перебили, прошу прощения. Эдвард, я не нарушила территориальных прав твоей семьи?
- Нет, - ответил он.
«Территориальных прав»?
Напряжение, сковавшее фигуру Виктории, ушло. – Ну, тогда могу я пригласить тебя на свою небольшую вечеринку? Я собираюсь слегка поразвлечься. Джин, - она кивнула в сторону мужчин, - любезно предоставил нам в распоряжение свою квартиру.
Меня передёрнуло. Так вот в чём дело!
- Виктория, - это кричал уже другой мужчина. – Мой друг совсем поник без твоего внимание.
Вся троица дружно загоготала.
- Минутку терпения, - промурлыкала девушка. – Ни твой друг, ни друзья твоих друзей не останутся без моего внимания.
Троица восторженно заулюлюкала.
- Твоя спутница прекрасно дополнит нашу компанию.
Эта нахалка приглашала нас присоединится к ним? Я остолбенела, вцепившись в руку Эдварда, слегка потянув на себя, желая побыстрее уйти, окончив этот в высшей степени неприятный разговор.
- Спасибо, но у нас с моей девушкой уже есть планы на вечер, - вежливо отрезал он, заслоняя меня собой и чуть наклоняясь вперёд, смотря прямо в глаза рыжей.
- В таком случае, приятного вечера.
- И тебе тоже, - ответил Эдвард.
Он обнял меня за талию и увёл прочь от этой странной девицы и её компании.
Мы шли молча. Эдвард погрузился в свои мысли, а меня раздирали противоречивые чувства. Кто эта рыжая девица? Зачем она подошла к нам? Может, они знакомы с Эдвардом? Нет-нет, они же представились друг другу. Что за странный диалог произошёл между ними? С чего Эдварду рассказывать незнакомке о том, с кем он живёт и где? О каких «территориальных правах» они говорили?
- Кто эта женщина? Виктория? - наконец, прервала я наше молчание.
- Не знаю, - Эдвард пожал плечами.
- Почему она подошла к тебе?
- Обычная попытка познакомится на улице, со мной такое часто случается.
Я споткнулась на ровном месте.
- Но она уже была с тремя, - я ещё раз выделила это слово, - с тремя мужчинами, - у меня вырвался вздох отвращения. - А ты никогда её раньше не видел?
- Видел. Сегодня в клубе. Такие компании обычно ходят из бара в бар, постепенно накачиваясь алкоголем.
«Наверное, не только алкоголем», - мысленно добавила я. Это что надо принять, чтобы подойти к незнакомым людям на улице и в попытке завязать знакомство, предложить им «приятно и интересно» провести вечер вместе на квартире? Я снова вздрогнула и на секунду зажмурила глаза, пытаясь прогнать отвратительные картины, любезно нарисованные моим воображением.
- И ты сразу, обратил на неё внимание, среди стольких людей?
- Да нет, просто она выделяется из толпы, и, кроме того, она довольно пристально смотрела на нас, - ответил Эдвард.
- Конечно, она выделяется из толпы, она ведь так красива, - расстроено протянула я.
- Красива, - согласился со мной Эдвард.
Я развернулась в его сторону и закусила нижнюю губу, силясь не заплакать. Эдвард посчитал её красивой?!
- Знаешь, а она, пожалуй, красивее многих женщин, которых я видела в своей жизни, - произнесла я, как мазохист со стажем.
- Ты права Белла, - ответил Эдвард, даже не взглянув на меня.
Я чувствовала, как непрошенные слёзы застилают мне глаза. Если бы я была хоть капельку такой же яркой, как эта Виктория, я бы точно не растрачивала жизнь в поисках мимолётных удовольствий в компаниях сомнительных людей. Внезапное равнодушие Эдварда ранило. Господи, насколько близко я подпустила его к себе, насколько глубоко он поселился в моей душе и в моём сердце!
За пеленой слёз я не заметила, как мы остановились, оказавшись в тупике. Красные кирпичные стены домов тянулись к звёздному небу. Наверное, было уже около полуночи. Я выдернула свою руку из прохладной ладони Эдварда и отошла от него.
- Белла, что случилось? - в его голосе сквозило неподдельное удивление.
- Что случилось? - протянула я. «Да случилось». Я вздохнула и произнесла дрожащим от эмоций голосом. - Знаешь, по-моему, тебе лучше вернуться и принять приглашение Виктории на вечеринку.
- Почему ты так говоришь?
