Эдвард

Следующую ночь я тоже провел в ее комнате. Она все еще была больна. Белла спала беспокойно, но не просыпалась. Как же быстро я привык приходить сюда. Это стало вдруг таким же естественным и привычным, как то, что по утрам встает солнце, как то, что днем идет дождь. Просто это было так, и не могло уже быть иначе. Для меня это стало таким же необходимым, как и воздух. Да нет, гораздо более необходимым. В воздухе я все же не нуждался. А вот в Белле...
Каждый раз, уходя от нее, мне хотелось оставить что-то рядом с ней. Что-то, что наполняло бы моим присутствием ее комнату, даже когда я был далеко.
Решение пришло так легко и естественно. Из моей человеческой жизни у меня осталось немного вещей, в их числе была музыкальная шкатулка. Когда-то я собирался подарить ее своей матери и выбирал с особой тщательностью. Эта шкатулка дождалась своего часа.
Пустые шкатулки и кошельки не дарят, так говорила а детстве моя мать. Суеверный вампир – это пожалуй даже смешно. Но мне было все равно.
Мысль о том, что я могу что-нибудь для нее купить, доставляла мне удовольствие. В нашей семье покупкой подарков заведовала Элис, и поэтому, получив от нее четкие инструкции по поводу магазинов, я отправился в Сиэтл.
А я и не предполагал, какое это приятное занятие - искать подарки. Правда ближе к обеду мой энтузиазм заметно поубавился. Я долго бродил и по роскошным центрам, и по маленьким лавченкам, но не мог найти того, что искал.
Откровенно говоря, я и не знал, что искал, но все предлагаемые украшения, мне не нравились.
Где-то ближе к вечеру дождь вдруг решил уступить место солнцу, и мне пришлось нырнуть в темный пассаж в конце улицы. Маленький магазинчик ни чем не привлекал взгляда. На витрине лежали аудио диски к компьютерные игры. От нечего делать я подошел к стенду с музыкой. У них оказалась на удивление приличная коллекция джаза.
- Чем могу вам помочь, - приветливо улыбнулась девушка, подходя ко мне. Она держала в руках небольшой металлический поднос, на котором была свалена в кучу всякая молодежная мишура: фенечки, браслеты, цепочки.
И вдруг, где-то в самой глубине, подобно бесценному бриллианту среди бездарных подделок, сверкнул яркий луч света. Я протянул руку и осторожно высвободил из-под груды украшений небольшой прозрачный кулон. В тот самый момент, когда я притронулся к нему, я знал, что это именно то, что я ищу. Маленькое хрустальное сердце казалось теплым по сравнению с моей ладонью.
На завтра Белла снова не появилась в школе, и после окончания занятий я помчался к ней. Подарок был надежно упакован на дне рюкзака. Она спала, по всей видимости, приняв лекарство.
Я примостился на полу возле кровати, разглядывая ее лицо. На ее щеках горел здоровый румянец, а дыхание было ровным и спокойным. Вероятно, дело пошло на поправку и, скорее всего, завтра я уже увижу Беллу в школе.
Комнату осветили последние лучи солнца. От яркого света она начала просыпаться. Как всегда, мне было мало времени проведенного рядом с ней. Тяжело вздохнув, я откинул крышку шкатулки и выпрыгнул из окна.
На третий день она наконец-то появилась в школе. Первым уроком была биология. Белла вошла в класс и с решительным видом направилась к парте.
- Доброе утро, - я попытался придать своему голосу как можно больше дружелюбности. - Тебя не было несколько дней. Решила устроить себе каникулы?
Белла медленно развернулась ко мне. Луч солнца сверкнул на украшении, мелькнувшем в вырезе ее рубашки. На секунду я ослеп. Сотни граней хрустального серца загорелись у нее на груди. Казалось, это мое серце, такое же холодное и молчаливое рассыпает блики солнца по потолку. И самое главное — оно, наконец-то, нашло свое место.
Меня охватила такая буря эмоций, что мне стоило огромного труда заставить свой голос звучать спокойно.
- Милая вещица, - медленно произнес я, глядя ей в глаза. Похоже, она смутилась. Дотронулась до кулона рукой, потом поднесла его к губам. Я забыл, что надо дышать.
- Мне тоже нравится, - наконец, еле слышно, ответила она.
- Почему тебя не было? - я решил вернуться на более безопасную тему.
- Странно, что ты вообще заметил мое отсутствие, - хмуро ответила она, все еще не отрывая руки от кулона.
