Два следующих дня прошли в дороге. Однообразие пейзажа вокруг навевало скуку, которая усиливалась еще и тем, что за все это время нам не встретилось ни одного обоза или хотя бы захудалой телеги. Конечно, оно и понятно: как объяснил Род, дорога вела к заброшенным уже много лет рудникам, а пара мелких деревень неподалеку никого не интересовала настолько, чтобы прокладывать торговый путь. Правда, от этого знания веселее не становилось.

К тому же у меня, непривычной к длительной верховой езде, разболелись мышцы на ногах, однако в ответ на жалобу откликнулся только Ари коротким: «Ничего, привыкнешь».

Род же просто недовольно покачал головой и только. Вообще, некромант с самого начала пути предпочитал молчать, постоянно погруженный в какие-то раздумья, и лишь изредка переговаривался с Ари по поводу остановок на отдых и ночлег. Эльф же и раньше особой разговорчивостью не отличался, так что это молчание устраивало обоих. Ну а мне оставалось только смириться, ждать очередного привала, когда можно будет слезть с треклятой, хоть и неповинной лошади и мечтать о том, что скоро удастся выспаться в нормальной постели… ну или хотя бы не в лесу. И вот, к концу третьего дня, когда я уже почти потеряла надежду встретить хоть одну деревеньку, мои молитвы, кажется, кто-то услышал!

Солнце клонилось к закату, когда за очередным поворотом показалась дорожная развилка с потемневшим от времени столбом, указывающим на близость поселения.

— Люди! — не сдержавшись, радостно вскрикнула я. — Еда! Отдых!

— Будем надеяться, что да, — хмыкнул Ари, подъезжая к болтавшейся на столбе вывеске и со странным выражением на лице вглядываясь в нее.

— В смысле? — Я подъехала ближе и увидела, что на небольшой дощечке кто-то старательно изобразил вытянутую крысиную морду с множеством мелких зубов. — Это еще чего такое? Крыса, что ли?

— Похоже на то, — согласился Род.

— Может, название такое у них — Крысюки? — предположил Ари.

— Да ну, кто в здравом уме так свою деревню назовет? — Я скривилась.

— А почему нет? — пожал плечами эльф. — Люди вообще странные существа. Может, здесь почитатели крыс живут, и для них название не противное, а совсем наоборот.

Я недоверчиво взглянула на некроманта, надеясь, что тот прояснит этот вопрос, но Род только головой мотнул.

— В прошлый раз я тут не останавливался, — разочаровал он. — Не до того было. Но этой вывески, если честно, не припомню. Да и видно, что она новая, недавно рисовали. Хотя Ари тоже прав, чего только в глуши не встретишь. Помню, мне даже попадалась деревенька почитателей камня.

— Камня?

— Именно. Так и поселение называлось: Пристанище Камня. — Род поморщился. — У тех ребят поляна была, где лежал здоровенный валун, в который, по поверьям, уходили души упокоившихся жителей деревни. И обряд отхода у них едва ли не главнейшим праздником считался, с большим пиром и жертвоприношением этому самому камню. Без жертвы ну никак нельзя, она вроде как врата открывает душам. Мне о торжестве все уши прожужжали, говоря, что я попал как раз на праздник, и весь день угощениями кормили, приговаривая, какая это для меня честь — на праздник попасть.

— Радушные люди это ж здорово. — Я с непониманием смотрела на вновь скривившегося некроманта — воспоминания почему-то явно не доставляли ему удовольствия.

— Угу, здорово. Вот только вечером я узнал, что на торжестве буду той самой жертвой.

— Чего?! — Мы с Ари недоверчиво уставились на Рода.

— Чтобы камень врата открыл, жертва должна быть солидной, человеческой, — пояснил тот. — Своих приносить в жертву селянам как-то неприлично, а места там глухие. У них уже несколько лет путников не было, а покойников скопилось тел десять, так что мое появление стало настоящим событием. Они ведь после долгого ожидания должны были оптом в камень уйти, так еще бы местные не оказались радушными. Мне просто повезло, что вовремя в вине что-то не то почувствовал и не допил до конца. Иначе мы бы сейчас не разговаривали.