- Не стоит отказывать себе в удовольствии, провести время с девушкой, которую ты считаешь привлекательней многих других, - прошептала я, опуская голову. Я просто не могла сейчас смотреть на него. Иначе я замкнусь в себе и не смогу выдавить ни слова.
- Ты о ком? – поинтересовался Эдвард.
- О Виктории, - я с трудом заставила себя произнести её имя в слух.
- Почему ты решила, что она меня привлекает?
- Ну, ты же сам только что сказал, - я отвернулась, чтоб он не видел моих блестящих глаз, - что, она красивее многих женщин, которых ты видел в своей жизни.
- Я этого не говорил Белла, это ты сказала. Я лишь согласился с твоим мнением, - возразил он.
Я понуро покачала головой. - Какое, имеет значение, кто именно это сказал, важно лишь то, что это рыжеволосая красавица действительно совершенна, она красивее многих других и меня в том числе.
Ревность — ужасное чувство. Я никогда не испытывала её прежде. Но я почему-то всегда считала, что ревность сопровождается яростью, у меня же она вылилась в полное бессилие.
- Белла, посмотри на меня, - раздался твёрдый голос Эдварда за моей спиной.
Я подняла ладонь, смахивая предательские слёзы, и как маленький капризный ребёнок, отказывающийся выполнять просьбы взрослых, отрицательно замотала головой.
- Белла, посмотри на меня, - снова повторил он и добавил, - Пожалуйста.
Я не могла противиться этой тихой ласковой просьбе и развернулась к нему, робко глядя из-под полуопущенных ресниц.
- Послушай меня внимательно, Белла, для меня не существует на свете ни одной женщины кроме тебя. Ни красивых, ни уродливых. Ни молодых, ни старых. Ни блондинок, ни брюнеток, ни рыжих. Я не вижу их. Ни одну. Да, Виктория красива, и это не имеет ровным счетом никакого значения. Она для меня так же красива, как Венера Боттичелли - далекий абстрактный образ, не вызывающий во мне ровным счетом ни одного чувства. Белла, ты прекрасна. Но разве это главное? Ты часть меня. Без тебя, меня уже не существует. Нет таких слов, что бы передать тебе мои чувства...
Я не верила тому, что слышала. Это было слишком нереально. Минуту назад я была самым несчастным человеком на Земле, а сейчас счастье тёплым потоком разлилось по всему моему заледеневшему телу. Хрупкая стена льда, которую я уже успела возвести вокруг себя, треснула и рассыпалась.
Откуда-то полились звуки музыки, заполнившее тёмное пространство вокруг нас, превратившие его в чарующее место.
- Я не могу сказать тебе, что я чувствую, но я могу показать, - Эдвард протянул мне руку ладонью вверх. - Потанцуй со мной. - Его голос был ласков и вкрадчив как никогда.
- Эдвард, я не умею, - растерянно зашептала я.
- Положись на меня, хорошо?
- Хорошо, - сказала я. Почему-то хотелось ему верить. «Господи, я такая неуклюжая». Я возненавидела своё негибкое тело и, неподдавшиеся мне танцевальные классы, что посещала в детстве.
- Иди сюда, - сказал мне Эдвард. Я сделала несколько шагов в его направлении и оказалась в надёжном кольце его рук. Он притянул меня к себе. - Вот так. Просто держись за меня.
Моя правая рука легла в его раскрытую прохладную ладонь, левая покоилась на твёрдом плече. Между нами словно тёк ток, переливаясь из тела в тело, соединяя их общей невидимой паутиной. Я с трудом сдерживалась, чтобы не задрожать от пронзительных ощущений.
Когда я была с Эдвардом, мир вокруг нас словно замирал и прекращал своё существование. Наши взгляды встретились, и снова началось это взаимное поглощение, безмолвный диалог душ.
Я знала. Он знал. Но никто не смел, первым начать разговор, признать и принять свои чувства.
Вдалеке приглушённо зазвучала песня Шадэ и мы задвигались в такт тягучей мелодии.
Хриплый завораживающий голос вторил нашим чувствам.
«Ты думаешь, я могу покинуть тебя? Нет, ты же меня слишком хорошо знаешь».
Руки Эдварда, поддерживая, сильнее притянули меня к его телу.
«Когда тебе станет холодно, я приду, чтобы согреть тебя в своих объятьях».
Я закрыла глаза и прислонила голову к его плечу.
«Если ты заплачешь, я приду осушить твои слёзы».
Он наклонил голову и прижался щекой к моей макушке.
«Ах, если бы ты только мог видеть меня насквозь».