- Подожди, Белла, - я попытался придать голосу как можно больше убедительности. - Я предлагаю перемирие.
Она недоверчиво уставилась на меня.
- Перемирие?
- Да, я признаю, что был невежлив, даже, вероятно, груб с тобой. Я обещаю исправиться, и в качестве первого шага, предлагаю тебе поужинать со мной сегодня вечером.
Белла недоверчиво уставилась на меня. «Почему она так удивляется?» - недоумевающе, подумал я. Разве я ошибся, и люди не приглашают друг друга в ресторан на свидание?
- Мисс Свон, - прозвучал в тишине голос мистера Беннета, - вы говорите о чем-то важном, с чем желали бы ознакомить всех присутствующих?
Белла покраснела.
- Извините, мистер Беннет, - бросился я на выручку.
Белла метнула на меня благодарный взгляд.
- В таком случае, мистер Каллен, будьте любезны, пересядьте на вторую парту на место Дина Веспа, он сегодня отсутствует. Я надеюсь, это поможет вам обоим сосредоточиться на уроке.
Нехотя, я покинул свое место.Черт возьми, как не вовремя. Я даже не представляю согласится она или нет. Что, если моя холодность обидела ее так сильно, что она не найдет в себе силы простить меня?
Время текло нестерпимо медленно. Остаток урока я провел развлекаясь тем, что слушал мысли одноклассников, стараясь не думать о ней. Они все как один размышляли о том, что я в ней нашел. Они что все ослепли? Хотя я не прав, об этом думала преимущественно женская аудитория, вероятно этим и объяснялось неприязненное направление их мыслей.
Как только прозвенел звонок, я метнулся к Белле.
- Ты мне не ответила.
- Не ответила?- удивилась она.
- Да, ты пойдешь поужинать со мной?
У нее было такое выражение лица, словно она не верит своим ушам, словно она полагает, что все, сказанное мной сорок минут назад, ей показалось.
- Пойду, - наконец, ответила она.
Я почувствовал, как с моих плеч свалился камень.
- Я заеду за тобой в 6 вечера, хорошо?
- Хорошо, - все так же нерешительно ответила она.
Счастье хлынуло на меня неконтролируемым потоком.
- Тогда до вечера, - я улыбнулся ей и умчался по коридору, с трудом заставляя себя передвигаться с нормальной, человеческой скоростью.
Коль скоро я собираюсь провести вечер наедине с Беллой - эта мысль заставила меня зажмуриться от удовольствия - мне стоит поохотиться. Я направился в ближайший лес, что бы не уезжать далеко.
В 6 вечера я уже подъезжал к ее дому. Вечер был теплый, и Белла одела простое сиреневое платье. Она была в нем так хороша, что захватывало дух.
Дорогу до Сиэтла мы провели почти в полном молчании. Она, похоже, была слишком смущена, что бы говорить, а мне было тяжело даже вдохнуть. В тесном салоне автомобиля ее аромат просто дурманил меня. Я не мог видеть ничего кроме ее тоненькой жилки, бьющейся на ее горле, не мог слышать ничего, кроме ее пульса. Я не отрываясь смотрел на дорогу, сосредоточив все силы на том, чтобы не сломать руль, слишком сильно сжав его.
На стоянке возле ресторана мой автомобиль, наконец-то, перестал казаться пришельцем из другого мира, и занял свое достойное место среди ферарри и порше. Войдя во внутрь Белла нахмурилась. Похоже, ей здесь не понравилось, хотя я совершенно не понимал почему. Это был самый лучший ресторан Сиэтла. В полутемном зале тихо играла музыка. Женщины были одеты в вечерние платья, мужчины в костюмы. Подскочивший к нам метрдотель оказался сама любезность, а когда пятидесятидолларовая купюра перекочевала из моего кошелька в его карман, он стал еще любезнее, хоть это казалось уже невозможным.
Нас усадили за отдаленный столик у самого окна, откуда открывался прекрасный вид на искусственный пруд, освещенный старинными фонарями. Как много бы я отдал, что бы просто прогуляться с Беллой по его берегу.
Официант принес меню, и Белла принялась сосредоточено его изучать. Наконец, она взглянула на меня.
- А ты уже заешь, что будешь заказывать? - спросила она.
- Нет, - легкомысленно ответил я, - Почему ты спрашиваешь?
- Но ты даже не открыл свое меню, - удивилась она.