— Однако…

В деревню после рассказа Рода я въезжала далеко не с радужным настроением — уж больно не хотелось оказаться в роли жертвы крысопоклонников. Однако на первый взгляд деревенька выглядела чистенькой и благополучной. Все вокруг было вполне обычным: аккуратные дома, среди которых виднелись несколько совсем новых; заборы выкрашены по весне свежей краской. Где-то рядом лениво залаяла собака.

— А неплохо у них тут дела обстоят, у крысюков этих, — оценил Род. — Глушь глушью, а отстраиваются.

— Не знаю. — Я снова с подозрением огляделась. — И где вы хотите заночевать?

— Предлагаю узнать у него. — Ари указал чуть в сторону от дороги, на стоящего у колодца здоровенного мужика.

Тот, уперев в бока огромные волосатые руки, которые составили бы конкуренцию и лапам тролля-трактирщика Освальда, в свою очередь с прищуром смотрел на нас.

— Эй, некроманты! — увидев, что мы обратили на него внимание, первым окликнул мужик.

— Хорошего вечера тебе, отец, — поприветствовал, подъезжая ближе, Род. — Не подскажешь, где путникам на ночлег остановиться можно?

— Вы ведь некроманты? — с сомнением оглядев потертый балахон Рода, уточнил мужик.

Приветствие и вопрос он пропустил мимо ушей.

— Некроманты, — подтвердил Род.

— Эт хорошо. — Мужик оживился. — Слышьте, некроманты, у вас яду не найдется? Токмо какого посильней?

Я изумленно уставилась на селянина: вот не ожидала такого начала разговора! Вместо обычных «кто» да «откуда» — сразу яд подавай… Даже Рода, судя по вытянувшемуся лицу, вопрос застал врасплох.

— Гхм, извини, отец, мы по нежити работаем, — кашлянув, ответил он. — Яды не наш профиль. А зачем тебе?

— Э-эх. — Мужик с досадой махнул рукой, мигом потеряв к нам интерес.

Ничего не пожелав объяснять, он только сплюнул в дорожную пыль и подхватил ведро с водой.

— Ежели вам ночевка нужна, дом старосты пятый по правой стороне дороги, — удаляясь, добавил он.

— Спасибо, — догадался поблагодарить Ари, в то время как мы с Родом растерянно смотрели странному мужику вслед.

— Ладно, тронулись. Как бы там ни было, ночлег у нас все-таки будет. И надеюсь, остальные жители окажутся не такими странными.

Мы двинулись вперед, высматривая нужный дом. По дороге нам попались еще несколько селян, и здесь надежды Рода, да и мои тоже, оправдались ровно наполовину. Вежливые, приветливые люди кивали, здоровались… и все как один спрашивали о яде.

— Да что тут творится-то? — Я нервно поерзала в седле. — Что за массовая жажда отравлений?

— Во всяком случае, пока они настроены весьма миролюбиво, — отметил Ари.

— Судя по рассказу Рода, это не всегда хороший показатель, — проворчала я.

— Брось, Тень, не принимай все так близко к сердцу, — хмыкнул некромант. — Это обычная деревня, если не считать поголовную потребность ее жителей в яде.

— Именно. — Я снова с подозрением огляделась. — И в чем причина?

— А причину мы узнаем у старосты, — флегматично ответил Род, подъезжая к высоким резным воротам. — Вроде бы мужик у колодца указывал на этот дом.

Деревенский староста оказался добродушным толстячком средних лет, невысокого роста. К нам он отнесся, вопреки моим опасениям, без каких-либо предубеждений, а наоборот, с радушием.

— Проходите, проходите. — Староста повел нас к дому. — Нечасто у нас гости появляются, а уж маги-то и подавно. Далеко путь держите?

— К старым рудникам, — ответил Род заранее заготовленную легенду. — Нежить, говорят, там шалит. А у вас бы на ночлег остановиться хотелось.