Мы медленно двигались. Вдвоём. В своём собственном мире. Только он и я. Только двое. Исчез посторонний шум: голоса людей, гул от проезжающих вдалеке машин, вечерние звуки засыпающего города, последние минуты тающих суток.
Мы полностью погрузились друг в друга.
Моё тело, наконец, расслабилось и поддалось музыке. Поддалось Эдварду. Меня затопила нежность к этому загадочному непостижимому человеку рядом со мной. Мне хотелось, чтобы и он чувствовал то счастье, что охватило меня.
Я глубоко вздохнула, полностью отдаваясь музыке и опытным рукам моего партнёра, направляющим наши движения.
«Если ты собьешься с пути, я помогу тебе найти дорогу к дому».
Я зажмурилась, сдерживая, откуда ни возьмись навернувшиеся слёзы. Эдвард, почувствовав перемены в моём настроении, прикоснулся губами к моим волосам в долгом поцелуе.
«Я докажу тебе, что ты лучше, чем думаешь о себе. Я буду рядом. Я буду рядом».
Последняя дрожащая нота, на несколько секунд повиснув в воздухе, растаяла. Мы замерли, слегка покачиваясь из стороны в сторону, приходя в себя, возвращаясь в реальный мир. Мне казалось, что всё за нас высказала музыка.
Я с трудом оторвалась от его тела. Ах, как мне не хотелось этого делать! Но я подумала, что сейчас подходящий момент прояснить некоторые вопросы, до сих пор не дававшие мне покоя.
Я отошла от него на пару шагов. Эдвард легко отпустил меня и теперь стоял, не зная, куда деть опустевшие руки, словно единственно правильное место, где они должны находится – моё тело.
- Эдвард, - начала я, - признайся, это твой подарок?
Я покрутила в пальцах хрустальное сердце. Он, не отрываясь, смотрел на кулон, наблюдая за блеском граней кристалла.
- Мой, - просто ответил он.
- И шкатулка?
- И шкатулка, - подтвердил Эдвард.
- Почему ты не признался мне в тот вечер, когда мы ездили в ресторан, что этот подарок от тебя? – Я снова дотронулась до хрустального сердца на серебряной цепочке. Я носила его, практически не снимая.
- Я не знал, как ты отреагируешь, если я скажу правду, - пожал плечами Эдвард.
- Ты мог бы попробовать сказать её. Или вот ещё о том, что наш поцелуй у меня в спальне вовсе не был сном.
- Ну, - он медленно с грацией хищника приближался ко мне, - я же намекнул, что мне приснилось то же самое.
- Это я поняла, - я инстинктивно сделала шаг назад и уткнулась в кирпичную стену позади.
Эдвард, подойдя ко мне вплотную, положил руки на стену с двух сторон от меня. Наши тела разделяла лишь пара сантиметров.
- А почему ты проник ко мне в комнату?
- Мне нравится смотреть, как ты спишь, - просто ответил он, словно в этом не было ничего из ряда вон выходящего.
- Ты и дальше собираешься так делать?
- Собираюсь, - серьёзно сказал Эдвард. – Есть возражения?
- Только одно.
Эдвард удивлённо вскинул брови.
- Слушаю.
- Когда окажешься у меня в спальне, будь добр, разбуди меня, чтобы я знала, что ты рядом, - на одном дыхании выпалила я.
- Принимается, - кивнул он.
Я тяжело задышала, близость его тела, воспоминания о сладости поцелуев, о недавних минутах нежности нашего танца заставили побежать кровь по моим венам с удвоенной скоростью. Жар испепелял меня изнутри. Я с трудом сглотнула и провела языком по сухим губам.
Эдвард пристально следил за тем, как язык оставляет мокрый след на губах. Он наклонился и прижался к моему лбу своим.
- Белла, что ты творишь, - прошептал он. – Когда я рядом с тобой у меня и так всё переворачивается внутри. Не делай так больше.
- Не делать как? – переспросила я.
- Не соблазняй меня.
- Я не соблазняю, - искренне удивилась я.
- Нет, соблазняешь. Одному Богу известно, к чему это приведёт нас! – не отрываясь от меня, он на секунду закрыл глаза. – Белла, я опасен для тебя. Каждую секунду, что ты проводишь со мной рядом, ты рискуешь собой.
- Я уже поняла, - мой голос дрожал, но вовсе не от испуга. Он дрожал от чувств и желаний, что переполняли меня. – Что с тобой я рискую лишь собственным душевным равновесием. Что ты за человек такой? Ты останавливаешь одной рукой грузовики, отрываешь дверцы машинам, кто знает, на что ты ещё способен! Ты говоришь, что ты опасен для меня? Так вот, слушай меня, Эдвард Каллен, - я смотрела прямо в его потемневшие глаза, - я тебя не боюсь. Я не боюсь того, о чём ты меня предупреждаешь. Я просто знаю, что нет для меня места безопаснее на свете, чем рядом с тобой.