Черт возьми, я совершенно забыл об этом. Рука потянулась к книжице в кожаном переплете.
- Эдвард, - закусив губу, нерешительно начала она,
- Тебе здесь не нравится, да? - мои опасения подтверждались.
- Не то, чтобы совсем не нравится, - осторожно ответила Белла, - но, боюсь, это место мне не по карману.
Мои брови удивленно взметнулись вверх. Она что в собралась платить за себя? Боже, в каком мире я живу?! Все же в том, что я не приглашал девушек в ресторан последнюю сотню лет были свои недостатки. Может теперь так принято? Девушки платят за себя. Ну, это совершенно исключено.
- Белла, я предлагаю компромисс, - как можно более вкрадчиво произнес я, - ты никогда не станешь платить за себя со мной в ресторане, за это ты всегда будешь выбирать, куда мы пойдем.
- Никогда не буду платить? Всегда буду выбирать? - эхом повторила она, словно не расслышав мои слова. - Тебе совершенно невозможно отказать, когда ты так говоришь.
«Как так?», хотел было спросить я, но тут ее рука взметнулась к шее и притронулась к кулону. Я как завороженный смотрел на ее пальцы, сжимающие холодное сердце.
- Что значит для тебя это украшение? - спросил я, внезапно осевшим голосом. - Я раньше никогда не видел его на тебе.
- Ты странный, ответила тихо она, ты говоришь так, словно все во мне имеет для тебя значение, даже украшения, которые я ношу.
Она даже не представляла на сколько была близка к истине.
- Я нашла его в музыкальной шкатулке, которая появилась у меня в комнате словно по волшебству, пока я болела. Во всяком случае, Чарли клянется, что ко мне никто не заходил, и он не приносил ее. Повинуясь какому-то шестому чувству, я надела его, и в тот же миг поняла, что это самое правильное, что я когда-либо делала. Мне кажется, что оно словно создано для меня. Если я сниму его: это уже не буду я. В нем есть какая-то часть меня. Это смешно, правда?
- Нет, - я прикладывал усилия, чтобы мой голос звучал ровно. Голова кружилась от ее слов. Вторая половина души - вот как это называется, как будто понимаешь, что все может быть именно так, а не как не иначе.
Я закрыл глаза, отдаваясь этому внезапному чувству счастья, охватившему меня. Мне казалось, что весь мир влюблен вместе со мной. Пара за соседним столиком взялась за руки. Я мог слышать их мысли. Я давно уже перестал удивляться свободе желаний на первом свидании и, хотя девушка все-еще размышляла о том, что подумает о ней спутник, если она в первый же вечер... Я прекрасно видел, что мысли ее кавалера текут в том же направлении. Я улыбнулся.
Мои размышления прервала Белла.
- Смотри, это, кажется, Элис и Эмметт? - удивилась она, показывая рукой на пару, вошедшую в ресторан. Они уселись в противоположном конце зала. Черт возьми, меня теперь будут охранять, как и Джаспера? Боятся, что я сорвусь? Розали, вероятно, все еще злится и поэтому не пошла. Джаспер предпочитает лишний раз не показываться среди людей. Вот Элис и заявилась с Эмметтом контролировать меня.
- Они нас не заметили, - сквозь зубы процедил я. - Давай, и мы не заметим их.
- Хорошо, - удивленно согласилась Белла.
И тут я опять услышал мысли соседа. Он так громко кричал о своих желаниях, что его невозможно было не услышать. Он думал о том, как он ударит девушку, как заломает ей руки за спину и швырнет на кровать. Он прекрасно понимал, что в этом нет никакой необходимости. Желания девушки вполне совпадали с его желаниями, но ему так было неинтересно. Он хотел причинить ей боль, он хотел видеть слезы в ее глазах. Он был садистом. В его воспоминаниях медленно проплывали лица других, тех которые пали жертвами его обезоруживающей улыбки и прекрасных манер.
За много десятков лет я научился не обращать внимание на подобных людей. Умение читать чужие мысли приводит к тому, что я мог распознавать подонков, но играть в супер-героя мне было интересно только первые 30 лет. Потом я понял, что мир вылечить нельзя и научился просто проходить мимо подобных людей.
Присутствие Беллы изменило все. Я вдруг подумал, что и она вполне могла оказаться его избранницей на этот вечер. Гнев захлестнул меня.