— И то дело. — Слова некроманта старосту не удивили. — Поужинаете, а заночевать сможете на сеновале.

Род заикнулся было об оплате, но староста только руками взмахнул:

— Что вы, нам ночевка трех человек не в тягость. Вы, главное, новости последние обскажите, что где творится. А то мы тут в глуши и не ведаем ничего.

Он отворил дверь, и с порога потянуло свежеиспеченным хлебом, да таким ароматным, что у меня немедленно забурчал от голода живот. А спустя несколько минут мы уже сидели за длинным, накрытым льняной скатертью столом. Встречать гостей в этом доме, судя по всему, умели и любили, хотя для нас, привыкших, что к некромантам везде относятся с прохладой, это было непривычно.

За ужином Род охотно пересказал все последние новости и сплетни, которые знал, добавил пару своих дорожных баек, а под конец снова поинтересовался:

— Может, вам помощь нужна? Покойника какого допросить? Или призрак изгнать?

— Да нет, в этом плане у нас спокойно, — отказался староста. — Вот соседнюю деревню, что ближе к рудникам, в том году нежить совсем разорила. Видели, на окраине дома новые? Это тамошние у нас застраиваются. Выжившие. Так что хорошо, что вы к рудникам собрались — надобно их там погонять. А вот нам пока, тьфу-тьфу, помощь не нужна. Хотя… если у вас яд есть…

Род поперхнулся и отрицательно покачал головой:

— Хм, нет. Увы. А можно узнать, откуда такой интерес к ядам у всей деревни?

Староста скривился, как от зубной боли.

— Да понимаете, крысы достали, — ответил он. — Развелись последнее время, твари, спасу нет. И жрут, пакости этакие, все подряд! Пару месяцев назад заезжал купец, ситец хотел нам сторговать, да ночью у него крысы два отреза ситца попортили, — повспоминал староста. — Ох и криков было, жуть! Так вот он не поленился, привез нам крысиного яду, только на проверку слабоват тот яд оказался. В общем, сын мельника после этого даже предупреждение на путевом столбе нарисовал. Эх, жаль, у вас яду нет…

— Да я уж понял, — пробурчал Род. — Буду иметь в виду на будущее.

За окнами тем временем стало темнеть. Жена старосты, улыбчивая пышнотелая женщина, снабдила нас парой теплых одеял и, добавив по доброте душевной корзинку с тем самым ароматным хлебом, холодной курицей и большим кувшином молока, проводила на сеновал.

Я глубоко вдохнула чуть горьковатый запах прошлогоднего сена и с блаженством растянулась на одеяле.

— Во-от именно об этом я мечтала последние ночи!

— Кажется, ты мечтала о кровати с периной, — с усмешкой напомнил Ари.

— По сравнению с валежником это — перина!

— Валежник, перина, какая разница? — проворчал Род, уже закрывая глаза. — Главное — сон!

Спорить с некромантом смысла не было, так что я только фыркнула и ухватила из корзинки куриную ногу. Не то чтобы я не наелась за ужином, просто обстановка располагала к медленному пережевыванию и смакованию последних минут перед сном. Да-а, наконец-то отдых… Внезапно в углу что-то зашуршало, а потом, прерывая мои мысли, послышался отчетливый писк. Я приподнялась и вгляделась в полумрак. Из угла на меня уставились несколько красных глаз-бусинок. Крысы. Толстые, раскормленные и наглые, они с недовольством взирали на нас как на досадную помеху, даже не думая прятаться.

— Вон пошли, — буркнула я, бросив в одну косточкой.

Не попала.

— Чего там? — Ари, не целясь, бросил нож, пригвоздив крысу к полу.

Остальные, почуяв опасность, мгновенно исчезли.

— Ненавижу крыс. — Я поморщилась.

— Призраки лучше? — хмыкнул эльф.

— Призраки в таком количестве по сеновалам не лазят.