- Белла, - начал он, словно втолковывая что-то несмышленому ребёнку.
- Ну что «Белла»? Что ты сделаешь? Закинешь меня на крышу этого здания?
Он усмехнулся.
- А ты думал, я всё забыла? Эдвард, придёт время и для этих разговоров, когда я захочу, наконец, получить ответы на свои вопросы.
- Не шути, что…
- Я не шучу! - Перебила я его.
- Не играй словами…
- Я не играю.
- Ты не знаешь к чему…
- Знаю, - снова прервала его я.
- Ты не понимаешь…
- Понимаю.
- Я говорю, что…
- Лучше не говори, - я не давала ему закончить ни одного предложения.
- Белла…
- Ну что?
- Помолчи, - выдохнул он и прильнул к моим губам неистовым поцелуем.
Он прижал меня своим весом к кирпичной стене, так что я не могла шелохнуться. Наши языки сплетались в каком-то древнем танце, играя друг с другом, соприкасаясь и отдаляясь.
Это был бешеный поцелуй. Это была борьба. Это было противостояние, в котором я постепенно проигрывала, сдаваясь на милость победителя.
Я почувствовала, как рука Эдварда скользнула к моему колену. Он резко закинул мою ногу себе на бедро, ещё сильнее вжимаясь в моё тело, приподнимая на несколько сантиметров. Я резко выдохнула, израсходовав последние остатки воздуха.
Он оторвался от моих истерзанных губ и скользнул к шее. Я ловила ртом воздух. Я была счастлива здесь и сейчас. Во мне бушевали сотни непонятных, незнакомых мне чувств. Меня затопила страсть, жажда по этому человеку рядом со мной. Я не разгадала его до конца, но в одном я была уверена. И подтверждение своей уверенности, я черпала в его поцелуях, ласках и словах.
Он замер, прижавшись к моей шее возле ярёмной вены, одна рука сильнее сжала моё бедро, другая заскользила от талии вверх по направлению к груди. Ладонь проехалась по лифу блузки и легла на другую сторону шеи.
Время прекратило свой бег. Мы так и стояли. Я с закинутой на его бедро правой ногой и он, прижавшийся губами к моей шее. Из груди Эдварда вырвалось приглушённое рычание.
Внезапно, он оказался в нескольких метрах от меня на противоположном конце переулка.
- Эдвард?! – пискнула я.
- Не приближайся ко мне, Белла. Ради Бога, стой, где стоишь.
Я сделала робкий шаг к нему.
- Эдвард…?
В его голосе слышалась неприкрытая мука.
- Не подходи ко мне! Прошу, не двигайся, Белла…

Эдвард

Я обвил рукой ее талию, опустил лицо в ее волосы и замер, наслаждаясь моментом.
На улице напротив отворилась дверь паба, и на свежий воздух вышла девушка, в сопровождении троих парней. Все четверо, похоже, были сильно навеселе, их пьяный хохот долетал до нас. Не люблю, как пахнут выпившие люди. Тихая улочка вдруг утратила все свое очарование, мгновенно превратившись в обычный грязноватый переулок. Я посмотрел на Беллу, на ее лице отразилось разочарование. Пойдем отсюда? - спросил я ее одними глазами. Пойдем - так же молча ответила мне она. Я взял ее за руку и уже собрался выйти с ней из-под укрытия арки, как вдруг ветер резко подул в нашу сторону. Я остановился как вкопанный. Среди них был вампир. Незнакомый. Чужак.
Судя по всему, он тоже почувствовал меня. От полупьяной компании отделилась фигура и направилась в нашу сторону. Когда она вошла в свет фонаря, я увидел, что это женщина. Ее глаза были рубинового цвета. Она была голодна. Очень голодна.
Вампирша приблизилась к нам. За ее спиной, трое мужчин, продолжали накачиваться алкоголем.
- Добрый вечер, - мелодично произнесла она, глядя только на меня. Черт возьми, как неудачно наткнуться здесь на вампира.
- Добрый вечер, - так же вежливо ответил я.
- Меня зовут Виктория, я приехала в Порт-Анджелес несколько часов назад. Интересно он здесь живет или охотится?
- Очень приятно, Виктория, я – Эдвард, - представился я. - Я живу в соседнем городе со своей семьей.