- Что случилось, Эдвард? - Белла накрыла мою руку своей, и я вздрогнул. Похоже только я испытываю трудности с чтением ее мыслей, она читает мои без труда. Тем временем пара за соседним столом расплатилась и направилась к выходу. Нельзя было терять время. - Пойдем, - прошептал я и, бросив на стол 200 долларов, потянул ее за собой.
Двое были еще на стоянке, они самозабвенно целовались, опираясь на дорогую спортивную машину.
- Убери от нее руки, - прорычал я, отталкивая его от девушки. - И никогда больше к ней ни прикасайся.
Мне уже удалось справиться со своим гневом. Незнакомая девушка застыла, скованная ужасом. Она инстинктивно понимала, что я гораздо опаснее ее спутника. У меня оставалось несколько минут до того, как она оправится от шока и закричит. Я завел назад левую руку, перемещая Беллу себе за спину.
- Да ты кто такой?! - задохнулся от возмущения парень, выпрямляясь в полный рост. Он оказался выше меня и это придало ему уверенности. Он сделал шаг в моем направлении.
Я спокойно взялся за ручку его машины и, аккуратно оторвав дверь от корпуса, согнул ее пополам. Стекла брызнули во все стороны. Это несколько поостудило его пыл, и он рванул в салон, где под передним сидением лежал нож.
- Да ты хоть знаешь, сколько стоит моя тачка! - заорал он размахивая своим смешным оружием.
- Осторожно, смотри не порежься, - спокойно произнес я, с воодушевлением разглядывая лобовое стекло автомобиля. - Сейчас ты можешь отделаться всего лишь ремонтом правого крыла, но не стоит меня злить. И еще, если ты еще хоть раз ударишь женщину, ты забудешь, как вообще ходить на свидания. Это я тебе обещаю.
Вторая дверь автомобиля присоединилась к груде металла на асфальте.
- Ублюдок! - завопил парень и, нырнув в машину, сорвался с места.
К нам уже бежали Элис и Эмметт. Элис ничего не пришлось объяснять, она обхватила за плечи ничего не понимающую девушку и, что-то нашептывая ей, увлекла за собой обратно в ресторан.
Белла ошарашенно переводила взгляд с меня на удаляющиеся фигуры брата и сестры.
- Что это было, Эдвард? - наконец, спросила она. - Что произошло?
Что-то незримо изменилось в этом мире. Я был абсолютно спокоен. Уродливое лицо насилия и грубости было слишком близко от Беллы, настолько близко, что зверь внутри меня забился в темный угол и жалобно заскулил. Мне было даровано несколько минут жизни без него. Я не знал сколько времени есть в моем распоряжении, пока все вернется на круги своя, и он вновь возжелает ее крови.
Я не переменул воспользоваться этим неожиданным подарком. Моя рука обвилась вокруг ее плеч.
- Все уже кончилось, - успокаивающе произнес я, увлекая Беллу за собой. - Я прошу тебя, поверь мне, один раз, я объясню тебе все потом. Я обещаю. Это был очень нехороший человек, он не должен был остаться наедине с той девушкой.
- Хорошо, потом, так потом, - неожиданно легко согласилась она.
Я толкнул маленькую калитку, и мы оказались на берегу того самого пруда, который был виден нам из окна ресторана.
Он отражался в воде и был похож на сказочный домик. Мы медленно шли вдоль фонарей и молчали. Внезапно я увидел, что она дрожит.
- Тебе холодно? - спросил я, обнимая ее за талию и привлекая к себе, слишком поздно понимая, что мои объятья ее не согреют.
- Что с тобой произошло, Эдвард? - прошептала она, глядя под ноги. - Ты ведь раньше даже разговаривать со мной не хотел. Что изменилось?
- Все изменилось, - честно ответил я. - Вся моя жизнь. Это только выбрать правильную дорогу тяжело, но, однажды выбрав, можно идти по ней вечность, не сомневаясь.
Она подняла голову, чтобы ответить, и мы пропали. Весь мир исчез. Исчезли звуки улицы, чужие мысли, даже шум ее крови. Не осталось ничего кроме ее глаз. Я тонул в них и видел там себя. Даже не осознавая, что делаю, я прикоснулся к ее губам. Краем сознания понимая что еще секунда и ее губы раскроются навстречу моим... Но оторваться от нее было уже за пределом моих возможностей.

Белла

- Милая вещица, - наконец, сказал он.
Я, склонила голову на бок, задумчиво коснулась кулона и поднесла его к губам.