— Ну я бы с этим утверждением поспорил, — раздался голос Рода. — Но сейчас мне лень. Напомни как-нибудь, расскажу о паре десятков трупов, которых прикопали под одним интересным сараем, и таком же количестве веселых призраков в нем самом. — Он зевнул. — Потом. Когда высплюсь.

Некромант засопел, оставив меня переваривать услышанное. Даже сон немного отступил, едва я представила себе перспективу оказаться в таком сарае. Уж если с парой-то призраков удалось справиться только при помощи Арта…

Арт. Эти дни я старалась гнать из головы все мысли о его странном поведении и легком, обжигающем поцелуе. А теперь вот, вне всякой связи с происходящим, неожиданно нахлынули воспоминания, все разом, так что стало трудно дышать. Сон, не так давно столь желанный, окончательно отступил. Рассчитывая шансы на продолжение отношений с вампиром, я только кусала губы — они выходили мизерные, почти нулевые. В общем, уже через полчаса подобных размышлений мной овладела черная меланхолия.

Ну почему мне так не везет? Почему из всех я выбрала именно его?

Ответом неожиданно стал выразительный писк. Опять эти крысы!

— Яду на вас нет, — прошипела я, зло глянув в темноту.

И открыла рот: пищала та самая крыса, которую не так давно пригвоздил ножом к полу Ари. Более того, она еще и дрыгалась, пытаясь от этого ножа освободиться!

— Быть того не может. — Я изумленно протерла глаза, но эльфийское зрение здесь было ни при чем: крыса, которая уже пару часов как должна была быть трупом, продолжала попискивать и бодро перебирать лапками.

— Ари-и, — я тихонько пихнула эльфа в бок, — а разве убитая тобой крыса не должна была уже сдохнуть?

— Должна, — сонно подтвердил тот. — Я же ее убил. Она и сдохла.

— Да? А это тогда что?

— Что? — Ари, щурясь, глянул на крысу, и лицо его тотчас приняло озадаченное выражение. — Что за ерунда? Никогда такого не видел. Род?

Сопение.

— Ро-од!

Сопение усилилось.

— Да проснись ты. — Эльф дернул некроманта за ногу.

— Мм, чего надо? — отбрыкиваясь, с раздражением откликнулся Род.

— У нас тут крыса бессмертная, — пожаловалась я.

— И демон с ней.

— Род, она реально не дохнет!

Род неохотно вылез из-под одеяла, щелчком создал шар света и хмуро уставился на нас.

— Где?

— Вон! — Я ткнула пальцем в крысу.

— Хм. — Род посмотрел на хвостатую.

Потом спрыгнул с сеновала и склонился над крысой, впрочем, почти тотчас выпрямился.

— Да это ж нежить, — изумленно констатировал он. — Весьма странный подвид, но несомненно нежить. Когда-то это была обычная крыса, а теперь ей пока башку не отрубишь, физически не убьешь.

Ари немедля отсек крысе голову, и та затихла, полностью подтвердив правоту слов Рода.

— Теперь понятно, почему на них яды не действуют, — с умным видом покивала я.

— Да, пожалуй. — Род задумчиво выудил из корзины кусок холодной курицы. — Жаль, у нас времени нет, так бы я тут остановился на недельку, изучить, что это за существа такие.

— Надо тогда хотя бы старосте сказать, — предложил Ари. — Чтобы народ понапрасну яды не переводил.

— Утром расскажем, — отмахнулся Род. — Чего посреди ночи людей будить, тем более что сейчас помочь мы не сможем.

— А нам чего, всю ночь среди нежити спать? — Я разом припомнила весь свой небогатый опыт общения с трупами и призраками и нервно уставилась на него.

— Тень, это всего лишь крысы.

— Это крысы-нежить! — поправила я, все больше пугаясь. — В лесу ты нас от простых комаров барьером защищал, а здесь готов среди такой пакости без защиты остаться? Я против! Я не хочу спать среди неизвестного подвида трупаков!

Некромант недовольно выдохнул, но я продолжала упрямо смотреть на него, всем видом показывая, что и сама не засну, и ему не дам.