- С семьей? - встревожилась Виктория. Семья вампиров, большая редкость. Лучше с ним не ссориться.
- Нас шестеро.
На лице Беллы проступало недоумение. Она явно не понимала, что обозначает этот обмен любезностями с незнакомой женщиной.
- Крошка, мы заждались тебя! - крикнул парень из толпы.
- Не скучай дорогой, я вернусь, - прокричала в ответ Виктория и, послав мальчишке воздушный поцелуй, вновь повернулась к нам. На этот раз, она задержала взгляд на Белле. Хорошенькая восхитительно пахнет, пожалуй, девушка была бы не плохим десертом для сегодняшней вечеринки. От мыслей вампирши меня передернуло, а картины, промелькнувшие в ее воображении, заставили меня мысленно зарычать.
- Нас перебили, прошу прощения, - произнесла она, вновь переходя на безукоризненно вежливый тон. - Эдвард, я не нарушила территориальных прав твоей семьи?
- Нет, - холодно ответил я, изо всех сил стараясь держаться спокойно. Ее мысли приводили меня в бешенство.
- Ну, тогда, - в голосе Виктории явственно прозвучало облегчение, - могу я пригласить тебя на мою небольшую вечеринку. Я собираюсь слегка поразвлечься, - она сделала ударение на этом слове. – Джин, - кивок в сторону троицы, - любезно предложил нам свою квартиру.
На лице Беллы удивление сменилось отвращением. Могу себе представить, что она подумала о Виктории. Впрочем, она совершенно права, но ей даже в самом страшном сне не приснится, чем закончится эта вечеринка.
- Виктория, - не выдержал другой молодой человек, - мой друг совершенно поник, без твоего внимания, - он захохотал над своей отвратительной шуткой.
- Минутку терпения, - в голосе Виктории появились кошачьи нотки, - и я не оставлю без внимания ни твоего друга, ни друзей твоих друзей.
В толпе восторженно зашумели.
- Твоя спутница прекрасно дополнит нашу теплую компанию, - женщина вновь повернулась ко мне.
- Спасибо, - я изо всех сил старался не видеть картин, которые пылали в сознании голодной вампирши. Сдерживать свой гнев становилось все труднее. - У нас с моей девушкой уже есть планы на вечер.
Ха ха ха, Ромео, стоит таких ли усилий обычная жертва, жаль девчонка хороша.
- В таком случае - приятного вечера, - вслух произнесла она.
- И тебе тоже, - ответил я, увлекая Беллу за собой. Усилием воли, выныривая из сознания Виктории. Перекрывая поток ее фантазий, ее желаний, ее жажды.
- Удачной охоты, - прошептала мне в спину вампирша.
Она сказала это очень тихо, так тихо, что ни один человек, не мог этого расслышать. Но я явственно почувствовал, что Белла задрожала...
Я направился вниз по улице по направлению к огням, увлекая Беллу за собой. Дождь, которому надоело поливать запоздавших прохожих, прекратился. Мы шли по чисто умытой улице, полной восхитительных запахов, после дождя. Я молчал. Встреча с Викторией оставила во мне неприятный осадок. Кроме того, я был раздосадован на себя, прибытие вампира в город всегда требует от моей семьи особенно внимательного поведения. Стоило бы узнать о ней побольше, например, путешествует ли она одна или у нее есть компания.
- Кто эта женщина, Виктория? - прервала мои размышления Белла
- Не знаю - пожал плечами я. Все еще витая в своих мыслях. Как долго Виктория собирается оставаться в Порт-Анджелесе?
- Почему она подошла к тебе? - продолжала допытываться Белла.
- Обычная попытка познакомиться на улице, со мной такое часто случается, - попытался отшутиться я.
- И ты ни когда ее раньше не видел?
- Нет, видел,- честно ответил я, - сегодня в клубе. Вероятно, она с компанией переходит из заведения в заведение, постепенно накачиваясь алкоголем. - Надо предупредить Карлайла о том, что в соседнем городе появился вампир.
- И ты сразу обратил на неё внимание, среди стольких людей, - настаивала Белла.
- Да нет, просто она выделяется из толпы, и, кроме того, она довольно пристально смотрела на нас, - Вероятно, он захочет, чтобы я разыскал вампиршу.
- Конечно, она выделяется из толпы, она ведь так красива.
- Красива, - рассеянно подтвердил я. Надо объяснить ей, что в этом районе ей придется охотиться очень осторожно, все же мы живем здесь постоянно.