«Это ты. Я знаю, что это ты мне его «подарил», - звучало в моей голове. Эдвард затаил дыхание, взгляд его был прикован к хрустальному сердцу. Произнося следующую фразу, я внимательно наблюдала за выражением его лица.
- Мне тоже нравится, - тихо призналась я.
«Господи, я готова сейчас поспорить на все карманные деньги, по лицу Эдварда скользнула тень радости и облегчения».
«Это ты. Признайся же. Признайся», - я мысленно посылала ему импульсы внушения, но он на них никак не реагировал.
- Почему тебя не было? – прервал он наше молчание.
- Странно, что ты вообще заметил, - я разозлилась. «Подумать только, он сменил тему».
- Подожди, Белла. Я предлагаю перемирие.
- Перемирие? – я бессмысленно повторила за ним последнее слово.
- Да, я признаю, что был невежлив и даже груб с тобой. Обещаю исправиться. В качестве первого шага, предлагаю тебе поужинать со мной сегодня вечером.
Я не верила своим ушам, Эдвард Каллен извиняется передо мной и приглашает на свидание. Это же свидание? Может быть, у нас будет возможность, объясниться. Я уже готова была согласиться и открыла рот, что бы дать утвердительный ответ, как вдруг меня прервали.
- Мисс Свон, - голос мистера Беннета был похож на резкий выстрел. Я почти подпрыгнула на стуле и тут же вернулась с небес на землю. Краска залила моё лицо. Надо же так, забыть, где я вообще нахожусь.
Я услышала, как Эдвард извинился за нас двоих, и я с благодарностью посмотрела на него. Учитель попросил его отсесть за парту позади меня. Ну вот, теперь оставшееся время до конца урока, я буду чувствовать его пристальный взгляд на своей спине. Следующие сорок минут я так и не смогла сосредоточиться на теме занятия. Неимоверными усилиями я сдерживала себя от порывов отпроситься выйти из класса у мистера Беннета, да и просто старалась не ерзать на стуле. Повторит Эдвард своё предложение насчёт ужина или нет? Мне безумно хотелось пойти и получить ответы на свои вопросы. Не в моём характере мучиться догадками, когда мне что-то непонятно. Эта недосказанность тяготила меня. Но, решусь ли я прямо спросить его о своих подозрениях? Я представила, как это будет выглядеть.
«О, между прочим, Эдвард, ты не проникал в мою спальню через окно позавчера? Да, кстати, а мы не целовались так, словно это был первый и последний поцелуй в нашей жизни? И ещё, не ты ли обнимал меня с такой силой и страстью, что теперь у меня на спине синяки? О да, а ты случайно ничего не оставлял в моей комнате, ну, например, шкатулку, или вот это очаровательное украшение? Знаешь, не подумай, что я жалуюсь…»
Звонок, огласивший окончание урока, ещё не закончил звенеть, а Эдвард уже стоял возле меня. Он сгрёб со стола книги с конспектом и, сложив их аккуратной стопкой, передал мне.
- Ты так и не ответила?
- Не ответила? – мои размышления были резко прерваны, и я не понимала, о чём он меня спрашивает.
- Да, пойдёшь сегодня на ужин со мной?
- Пойду, - сказала я. Сердце пропустило несколько ударов. Меня загипнотизировал вид его улыбки. Я не отрываясь, смотрела на его губы.
- Я заеду за тобой в шесть, - продолжал он. – До вечера.
- До вечера, - я всё ещё кивала, наблюдая, как удаляется Эдвард.

***
- Так, что же мне надеть? – я стояла перед раскрытым шкафом, перебирая вешалки. – Рубашка, тёмно-зелёный свитер, рубашка, тёмно-серый свитер, ещё одна рубашка и тёмно-синий свитер, джинсы, джинсы, джинсы.
Я замерла в нерешительности. Интересно, куда поведёт меня Эдвард? Кафе или ресторанчик?
Решив не рисковать, я углубилась в дальнейшие поиски подходящего наряда. Наконец, я извлекла из глубин шкафа простое сиреневое платье. Оно ни к чему не обязывало. И подходило для похода, как в кафе, так и в более дорогое заведение.
Мама говорила, что сиреневый – это цвет депрессии и апатии, но я не могла с ней согласиться. Мне нравились все его оттенки. В тоне платья, что я держала в руках, чувствовались нотки бордового, из-за них ткань приобрела цвет сумеречного неба перед закатом, что бывает накануне дождя или сильного ветра.