— Демон с тобой, — ругнулся Род, со вздохом дожевал курицу и, отбросив косточки, вытер руки о балахон.

Некромант достал церемониальный нож и пошел вырезать на стенах по углам какие-то знаки, что-то бормоча себе под нос. Закончив, он выставил нас с Ари во двор, а сам встал на пороге и резко поднял руки.

— Con lagrimas hass, en los ojos estrella hass! Me fui alejando espiritu hass, dejar todo atras espiritu hass! — выкрикнул он, и стены амбара на мгновение полыхнули фиолетовым.

Одновременно послышался нестройный писк и через мгновение стих.

— Все, — вслух подтвердил Род.

— Что это было? — полюбопытствовала я, едва мы вернулись на сеновал.

— Ритуал запечатывания, через годик сама сможешь повторить. Суть в том, что нежить сюда войти не сможет, а та, что была внутри, подохла, — лениво пояснил некромант. — А теперь уже давай спи, нам еще долгий путь предстоит.

Встали мы затемно, с первыми петухами и, быстро расправившись с остатками содержимого корзинки, пошли к старосте. Услышав о ночном происшествии, тот недоверчиво уставился на Рода:

— Крысы-нежить? Но я не раз видел их дохлыми, и попыток ожить они не делали!

— И тем не менее. — Некромант пожал плечами. — Не стану утверждать точно, но, скорее всего, они оживают только по ночам, поэтому этого никто и не заметил.

— Хм, — староста задумчиво пожевал губу, — тогда это объясняет, почему их количество не уменьшается. Сможете их уничтожить?

— Думаю, да. — Род кивнул. — Но необходимо время, чтобы разобраться, откуда они такие поналезли, а мы сейчас спешим. Так что давайте, как мы со своим делом закончим, я вернусь и разберусь с нежитью. Или пришлю кого-нибудь из знакомых свободных некромантов. Не против?

Староста был согласен, на том и порешили.

Деревню мы покидали, когда уже окончательно рассвело. Перед самым отъездом жена старосты завернула в дорогу еще хлеба и молока, чем окончательно переменила мое изначальное мнение о здешних жителях на сугубо положительное. Правда, Род ворчал, говоря, что предпочтет в следующий раз ночевать в лесу — там, мол, хоть поспать можно, однако настроения это мне не испортило.

На чистом весеннем небе сияло яркое утреннее солнце, поднимая настроение и обещая во всех отношениях замечательный день.

Небольшая комнатушка, совершенно без мебели, с единственным зашторенным окном была залита мягким белым светом. Источником этого света являлся восседавший с закрытыми глазами прямо на полу человек, а точнее, то, что он носил на груди. Скрижаль Мораны. Бессмертие архимага Визула. Он чувствовал защиту, он изучал ее, с каждой минутой пропитываясь силой Скрижали все больше и больше.

Раздался тихий стук.

— Входи, Элезар, — не открывая глаз, разрешил Визул, и в комнату тотчас проскользнул невысокий магистр в белоснежном балахоне.

— Мое почтение, светлейший, — поприветствовал он, склонив голову.

— Что нового?

— Темные архимаги до сих пор не покинули город, — откликнулся Элезар. — Архимаг Анхайлиг распорядился, чтобы Академия продолжила работу в обычном режиме, и даже отослал многих вернувшихся адептов обратно практиковаться. Непонятно, на что они надеются?

— Анхайлиг умен, — тихо ответил Визул. — Он не допустит паники и будет держаться до конца… До своего неизбежного конца. Думаю, это он тоже понимает. — Архимаг открыл сияющие лазурью глаза. — Передай братству, что скоро я полностью восстановлю силы, и тогда наконец наступит наша эпоха Света!

— Конечно, светлейший. — Магистр снова поклонился, однако из комнаты не вышел, вдруг нерешительно застыв на пороге.

— Что-то еще?

— Да, небольшая мелочь. — Элезар замялся. — Среди адептов, которые покинули Академию, была и Антеро.

— Это неважно. — Визул рассеянно улыбнулся. — Теперь неважно…