- Знаешь, а она, пожалуй, красивее многих женщин, которых я видела в своей жизни.
- Ты права, Белла, - Я безразлично пожал плечами. Да, теперь, пока я не узнаю, сколько их и не разъясню этой вампирше правила поведения, ни за что не отпущу Беллу гулять одну. Кстати, ее тоже привлек Беллин запах, выходит она пахнет так восхитительно не только для меня.
Мы дошли до конца улицы и уперлись в кирпичную стену. Я был настолько погружен в свои мысли, что не заметил приближение ссоры, пока мы не достигли ее критической точки.
Она неожиданно остановилась и вырвала свою руку из моей.
- Что случилось? - перепугался я.
- Знаешь, по моему тебе стоит вернуться и принять приглашение Виктории на вечеринку.
- Почему? - я был удивлен.
- Не стоит отказывать себе в удовольствии, провести время с девушкой, которую ты считаешь привлекательней многих других, - с ресниц Беллы уже готовы были сорваться слезы. Она была расстроена, подавлена, но почему?
- Ты о ком? - растерялся я.
- О Виктории.
- Почему ты решила, что она меня привлекает? - я уже окончательно перестал поспевать за событиями.
- Ну, ты же сам только что сказал, что она красивее многих женщин, которых ты видел в своей жизни, - в глазах Беллы тоска смешалась с безысходностью.
- Я этого не говорил Белла, это ты сказала. Я лишь согласился с твоим мнением.
- Какое, имеет значение, кто именно это сказал, важно лишь то, что это рыжеволосая красавица действительно совершенна, она красивее многих других и меня в том числе.
Когда до меня дошли ее слова, я чуть было не расхохотался от облегчения. Ох, люди такие странные. Она просто ревнует. Ревность - отвратительное чувство, но это когда ревнуешь ты, а вот когда ревнуют тебя – это, похоже, очень приятно. Выходит не я один собственник. Она решила, что привлекательность Виктории может хоть что-то значить для меня. Белла продолжала хмуриться.
- Белла, посмотри на меня - попросил я.
Она отрицательно покачала головой, продолжая изучать землю у себя под ногами. Ее рука взметнулась к ее глазам. Боже мой, она что плачет? Я и представить себе не мог, какую боль могут причинить слезы любимой девушки.
- Все богатства Земли, и слезинки не стоят твоей,
Все услады Земли не искупят неволь и цепей,
и веселье земли, всех семи ее тысячелетий
Бог свидетель, не стоит семи твоих горестных дней, - прошептал я.
Она подняла голову и удивленно посмотрела на меня.
- Послушай меня внимательно, Белла, для меня не существует на свете ни одной женщины кроме тебя. Ни красивых, ни уродливых. Ни молодых, ни старых. Ни блондинок, ни брюнеток, ни рыжих. Я не вижу их. Ни одну. Да, Виктория красива, и это не имеет ровным счетом никакого значения. Она для меня так же красива, как Венера Боттичелли - далекий абстрактный образ, не вызывающий во мне ровным счетом ни одного чувства. Белла, ты прекрасна. Но разве это главное? Ты часть меня. Без тебя, меня уже не существует. Нет таких слов, что бы передать тебе мои чувства...
В это время, где-то над нашими головами раскрылось окно, и улицу заполнили звуки прекрасной мелодии. Темная улица, внезапно преобразилась, превратившись в волшебное место.
- Я не могу сказать тебе, что я чувствую, но я могу показать, - я протянул к ней руку ладонью вверх. - Потанцуй со мной.
- Но, Эдвард, я не умею, - прошептала она.
- Просто положись на меня, хорошо?
- Хорошо, - ее голос был еле слышен.
- Иди сюда, - я притянул ее к себе. Просто держись за меня.
В моей левой руке дрожали ее тонкие пальчики, правой я обнял ее за талию и повел в танце. Она послушно следовала за мной. Нежная мелодия затопила нас, унесла вдаль.
Слова песни как будто были написаны специально для нас.
«Ты думаешь, я могу покинуть тебя? Нет, ты же меня слишком хорошо знаешь».
Будто это я говорил ей.
«Ах, если бы ты только мог видеть меня насквозь»
Шептала она.
В этом медленном танце разговаривали наши души, дотрагиваясь, друг до друга, сквозь время и пространство. Мы были одним целым. Мы делили мысли, мечты, желания.
«Если ты собьешься с пути, я помогу тебе найти дорогу к дому».
Мне хотелось, чтобы музыка не кончалась. Так много было сказано сейчас без слов
«Я докажу тебе, что ты лучше, чем думаешь о себе. Я буду рядом. Я буду рядом».