Я прижала платье к себе, проведя рукой по гладкому шёлку. Доходя ровно до колен, оно приятно облегало фигуру, но в то же время не сковывало движений. Из-под подола на два сантиметра выглядывала плиссированная подкладка, подчёркивающая линию ног.
Облачившись в платье, я решила, что просто слегка подкрашу ресницы для более выразительного взгляда.
Собираясь, я поглядывала на часы. Почти шесть. Положено ли мне слегка задержаться? Нет, такие «уловки» были не для меня. Перед выходом из комнаты я, поддавшись порыву, подняла со стола музыкальную шкатулку и положила её к себе в сумочку. Возьму в качестве небольшого талисмана, возможно, сегодня он мне будет нужен, если я получу ответы, хотя бы на некоторые из своих многочисленных вопросов.
Чарли ещё не вернулся, наверное, задерживается по рабочим делам. Я быстро набросала ему записку, пообещав не задерживаться допоздна.
Что ж, сделав глубокий вдох, я широко распахнула дверь и шагнула за порог на встречу своей судьбе.

***

Почти всю дорогу мы провели в молчании. Оно вовсе не тяготило нас. Периодически, мы обменивались комментариями по поводу песен, звучавших на радио, предпочтений в музыке и последних новинках кинопроката. Вполне нейтральные темы.
Под моим внешним напускным спокойствием бушевал самый настоящий шторм. В тесном пространстве салона я каждым нервным окончанием ощущала присутствие Эдварда.
Группа по радио пела, что все мы лишь прах на ветру, и ничто не вечно на этом свете, кроме земли и небес над нею, что жизнь пройдёт, и ни за какие деньги ты не купишь её продолжение.
Сильные мужские руки, небрежно лежащие на руле, приковывали мой взгляд. Я с трудом отвела глаза, воспоминания о крепком объятии затопили меня. Казалось, я до сих пор могу чувствовать, как Эдвард обнимал меня, притягивая ближе, а я тогда почти возлежала на нём, и лишь моя тонкая ночная рубашка и его одежда служили преградами между нашими телами. Я почувствовала, как краснею.
- Что-то жарковато стало, - я начала активно обмахиваться ладонью, пытаясь придти в норму.
Эдвард отрегулировал температуру в салоне.
- А сейчас?
«Это ты. Это был ты. Я знаю, это был не сон», - кричали мои натянутые нервы, но вместо этого я сказала. - Спасибо, уже лучше.
Наконец, мы подъехали к ресторану. Как только мы вошли в зал, я тут же захотела развернуться на сто восемьдесят градусов и выскочить обратно за дверь. Признаться честно, в этой обстановке, мне было совсем не по себе, а когда я приблизительно представила стоимость блюд в данном заведении, все остальные мысли ушли на второй план.
Я сидела и листала меню, периодически посматривая в окно. Столик, за который нас усадил метрдотель, удачно располагался возле окна, из которого открывался потрясающий вид на лужайку, залитую светом, исходящим от старинных фонарей. Рядом раскинулся пруд, в его центре мерцала лунная дорожка. Спокойная поверхность отражала окружающую природу, печальные ивы на дальнем берегу пруда меланхолично гладили своими ветвями водную гладь озера.
Я снова вернулась к меню, бесцельно перелистывая страницы в поисках чего-нибудь, что было мне по карману, затем посмотрела на Эдварда.
- А ты уже выбрал, что будешь заказывать?
- Нет, - ответил он и потянулся к меню. - Тебе здесь не нравится? - внезапно спросил Эдвард.
- Не то, чтобы не нравится, - осторожно начала я. - Просто, боюсь, это место мне не совсем по карману.
На лице Эдварда застыло недоумение. Да, видимо, не стоило мне этого говорить. Надо было выбрать что-нибудь подходящее по сумме и промолчать, всё равно есть мне не очень хотелось.
- Белла, предлагаю компромисс, - медленно, словно аккуратно подбирая слова, произнёс Эдвард, - Я всегда буду платить за тебя в ресторане, а ты всегда будешь выбирать, куда мы пойдём?
Я, бессмысленно повторила за ним, не отрывая взгляда от его глаз, они будто гипнотизировали меня. Их оттенок я до сих пор так и не смогла определить. Что-то среднее между тёмным янтарём и светлой охрой, глаза хищника. Рука инстинктивно потянулась к моему новому украшению. Пальцы сжали прохладный хрусталь.
- Что значит для тебя это украшение?