Так много еще нужно сказать.
Последняя нота растаяла в вечерней темноте. Я отпустил ее, и мои руки безжизненно повисли.
- Эдвард, признайся, это твой подарок? - хрустальное сердце в ее руках... Мое сердце в ее руках...
- Мой.
- И шкатулка?
- И шкатулка.
- Почему ты не признался мне в тот вечер, когда мы ездили в ресторан, что этот подарок от тебя?
- Я не знал, как ты отреагируешь, если я скажу правду, - Белла, Белла, ну что я мог сказать тебе, что я все ночи провожу в твоей спальне? Что я принес тебе ее, пока ты спала?
- Ты мог бы попробовать сказать её. Или вот ещё о том, что наш поцелуй у меня в спальне вовсе не был сном. - Я оторопело смотрел на нее. Мне стало страшно. Что еще она знает? О чем еще догадывается? Отпираться было бесполезно, да и стоило ли? Я с разбегу нырнул в ледяную воду.
- Ну, я же намекнул, что мне приснилось то же самое, - ответил я, медленно приближаясь к ней. Она сделала шаг назад и уткнулась спиной в кирпичную стену.
- Это я поняла.
Я подошел к ней вплотную, положив руки на стену с двух сторон от нее. Она залилась краской.
- А почему ты проник ко мне в комнату?
- Мне нравится смотреть, как ты спишь.
Когда-то, один восточный мудрец сказал: боишься - молчи, сказал - не бойся. Я уже зашел в своей откровенности так далеко, что обратного пути уже не было. Я уже не боялся. Это была та критическая точка, после которой она должна была сбежать от меня. Или остаться... Со мной... Навсегда...
- Ты и дальше собираешься так делать?
- Собираюсь, есть возражения?
- Только одно.
Я был удивлен. Пока она воспринимала все очень спокойно.
- Слушаю.
- Когда окажешься у меня в спальне, будь добр, разбуди меня, чтобы я знала, что ты рядом, - ее реакция была самой неправильной, самой неестественной и самой желанной.
Напряжение отпустило меня.
- Принимается, - ответил я, внутренне содрогнувшись, вот это будет, пожалуй, испытание потруднее, чем все, что было до сих пор.
Все ночи, проведенные в ее обществе до сих пор, я провел наедине с ее снами. Ночь наедине с ней самой, представлялась мне самой изощренной пыткой, которую только можно придумать. И я не за что не откажусь от нее.
Ночь с ней наедине... Эта мысль сыграла со мной злую шутку, заставив проснуться мое воображение, разбудив во мне желание. Если бы я был человеком, то я бы сказал, что близость с ней необходима мне как воздух. Но я не человек. Поэтому я просто молча притянул ее к себе еще ближе.
Ее дыхание участилось. Она провела языком по губам. Время совершило свой излюбленный трюк: замедлило бег, а затем и вовсе остановилось.
Я, как завороженный, смотрел на ее влажные розовые губы, приоткрытые в немой мольбе поцелуя. Я хотел ее так сильно, что это желание оказалось так же тяжело сдерживать, как и жажду. Мне пришлось задержать дыхание, с трудом заставляя себя вернуться к реальности.
- Белла, что ты творишь? Когда я рядом с тобой у меня и так всё переворачивается внутри. Не делай так больше.
- Не делать, как? - Белла казалась искренне удивленной.
Она делает это не специально? Она что действительно не понимает, какие желания вызывает у мужчин? Этого не может быть.
- Не соблазняй меня, - мне было крайне трудно бороться с все возрастающим желанием.
- Я не соблазняю.
- Нет, соблазняешь. Одному Богу известно, к чему это приведёт нас! Белла, я опасен для тебя. Каждую секунду, что ты проводишь со мной рядом, ты рискуешь собой.
- Я уже поняла, что с тобой я рискую лишь собственным душевным равновесием. Что ты за человек такой? Ты останавливаешь одной рукой грузовики, отрываешь дверцы машинам, кто знает, на что ты ещё способен! Ты говоришь, что ты опасен для меня? Так вот, слушай меня, Эдвард Каллен, я тебя не боюсь. Я не боюсь того, о чём ты меня предупреждаешь. Я просто знаю, что нет для меня места безопаснее на свете, чем рядом с тобой.
- Белла, - мое терпение было на исходе. Близость ее тела пьянила меня.
- Ну что «Белла»? Что ты сделаешь? Закинешь меня на крышу этого здания?
Я криво усмехнулся.