«А что оно значит для тебя?» - хотелось спросить мне.
- Я никогда не видел его на тебе, - он опять нацепил равнодушную маску, но глаза выдавали его с головой.
- Ты странный и говоришь так, словно всё во мне имеет для тебя значение, даже украшения, которые я ношу, - я смотрела на него, не отрываясь. «Это ты. Это был ты. Признайся», - пульсировало в голове. - Я нашла его в музыкальной шкатулке, которая появилась у меня в комнате, словно по волшебству, пока я болела. Мне кажется — это сердце часть меня. Звучит смешно, правда?
- Вовсе нет, - Эдвард поддался вперёд, но продолжал молчать.
А собственно, чего я ожидала: что он просто так признается о том, что был у меня в спальне, целовал меня, обнимал с такой силой, что оставил на моей излишне чувствительной коже синяки? Я с трудом отвела от него взгляд. Движение у входа привлекло моё внимание.
- Смотри, это, кажется, Элис и Эмметт?
Эдвард кивнул. - Они нас не заметили, давай и мы их не заметим, хорошо?
- Хорошо, - удивлённо произнесла я. Настроение Эдварда непонятным образом резко переменилось. Он нахмурился.
- Эдвард, что случилось? - я накрыла его руку своей. «Какая ледяная!»
- Пойдём?
- Хорошо, - ничего, не понимая, пробормотала я. Эдвард кинул деньги на стол и, поддерживая меня за спину, мягко направил к выходу.
- Но ведь мы так ничего не заказали, - заговорщицким шёпотом сказала я, но он, по-моему, меня не расслышал.
Выйдя на улицу, Эдвард целенаправленно направился к целующейся возле дорогого авто парочке.
- Убери от неё свои руки, - зарычал он на мужчину, - и никогда больше к ней не прикасайся.
Эдвард шагнул вперёд, закрывая обзор и удерживая меня позади. Как бы я не пыталась выглянуть из-за его плеча, чтобы понять, что происходит, мне это так и не удавалось.
Далее произошло то, что ввело меня в состояние шока. Эдвард просто подошёл к машине, схватился за переднюю дверь и аккуратно отодрал её от корпуса. Увиденное поразило меня до такой степени, что я уже перестала понимать, кто я такая и где нахожусь.
Когда я оправилась от шока, рядом оказались Элис и Эмметт. Элис, успокаивающе обняв за плечи незнакомую девушку, уводила её обратно в ресторан.
- Что это было, Эдвард? - потребовала я объяснений.
- Всё уже кончилось. Я обещаю, что позже всё тебе объясню, - он легко обнял меня за плечи и, увлекая за собой, направился прочь со стоянки. - Это был очень нехороший человек, он не должен был остаться наедине с этой девушкой.
- Хорошо, потом так потом, - не знаю почему, но я поверила ему.
Мы подошли к небольшой, увитой растениями калитке, Эдвард открыл её, и мы шагнули к пруду, на который я смотрела из окна.
Вечер выдался тёплым. В воздухе витали ароматы цветущего сада. Мы прошли по аккуратной, освещённой дорожке вдоль кустов олеандра. «Как жаль», - подумала я. - «Такое красивое растение, так шикарно и буйно цветёт, но не пахнет. К тому же ещё и ядовито». Я поёжилась.
- Замёрзла? - спросил он меня. Его рука обвила мою талию и притянула ближе к его напряжённому телу.
- Что с тобой произошло, Эдвард, - прошептала я, не поднимая глаз. - Раньше ты даже разговаривать со мной не хотел. Что изменилось?
- Всё изменилось, - задумчиво ответил он. - Вся моя жизнь. Выбрать правильную дорогу тяжело, но, однажды сделав это, можно идти по ней вечность, не сомневаясь.
Я, наконец, посмотрела не него, и потерялась в его бездонных глазах. Руки Эдварда притягивали меня всё ближе. Я чувствовала сквозь тонкий шёлк прохладу его раскрытой ладони, лежащей на моей спине.
Эдвард наклонился и прижался к моему сжатому рту. Мои губы тут же раскрылись, приглашая его, одобряя и приветствуя всё, что он собирался со мной сделать. Его язык скользнул ко мне в рот, исследуя, рисуя круги, проникая глубже. Я вцепилась руками в его плечи, словно тонущий, в спасательный круг. Но я действительно тонула в его нежности и своей страсти, возрастающая сила которой поразила меня. Ощущения были во сто крат сильнее и реальнее, чем в моём «сне». Его рот был властным и нежным одновременно. Наши губы синхронно двигались. Тела прижались, идеально дополняя друг друга. Его рука скользнула к моему подбородку, придерживая и разворачивая моё лицо под таким углом, что поцелуй стал ещё глубже, ещё проникновеннее и слаще. Сердце сжалось, пропуская несколько ударов, в груди нарастал стон удовольствия. И я выпустила его на свободу, приглушённо застонав, притягивая Эдварда ближе, зарываясь пальцами в шёлковые локоны на его затылке.
Его глаза были закрыты, а лицо сосредоточенным, словно он пытался подчинить чувства контролю. Постепенно поцелуй становился медленнее. Эдвард скользил ртом по моим припухшим от его поцелуев губам, успокаивая нас, возвращая с небес на землю.
Звонок мобильного телефона разбил наш мир на миллион осколков. Эдвард оторвался от меня и с досадливым стоном ответил на звонок.
- Да! – прорычал он в трубку.
Затем на секунду замолк, слушая поток непрекращающихся причитаний. Я не могла разобрать ни слова, но по голосу звонившего чувствовалось, что тот взволнован.
- Нет! – снова прорычал Эдвард и закончил звонок.
На мои глаза навернулись слёзы, я была готова расплакаться от пронзительного чувства утраты. Колени ослабели, сильные руки Эдварда удерживали меня от падения. Выражение его лица смягчилось. Он смотрел куда-то поверх моей головы.
- Подожди минутку, я быстро, - сказал он. - Хорошо?
Я кивнула, наблюдая, как он почти бегом удаляется обратно к калитке.
Минута ещё не прошла, а он уже спешил ко мне обратно.
- Соскучилась?
Я снова кивнула. Мой ответ вызвал у него улыбку.
- Пойдём, - Эдвард взял меня за руку и потянул на аккуратно подстриженную траву лужайки. Мы обошли пруд и остановились под ивами, которые я заприметила из окна ресторана. Их ветви надёжно скрыли нас от посторонних взглядов.
На небе ярко светила луна, серебря своим светом наши фигуры. Я потянулась и приложила ладонь к щеке Эдварда. Он, наслаждаясь, закрыл глаза. Его кожа была прохладной. Странно, ведь вечер выдался на удивление тёплым.
«Это он. Это он». - Крутилось у меня в голове. - «Это он был у тебя в спальне, Белла. Он целовал тебя. Это его подарок ты носишь».
Эдвард повернулся, поцеловал меня в раскрытую ладонь и глубоко вздохнул.
Я потянулась к его губам, но он аккуратно отстранил меня. - Подожди. Чуть позже.
Эдвард подошёл почти к самой кромке воды, скинул куртку и, расстелив на траве, приглашающим жестом указал мне на неё. Я приблизилась и опустилась на импровизированный плед. Вопреки моим ожиданиям Эдвард не подошёл и не сел рядом со мной, наоборот, он словно нарочно отошёл в сторону и сел на траву подальше от меня.
Я наблюдала за его серьёзным сосредоточенным лицом, непослушным локоном волос, упавшим ему на лоб. Хотелось протянуть руку и поправить выбившуюся прядь.
- Эдвард, - начала я, но замолчала, не зная, с чего начать наш разговор.
Он задумчиво смотрел на меня, ожидая, что я скажу. Но я молчала. Окружающая нас тишина нарушалась лишь еле слышным плеском воды и шуршанием листьев. Мне было бы легче заговорить о том, что волновало меня, если бы он сел рядом и взял меня за руку. Но Эдвард так внезапно отдалился и больше не делал попыток приблизиться.
Внезапно, он прервал молчание.
- Белла... Говори! Твой голос — вздох мечты,
Моей души восторженное эхо.
В мой взор, взглянув, себя в нём видишь ты...
- Мне голос твой — ответная утеха, - закончила я за него. - Эдвард, зачем ты цитируешь Шелли?
Он пожал плечами и, слегка улыбнувшись, посмотрел на меня. Я глядела в его глаза, вспоминая стихотворение. Я прекрасно знала, чем оно заканчивается и с чего начинается. Он нарочно выбрал самое нейтральное четверостишие из трёх или в его словах не было намёка, а я просто принимаю желаемое за действительное?
- Мне недавно приснился очень странный сон, - начала я. Эдвард еле заметно напрягся.
- А что в нём было странного?
Я смотрела на него, не отрываясь. - Ты...