- А ты думал, я всё забыла? Эдвард, придёт время и для этих разговоров, когда я захочу, наконец, получить ответы на свои вопросы.
- Не шути, что... ты делаешь со мной. Боже, как ты прекрасна...
- Я не шучу!
- Не играй словами... Не играй моими чувствами, не играй с огнем... Ни когда не видел, ни одного человека, которого гнев делал бы лишь прекраснее...
- Я не играю.
- Ты не знаешь к чему... это все может привести. Твои губы созданы для поцелуев...
- Знаю!
- Ты не понимаешь... если я только прикоснусь к тебе, где я возьму силы, что бы остановится? Твои руки, плечи, шея...
- Понимаю.
- Я говорю, что... тебе стоит оттолкнуть меня от себя, немедленно, пока я окончательно не забылся...
- Лучше не говори...
- Белла...я умоляю тебя, отведи взгляд, опусти голову ,разрушь хоть на секунду эту нить, которая привязала меня к тебе намертво. Дай мне прийти в себя пока не поздно...
- Ну что? - она обвила мою шею руками.
- Помолчи, - стена благоразумия, так тщательно возводимая мною, рассыпалась, как карточный домик. Я больше не мог противиться ей.
Я прильнул к ней бешеным поцелуем. Мои губы забыли о ласке, мои руки забыли о нежности. Я желал ее. Я требовал. Я настаивал... Мой язык скользнул в ее рот... восторг, с которым она приняла меня, лишил меня последних остатков самообладания.
Моя рука обхватила ее колено. Я резко закинул ее ногу себе на бедро, ещё сильнее вжимаясь в нее, ощущая каждый изгиб, каждую линию ее тела. Оторвавшись от ее губ, я приник к ее белоснежному плечу, раздирая пальцами ворот ее блузки, похоже, она этого даже не заметила. Я скользил губами по ее коже...
- Эдвард, - простонала она.
- Белла, - неосторожно вдохнул я. И остолбенел...
Ее аромат был таким сильным, что это сводило меня с ума. Он стал еще ярче, хоть это казалось уже невозможным, изменился, стал глубже. К нему примешивался совсем другой запах: терпкий, глубокий, неповторимый, обладающий не меньшей притягательностью, чем аромат ее крови... Это был запах ее страсти. Эти два запаха, слившись в один, причиняли мне почти физическую боль.
В этот момент я понял, почему мы убиваем свою жертву в минуту ее высочайшего наслаждения. Это делает вкус ее крови невыносимо прекрасным. Чем острее удовольствие, тем слаще ее кровь. В ту самую минуту в ее венах течет наслаждение в своем первозданном виде и остается все лишь прокусить тонкую кожу, что бы добраться до него.
Запах ее крови, замешанный на ее желании, изменил меня и мир вокруг. Я больше не был человеком, любящим девушку, нежной, трепетной любовью. Я стал тем, кем я был на самом деле. Вампиром, соблазняющим свою жертву, используя для этой цели все: страсть, силу, яд. И Белла сдалась.
Ее пальцы вцепились в мои плечи, грудь вздымалась от быстрого дыхания. Она судорожно вдыхала воздух в кратких перерывах между жаркими поцелуями и вновь припадала ко мне. Двигаясь как во сне, я прильнул к ее шее. Под моими губами призывно билась тоненькая голубая жилка. Но мне некуда было торопиться. Я мог насладиться ей медленно, не торопясь, маленькими глотками, как гурман пьет старое вино, различая в общем букете, сотни вкусов и оттенков... Я был пьян...
Я возьму ее прямо сейчас, здесь на земле и буду повторять это снова и снова, раз за разом... Пока ее кровь не закипит, не превратится в жидкую ртуть... Пока она не запросит пощады... Пока темный, грязный переулок, не покажется ей, ее персональным раем. Я вознесу ее до небес... и там убью. Я выпью ее страсть, пополам с ее кровью и этот напиток утолит мою жажду... Я буду с ней одним целым - до ее последнего стона, до ее последнего вздоха, до ее последней капли...
Мной управляли лишь желание и жажда. Еще пол шага и я полечу в пропасть, из которой ухмылялся, хохотал во все горло монстр, растягивая в сытой улыбке губы, перепачканные в крови. Краем угасающего человеческого сознания я пытался зацепиться за уже исказившуюся реальность.
Самым трудным было оторвать от нее руки. Только бы кирпичи выдержали, взмолился я, упираясь руками в стену за ее спиной, только бы не пробить кладку кулаком...
Я изо всех сил оттолкнулся от стены, отлетая от нее метра на два.